Ветер в ладонях. Возвращение

В руки главы могущественной религиозной организации попадают уникальные материалы, свидетельствующие о посещении планеты неопознанными летающими объектами. Председатель собирает представителей мировых конфессий обсудить волнующую тему. Религиозные авторитеты начинают поиск свидетеля встречи с «иными» — Странника

 

Все действующие лица романа вымышлены, любое совпадение не носит целенаправленного характера…

Книга вторая

Возвращение

Пролог

Он сидел на берегу бескрайнего океана, устремив взгляд на темнеющий горизонт. Волны ожесточённо рвались на сушу, но на мелководье уставали и обращались в послушные, приятные брызги, ласкающие протянутые навстречу ладони. Красное, яркое пятно солнца стремительно уходило в закат. Наступала темнота.

«Приходит время» — произнёс он вслух, и Ветер, словно обручем, сжал его голову.  Он почувствовал себя человеком силы и знания. Поднявшись на ноги, постоял, наслаждаясь этим ощущением, стряхнул песок и медленно направился к дому. На душе стало радостно и легко, уходили тревожные мысли. Ему показалось, что исчезает весь суетный мир. Жизнь, смерть не имели значения, и не о чем беспокоиться, ибо всё проникнуто заботой и любовью. Ветер постепенно угасал:

— Как ветра осенние подметали плаху

Солнце шло сторонкой — да время стороной

И хотел я жить — да умирал, но сослепу, со страху

Потому что я не знал, что Ты со мной.

 

Он остановился и прошептал: «Ты ведь со мной? Я чувствую Твоё присутствие».

 

Глава 1. Заседание

В слабо освещённом кабинете возле дубового, массивного стола с резными ножками, в современных ортопедических креслах сидели несколько человек. Все молчали и лишь украдкой бросали взгляды на золотые старинные часы. Пожилой, гладко выбритый человек, с мутными, слезящимися глазами, сидевший напротив гостей, заговорил первым:

— Я радуюсь встрече с вами, со столь высокими представителями разных духовных общин. Прежде всего, рад засвидетельствовать вам своё уважение. Такое значительное собрание  говорит об общем желании содействовать  диалогу цивилизаций  в поисках  установления справедливого мирового порядка. Наша сегодняшняя встреча имеет большое значение, потому что  на пространствах мира происходят важные и пугающие события. Мы являемся свидетелями сложных процессов. Достижения технического прогресса могут пойти не только во благо, но и во вред. Вера, соединенная с совестью, дает человеку способность распознавать добро и зло, понимать, где проходит граница, которую запрещено переступать. Но теперь мы стоим перед лицом проблемы,  и ее необходимо решать при участии традиционных религий.  Время вынуждает нас  прийти к компромиссу и выработать совместными усилиями общую стратегию. В прошлом  наши отцы не использовали науку в своих благородных целях, не поставили её должным образом на службу во имя Бога и просмотрели страшную войну, не противостали тиранам. Мы теряем позиции и можем  оказаться  духовными банкротами.

Председатель немного помолчал, выпил воды, но как только он попытался продолжить свою речь, его опередил, мягко заговорив,  человек средних лет,  с окладистой бородой, в тёмной длинной одежде:

— Как и все,  я  рад нашей встрече. Нам нечего делить. Великий передел был  уже давно завершён. Мы не нарушаем договор. Каждый священник старается не проповедовать на чужом поле, и даже приблудных овец отправляет обратно в свой удел. Сейчас время не войн, но мирного сосуществования. И если перед нами стоит общая беда, необходимо объединить усилия.

Религиозные авторитеты  одобрительно захлопали.

Председатель с благодарностью кивнул и, наконец,  заговорил уверенно: — Свидетельские показания, фото и видео материалы говорят о посещении нашей планеты разумными представителями иных форм жизни. Вы и сами знаете об этом, но реакция на эти явления — молчание всех религиозных общин. Для тех, кто сомневается в существовании феномена, называемого НЛО, я готов предоставить   видео материал. Эта малая толика всего, что мы имеем в нашем распоряжении, но здесь хорошее качество и авторитетный источник информации — спецслужбы разных стран, поэтому мы посчитали, что записи достойны вашего внимания.

Председатель взял пульт и нажал на кнопку…

Примерно через час в кабинете воцарилась напряжённая тишина.  Кто-то нервно забарабанил пальцами по столу.

Старец, довольный произведённым эффектом, снова заговорил:

— Итак, скоро об этом станет известно всем. И не будет сомневающихся и неверующих. На сегодняшний момент информация скрывается или опошляется дешёвыми газетами. Для дезинформации подкидывается масса фальшивок. Но рано или поздно правда выйдет наружу, и паства бросится за ответами к нам. А мы будем снова растерянно пожимать плечами?

— Может, всё не так трагично, — заговорил Книжник, теребя черную, слегка подкрашенную бороду. — Мы видели только летательные аппараты, но не пилотов. Хотя объекты длиной в несколько километров не могут быть земного происхождения, да и скорость и траектория полёта вне предела человеческих возможностей. Допустим — нас посещают представители других планет.  И вполне возможно — издревле. Допустим, они существуют, но явно не влияют на нашу жизнь, изучают нас, но как бы из-за ширмы. Я думаю, и мы должны лишь наблюдать.

— Разве вам не интересно понять это явление?  — вмешался в разговор бритоголовый, одетый в яркие, длинные одежды Созерцатель.

— Этот интерес может дорого стоить, — раздражённо ответил Книжник.  — Они не хотят контакта с нами. Они опасны. Вы только что, своими глазами, видели сбитые самолёты. В святых книгах упоминается о людях, которых сгубило любопытство. Вспомните несчастную жену, нарушившую предупреждение ангела не смотреть на уничтожение городов. Вспомните отважившихся взглянуть в глаза женщине-змее — все окаменели. Эти рассказы — предупреждение человечеству. А недавние события, о которых все предпочли забыть? Три года назад я был в Городе и видел ужас, охвативший людей.

— Мы не забыли. В Городе находились наши представители, — сказал Председатель. — В те дни никто не нашёл выхода, все растерялись. Не разобрались в ситуации. И кто поднялся на этой волне? Сектанты! Впрочем, вознеслись и низринулись. Теперь мы не можем оставаться без ответа. Я никого не  принуждаю,  если кто-то считает правильным  покинуть резиденцию,  он волен  сделать это в

любой момент.

— Не нужно зажигать свечку, когда ярко светит солнце, — блеснул народной мудростью Созерцатель.

— Ещё говорят: задумал бедный делать свечи, а солнце не заходит, — обреченно вздохнул Книжник.

Председатель выждал паузу. Никто не поднялся.

— Я благодарен, что вы приняли просьбу о сотрудничестве. Мы получили доступ к архивам разных государств. Однако, несмотря на относительное обилие информации, мы почти ничего не знаем об

«иных». Позвольте их так называть. Кто они? Какие преследуют цели? Доказанного контакта на данный момент нет. Заявления обывателей не повод к рассмотрению. Мы утонем в обилии подобных свидетельств. Мы доверяем лишь фактам. Существуют разные версии, объясняющие цель пребывания «иных» на земле, — от защиты и помощи человечеству до тотального уничтожения. Повторяю, мы собрали немало информации, но этого недостаточно, чтобы сделать чёткие выводы. Имеет смысл по-другому взглянуть на святые книги, ибо в них содержатся ответы на все вопросы. Возможно, древние книги и рукописи засвидетельствовали подобного рода явления, на которые мы не обратили внимания, потому что довольствовались объяснением духовных наставников. Однако новое время требует современных толкований.

— Боюсь, мы не вполне понимаем, к чему может привести подобное исследование, — перебил его Книжник. —  В святых книгах описаны явления, которые мы называем чудесными и божественными. Например, в одной пророческой книге, по мнению современных исследователей НЛО, повествуется о средстве передвижения, похожем на вертолёт. Складывается ощущение, что пророку не хватает слов для свидетельства, так как он ничего подобного никогда не видел. Если бы пророк описал только летательный аппарат, но он увидел в ярко освещенной кабине  божество. И этот ангел, от имени Бога, обратился к пророку и наделил его силой и полномочиями. Разве слуги Господа летают на вертолётах? В наших сакральных книгах рассказывается о колеснице, мгновенно переносящей  пророков на значительные расстояния, даже на самое верхнее небо. Эта колесница — есть великая тайна. Что вы предлагаете? Объявить, что, дескать, ангелы передвигаются на летающих тарелках,  сбивают самолёты,  похищают  людей,   препарируют скот?  Метят территорию,

сносят верхушки гор для взлётной полосы, оповещают других ангелов о своём присутствии, оставляя геометрические фигуры на полях? Подобные выводы могут поставить под угрозу основы традиционной религии. Некоторые «умники» своим извращённым умом низводят Бога и Его ангелов до уровня инопланетян. Начинается разброд в умах и душах. А если «иные» заговорят и объявят, что издревле посещали землю, да  ещё и руководили, помогали нам? Им ведь поверят! Единственная надежда, что они не выйдут на прямой контакт.

— Прошу великодушно простить меня. Я представитель церкви «Новая  Волна», — вмешался в разговор Благовест, чисто выбритый, приятной наружности молодой человек в костюме от одного из лучших модельеров. —  Во всех религиях существуют сказания о злых силах, имеющих власть и силы, превосходящие человеческие. Возможно «иные» — это древние демоны,  и вам не кажется, что это самое разумное и приемлемое определение, более всего соответствующее букве и духу святых книг.

— Может, вы и правы, — сокрушенно  промолвил Председатель. — Для нас это предпочтительно. А если к ангелам и даже демонам они не имеют никакого отношения? Что будет, если наша доктрина не выдержит критики? Имеем ли мы право на ошибку? Более того, намеренную ошибку, потому что на данный момент нас это устраивает? Пришло время посмотреть правде в глаза. Я уверен, нашу веру ничто не пошатнёт,  она  превыше человеческого и даже ангельского разумения.

Он встал с кресла, возвел глаза к потолку и молитвенно сложил руки:

— Братья мои, прошу Бога даровать нам терпение и любовь. Над человечеством нависла угроза. Мы помним о печально известных событиях в Городе. Каждый, кто встретился с Губителями, нашёл смерть. Маска страха на застывших лицах несчастных   — немое свидетельство пережитого ужаса. А если Губители, о которых нас издревле предупреждали святые,  и есть «иные»?  Если нас ожидает нашествие — мы должны быть вместе, чтобы противостать им. Возможно, я преумножаю опасность, простите меня, старца.

— Всё-таки опасность, — улыбнулся Благовест. — Значит, вы тоже считаете, что они враги рода человеческого.

— Мы не можем утверждать столь категорично, — сухо произнёс старец. — Одна из наших задач — выяснить, враждебны ли они. У нас много свидетельств смертельно больных, которые рассказывают о чудесных исцелениях после встречи с НЛО.  Всё не так однозначно.  Может быть, события трёхлетней давности являются ключом к ответу. Нам известно, что в Городе находился  некий человек. По слухам, он уцелел, столкнувшись с Губителями.

Книжник кашлянул. Все присутствующие посмотрели в его сторону.

— Я могу рассказать о нем.

— Сделайте милость, — попросил старец.

Рассказчик несколько секунд собирался с мыслями.

— Его звали Странник. Лет десять назад он попал под суд по обвинению в присвоении археологических ценностей. Как ни странно, его посадили как опасного преступника в одиночную камеру. После освобождения Странник совершенно выпал из общественной жизни, но через несколько лет объявился в Городе. Ходили слухи, что он прошёл тоннель смерти — испытание, выдуманное воинами пустыни, этими отвратительными мятежниками. Согласно легенде, по выходе из тоннеля его встретил ангел Господень и открыл ему дверь.

— Вы верите в это? — спросил Председатель.

— Не знаю. Не знаю, — пробормотал Книжник. — Так утверждали воины пустыни. Впрочем, такой секты уже нет. Большинство из них перебиты правительственными войсками, остальные разбежались, туннель закрыт. Не удивлюсь, если он когда-нибудь станет туристическим аттракционом.

— Ходили слухи, что Странник умеет летать. Лично я не верю в левитацию, — произнёс молодой богослов.

— Вы не правы, — вмешался в разговор Созерцатель. — Наши предания хранят истории о святых, умеющих отрываться от земли и зависать в воздухе.

— Ваши предания? — усмехнулся Благовест.

— По крайней мере, они у нас есть.

— Братья, сейчас не время для споров. Давайте будем терпимы друг к другу. Продолжайте, прошу вас.

Книжник почтительно кивнул Председателю.

— Странник летал без всяких приспособлений, и крылья, как в фантастических фильмах, у него не выросли.

— Кто это видел? — Благовест бесцеремонно перебил его.

— Сотни людей.

— А вы сами? — не унимался молодой человек.

— Я нет.

— Значит, это легенда.

— Вы Бога видели? — разозлился рассказчик.

— Нет, но я верю в Него.

— По вашей логике, веры не достаточно.  Его надо увидеть своими глазами.

— Ну, знаете. Нельзя же всему доверять, — развел руками Благовест.

— Я прошу вас успокоиться, — обратился Председатель к молодому спорщику. — И не надо никого перебивать.

— Сожалею, — буркнул уязвлённый богослов.

— Пожалуйста, расскажите нам ещё о Страннике, — попросил старец Книжника.

— Жители Города обезумели, готовы были растерзать любого, лишь бы остановить  ужас, но они верили,  что Странник принесет избавление. Я сам лично стоял на  площади, видел и слышалэтого человека. Никогда не чувствовал подобное, — Книжник замолчал, собираясь с мыслями. —  Дело не в словах, но в силе этих слов. Они проникали в душу. Пелена страха и безумия растворялась, и мы отчётливо осознавали свои деяния, от которых становилось стыдно. Потом Странник ушёл, — рассказчик замолчал, поморщился. — Ночью он снова появился на площади и столкнулся с так называемым Другом, каким-то лжепророком, которого приняли за великого. Между ними произошёл поединок. Они неотрывно смотрели друг на друга. Странник бледнел, шатался, но выстоял, а лжепророк упал замертво. Победитель сел на землю и потерял сознание. Толпа находилась в оцепенении. Через какое-то время мы очнулись, пропал страх, люди опомнились, плакали, возрадовались…

— Странник выжил? — зачарованно спросил Созерцатель.

— А… да, простите, — рассказчик вздрогнул, виновато улыбнулся. — Его отвезли в больницу. Никто не знает,  где он сейчас. О нём все забыли, кроме каких-то фанатиков.

В зале стало очень тихо.

— Кстати, — встрепенулся Благовест. — Вы сказали, что Странник потерял сознание. Может, он умер?

— Не думаю, — задумчиво протянул Книжник.

— Я полагаю, имеет смысл найти Странника. И самое главное — ищите в святых книгах сведения об «иных».  Признаюсь честно, положа руку на сердце, я  не имею решительного мнения по этому вопросу. Но наша первостепенная задача — не собственное мнение, а поиски истины.

— Если мы всё-таки не придём к всеобщему согласию? — осторожно спросил Благовест.

Председатель промолчал. Ему порядком надоел этот молодой выскочка, но что поделаешь, времена изменились, приходится считаться  и с такими людьми.

— Может быть, и не придём, — ответил Книжник. —  Кто правильно рассудит — получит награду, а кто проиграет — рискует всё потерять.  Сообща больше шансов добиться успеха. Вы очень молоды, амбициозны.  Умело используете последние достижения в области маркетинга и психологии, стремительно набираете очки. Не обижайтесь, в нашей общине тоже немало проповедников, не чурающихся никакими средствами в борьбе за паству.

— А вы безнадёжно отстали от современной жизни. Пренебрегаете логикой и современными знаниями, —  повысил голос Благовест.

— У меня есть предложение, — выступил Созерцатель, заметив очередной успокаивающий жест старца. — Уверен, все вы слышали о Провидце. Я знаю, вы все, — он немного помолчал, — недолюбливаете его, однако он может найти Странника. Ему нужно всего лишь заплатить.

— Исключено. Это ударит по нашему авторитету. Негоже служителям Божьим обращаться к прорицателям, — возразил Благовест.

— Ваше право. Если грядёт кара за грехи наши — мы должны принять её, — Созерцатель равнодушно продолжил перебирать чётки.

— В принципе можно обратиться к нему через посредников, — задумался Книжник.

— Вы верите, что Провидец способен найти этого человека? — недоверчиво спросил Благовест.

 

— Он способен на многое, — подтвердил Председатель. — Сила его не от Бога, но он человек и, значит, наш брат.  В истории было немало провидцев, и сейчас он не единственный, но  самый известный и, возможно, самый талантливый из них.  Кстати, мы можем сверить показания нескольких прорицателей. Лишь бы они  не использовали магические ритуалы, не приносили жертвы и не входили в наркотический транс. Вспомните древнего царя, который пришел к колдунье. Он получил ответ, но разве это ему помогло?  Не прибавил ли он к своим грехам ещё один? Не вторгся ли он в запретную область, в мир мёртвых, который преследует тех, кто хотя бы однажды вступил с ним в контакт. Провидец не общается с мёртвыми, не использует магию. У него открыт взор и не залеплено ухо. Он всего лишь информатор. У нас есть свои структуры и ресурсы для поиска, но нужно действовать быстро и эффективно.  Благодарю, что вы откликнулись на приглашение и почтили эту скромную обитель своим присутствием. С Божьей помощью мы вскоре встретимся вновь и одарим друг друга добрыми вестями…

Гости разошлись.  Председатель был недоволен разговором со своими духовными оппонентами. Сомнения кирпичными кладками выстраивались в его душе.

«Старейшины были против сотрудничества, но что поделаешь, новое время диктует новые правила. Священники облачаются в модную одежду, некоторые говорят на уголовном жаргоне, чтобы проповедь была доступней. Пытаются угодить обществу, не протестуют против решений правительства, идущих вразрез с нашей верой, отрекаются от грехов и преступлений священничества прошлых веков. Публично бьют себя в грудь, совершенно не зная того страшного времени: «Если бы мы жили во время наших духовных отцов, то поступали бы иначе». Мы уже не являемся светом и путеводной

звездой для блуждающих по тёмным лабиринтам мира, а ведь на нас пристально смотрит секулярная часть населения.  Миряне колеблются и сомневаются в прежних постулатах веры.  И вот теперь, когда вся религиозная система стоит на краю пропасти, забрезжила надежда на реванш. Появилась возможность вернуть былое величие, прославить Бога».

Председатель чувствовал необъяснимый страх. «Кто знает, захотят ли   враги, пусть даже бывшие, действовать сообща или воспользуются важной информацией в своей религиозной борьбе за новую паству. Но встреча была не без пользы, Книжник рассказал о Страннике, возможно единственном подлинном свидетеле».

 

Глава 2.  Незнакомец

Не снимая покрытые песком и пылью сандалии, он вошёл в дом, сел в кресло.

— Милый, как океан? — раздался женский голос. — Я приготовила ужин — всё как ты любишь.

—  Океан, как ни странно,  на месте, хотя здесь воруют всё, что плохо лежит, — отозвался он. — У нас ужин с вином или пивом?

— Конечно с пивом, морепродукты всё-таки, — она улыбнулась и обняла его. — У меня сегодня отличное настроение.

— В этой стране у всех отличное настроение.

— Не будь занудой. Какая разница, — она повела плечами. —  Их радует «трава счастья»,  тебя – спорт,  книги, океан. Меня — независимость и  любовь. Каждому — своё.

— У тебя есть хоть какая-то причина для счастья, пусть и мнимого. Но местные как будто не замечают своих бед, потому что их разум одурманен. Отними у них наркотик, и что будет? Всё перевернут, разгромят, перевешаются или  перевешают. Скажи мне,  какие они настоящие?  С наркотиком —  жизнерадостные, смешливые, или без него  —   агрессивные и  подавленные?  Кому выгодно держать их в нищете, невежестве  и постоянно дурманить сознание?

— Прошу тебя, не влезай в их жизнь, — взмолилась девушка. — Мы никого не трогаем и нас не трогают. Что тебе не хватает?

— Ты не поймёшь. Душно мне здесь. Надо ехать в Город. Может, там вспомню выпавшие из памяти дни.

— Я годы забыла, а ты хочешь вспомнить какие-то дни? — девушка залпом осушила стакан пива, налила снова.

— Не лукавь, ты знаешь, что это самые важные дни моей жизни. Я познакомился с тобой, Провидцем, Медиум, и каким-то образом оказался в Городе на больничной койке. Почему Провидец опекает нас? Что я сделал для него? — мужчина потянулся к своему стакану.

— Провидец запретил мне говорить с тобой на эту тему. Он считает, что это опасно для твоей психики, — она устало посмотрела ему в глаза.

—  Спасибо за ужин, — Странник поднялся из-за стола.

— Но ты ничего не поел. Пожалуйста, посиди со мной, — жалобно попросила она.

— Извини, не могу, — он наклонился и поцеловал её в щёку.

Она резко встала, посмотрела на старательно приготовленный ужин.

— Ты совершенно не уважаешь меня и ничего не ценишь. Ты живёшь здесь как в раю.

Он обернулся и тихо сказал:

— Это ублюдочный рай для туристов. Если у тебя в кармане звонкая монета — ты господин, щёлкни пальцами и любые услуги к твоим услугам. Возвышаешься над другими, потому что уродился на десять сантиметров выше аборигенов. Ешь и пьёшь в ресторанах, танцуешь на дискотеках со смуглыми красавицами, прикрытыми двумя ниточками. Передвигаешься на машине, когда остальные топают босиком под жарким солнцем по раскалённому асфальту. Я не могу так жить.

— Так иди — раздай всё нищим. Из этого дома можно сделать приют для тридцати детей. Продай машину — на эти деньги многодетная семья проживет до конца своих дней. Но ведь тебе нравится твоя жизнь! Читаешь одни и те же книги по сто раз подряд, гуляешь по берегу и говоришь с океаном. Не удивлюсь, если он тебе отвечает!  Я, по крайней мере, хоть что-то делаю — весь дом на мне, от меня хоть какая-то польза, — глаза девушки сверкали огнём.

—  Молодец,  ты вовремя платишь уборщице. Я принял решение уехать, этот рай не для меня.  Я чувствую — грядёт беда, — он немного помолчал, как бы вслушиваясь во что-то. — Океан гневается.

— Ты меня пугаешь, — девушка нервно попятилась. — И мы отсюда никуда не уедем!

— Много на себя берёшь, женщина, — он покачал головой и вышел из дома на отдыхающую от палящего дневного солнца улицу.

В последнее время подобные сцены повторялись всё чаще, но сегодня  Птица перешла все границы ивсё-таки вывела его из состояния хладнокровной отрешённости. Он не помнил, как познакомился с этой красивой, молодой девушкой. После того как Провидец переправил их на острова, Странник долгое время почти не разговаривал, а она терпеливо и трепетно ухаживала за ним. Уверяла в своей любви, а он лишь внимательно, изучающе смотрел на неё и молчал.

Она была замечательным собеседником из-за удивительной способности слушать и не перебивать, всегда и во всём соглашаясь. Чувственной любви он к ней так и не испытал. Пылкая девушка, несмотря на все свои старания, не смогла разжечь в нём огонь страсти. Осознав свою неудачу, она обозлилась,  но  продолжала завоевывать его сердце, даже обращалась за помощью к местным колдунам, накормив его приворотным зельем. Тщетно.

Странник  сожалел, что не смог удержаться от излишних эмоций. Он обладал красивой женщиной, создающей уют и комфорт, просящей взамен лишь немного душевного тепла и ласки. Однако  Странник видел, чувствовал, что делает  ошибку, он живет с женщиной, чуждой его духу. Непонимание в отношениях не созидает, даже не закаляет, а только разрушает душу.

Он  устал от совершенно бессмысленной жизни пусть и со всеми удобствами. При этом прекрасно осознавал, что с ним готовы поменяться не только большинство жителей островов, но и многие представители комфортных стран. Его жизнь была мечтой любого обывателя — океан, солнце, удивительная природа, фрукты и коктейли, рыбалка и океанские круизы. По своим убеждениям Странник вовсе не был аскетом — человек не рождается для страданий, — но его угнетала  нищета местного населения.

Его тяготило и собственное бездействие. На островах  существовал запрет на виртуальную Сеть, книг почти не было, кое-что присылал Провидец, но это не удовлетворяло его пытливый ум. В первый год он живо интересовался религией и культами аборигенов. Здесь до сих пор падали ниц перед раскрашенными изваяниями и картинками, увидев молитвенный дом, крутились два раза вокруг собственной оси, целовали подковы, прикреплённые к дверям, разнося инфекции. Верили в мифологию, в которой боги ничем не отличались в своих страстях от людей,  знали различные ремёсла, умели передвигаться по воздуху и владели разрушительным оружием, прямо как «продвинутые» современники. Священники грубо надували невежественный народ, подсаживая его на «траву счастья», которую выращивали на собственных полях и угодьях.

На острове были даже последователи Правителя, но его учение так сильно перемешалось с местными верованиями, что превратилось в идолопоклонство.  Этот факт оттолкнул Странника от якобы своих духовных братьев.

Единственное, что привлекало его, — это древнее боевое искусство. Странник брал уроки у лучших учителей в самом знаменитом клубе страны. Он считал, что подобные занятия укрепляют характер, не позволяют превратиться в ленивое, тупое животное, хотя подспудно чувствовал, что есть иная причина  этому увлечению. Тренировки были изнурительными, болезненными и опасными.  Он никогда не принимал участия в состязаниях и никому не составлял конкуренции, но  каждый из бойцов, сходившийся с ним в спарринге, считал своим долгом проучить богатенького бездельника. Однако со временем ученики и учителя, видя его презрение к опасности и отказ наносить удары по лицу (он в основном работал на захватах и подсечках), а также  удивительную интуицию в предвидении действий противника, прониклись к нему уважением.

Молодые ученики, несмотря на все просьбы и запреты Странника, едва завидев его,  падали ниц, почитая за святого. Тогда он сам стал кланяться в ответ, окончательно сбив с толку непонятливых юношей, которым невозможно было объяснить, что он считает всех  людей равными между собой,  независимо от их чинов  и даже талантов,  что нет высшей или низшей расы, нет первого или второго сорта.

 

После ссоры с женщиной ноги сами привели его в пропахший потом и адреналином зал. Он снял обувь, начал разминку, но вдруг  почувствовал  взгляд и  обернулся: на него пристально  смотрел незнакомец.   Резко, но не постепенно, как это обычно бывает, Ветер накрыл его, сжал лёгкими иголочками голову, потёк по плечам, докатился до ладоней. Мысли исчезли, чувства обострились,   и он понял, что когда-то пересекался с этим человеком.

Гость обладал крепкой и подвижной мускулатурой. На обнажённом торсе виднелись несколько шрамов от осколочных ран и белые полоски на руках от ножевых ударов.  Незнакомец, приглашая к бою опытных бойцов, заговорил на международном языке, с очень знакомым акцентом, от которого Странник вздрогнул. Местный чемпион, тяжеловес, по уверенному, слегка высокомерному и снисходительному взгляду незнакомца оценил его боевые навыки и не допустил к нему менее опытных бойцов.

Они медленно сходились по кругу, всё  ближе и ближе, уже на дистанцию удара ноги. Чемпион повёл плечами, резко подскочил и нанёс быстрый прямой удар кулаком. Незнакомец с лёгкостью ушёл с линии атаки, лишь повернув туловище, при этом почти одновременно с ударом нападавшего хлопнул того сложенными в щепотку пальцами по носу. Через мгновение у чемпиона потекла кровь. Он яростно ринулся в атаку, пытаясь схватить противника за ноги и свалить на дощатый пол. Но тот ушёл в сторону, чуть присел и боковым ударом локтя сверху вниз рубанул чемпиона по шее. Местный боец рухнул,  через некоторое время не без помощи товарищей поднялся и в  недоумении закусил губы от боли и обиды за удивительно быстро проигранный бой.

— Кто-то ещё желает? — гость обвёл пальцем всех бойцов и остановился на Страннике. — Может быть ты? Не бойся.

Пожилой учитель попытался удержать своего ученика, но тот лишь покачал головой. Зал замер. Наступила полная тишина, лишь был слышен скрип половиц.  Противники сходились. Они смотрели друг на друга, только один из них наполнялся уверенностью, а другой слабел.

— Это ты, Странник? —  поникшим голосом на родном  языке произнёс незнакомец.

— Откуда знаешь, кто я?

— Ты не помнишь меня? — удивился недавний противник.

— Надо поговорить, —  потребовал Странник  и,  не сказав  более  ни слова, вышел из зала. Незнакомец, не мешкая, последовал за ним.

Они долго  сидели на берегу океана, слушая плеск волн.

Глава 3. Задание

Провидец в последнее время страдал от почти непрекращающихся болей в ноге. Обезболивающие средства помогали лишь на короткое время, а  предложенную операцию он  возмущённо отверг, панически боясь хирургического вмешательства под общим наркозом.

Сегодня он ждал гостей, настраивался на работу. Провидец  давно перестал принимать посетителей, но  для этих визитёров сделал исключение. Люди очень серьёзные.  Обратились к нему через одного из первых лиц в государстве.  Увы, кто-то изрядно подумал и

надавил нужные клавиши и поэтому он курит уже третью сигарету подряд, портит здоровье и готовится выполнить на первый взгляд  рядовое задание.  Деньги, правда, лишними не бывают, тем более добытые его любимым занятием, — поиском пропавших людей, но Провидец был обеспокоен: судя по всему,  речь идёт о каком-то важном и значит сомнительном деле, уж слишком  баснословный обещали гонорар.

 

«Пора, они уже здесь», — Провидец привстал  и, опираясь на крепкую трость, вошёл в дом. Визитёры ждали в гостиной.

После учтивого приветствия он проводил гостей в кабинет и  самым почтительным тоном предложил занять удобные кресла.

— Вы очень любезны, — произнёс седовласый мужчина средних лет. Посетители, несмотря на попытку держаться непринуждённо, были напряжены. Слухи об одиозном Провидце, атмосфера его мрачного угнетающего кабинета повлияли, возможно, и на гостей. Провидцу показалось, что один из них молится, но не стал читать чужие мысли,  растрачивая силы на праздное любопытство.

Из внутреннего кармана пиджака визитёр извлёк плотный, серый, запечатанный пакет, положил перед Провидцем и   несколько дрогнувшим голосом произнёс:

— Вы могли бы определить, что находится в этом конверте, не вскрывая его.

— Вы хотите проверить мои способности? — вспыхнул хозяин дома. — Я всегда отвечаю за свои слова и никогда не ошибаюсь.

— Прошу простить нас, — вежливо, но твёрдо сказал седовласый. — Дело серьёзное. Мы с вами никогда не работали, а слухам не имеем привычки доверять.

Провидец вздохнул, вгляделся в непроницаемый конверт, закрыл глаза. Почти сразу же увидел очертания прямоугольника.

— Чёрно-белая фотография, человек.

Посетители многозначительно обменялись взглядами.

— Всё верно. Как выглядит этот человек?

Не открывая глаз,Провидец лишь поводя ладонью над плотной бумагой, ответил:

— Мужчина, длинные волосы, борода по грудь, тёмная одежда.

— Он жив? — осторожно спросил гость.

Телепат ещё раз подержал ладонь над конвертом, от фотографии повеяло теплом, но вместе с этим возникло настороженное ощущение:

— Он жив, впрочем, возможно,  ненадолго.

— Где он? — следующий вопрос прозвучал мягко и вкрадчиво.

Лицо Провидца стало жёстким и сосредоточенным.

— Далеко… Далеко отсюда. Много воды. Везде вода.  Волны, огромные волны, — отрывисто говорил он. — Живёт, ест да пьёт, — он прикрыл глаза ладонями, усмехнулся. — Рядом с ним длинноногая блондинка в короткой юбке. Музыка, прерывистый ритм, танцы, вихляние бёдрами, коктейли. Запах сладковато-кислый, немного приторный, причём он везде, везде, — Провидец схватился за горло, сморщился.  — Это наркотик, трава.

— Вы можете уточнить, где он находится?  Это какой-то  остров?

— Да. Я должен проверить все острова, — немного поморгав, ответил Провидец.

— Их тысячи, — удивился заказчик.

— Остров большой. Скорей всего на нём легализованы наркотики.  Мне нужно  два дня, я проверю и дам ответ, — Провидец замялся. — Извините, вы не могли бы показать фотографию?

Гости недвусмысленно  переглянулись, сдержанно поблагодарили и, оставив просьбу без ответа, покинули дом.

Задание не было трудным. И уж точно не стоит таких денег. «Значит, они ищут необычного человека, но меня это не должно интересовать. Меньше знаешь — больше улыбаешься. Только дети умеют непосредственно радоваться. Хотя есть один знакомый, который умел улыбаться как ребёнок. Стоп! Стоп! Стоп! — Провидец схватился за голову.- Вот оно что! Не факт?!»

Он вызвал своего секретаря, по совместительству очень привлекательную особу, и попросил немедленно предоставить названия всех островов, на которых легализованы лёгкие наркотики. Вскоре он получил относительно небольшой список. Быстро пробежал его глазами, внезапно побледнел, сердце отчаянно забилось. Ещё надеясь получить отрицательный ответ, спросил: «Это он?»

Заказчики направились на встречу с другим, конечно менее знаменитым, но талантливым предсказателем. Он, вернее, — она проживала  в скромных апартаментах, не имела прислуги и брала за свою работу приемлемую сумму. Поиск пропавших людей был её специализацией и поэтому заказчики надеялись получить более подробную информацию об объекте.

Кабинет, в котором принимала прорицательница,  пестрел обилием картинок с изображением святых. Хотя в прошлом эти святые сжигали и побивали камнями таких людей, как она,  теперь, казалось, все они собрались вместе, чтобы помочь экстрасенсу найти пропавшего человека.

Ей также предложили запечатанный конверт, и  она тоже была недовольна проверкой. Как правило, люди, приходившие за помощью,  слепо верили прорицательнице, хватаясь за неё как за соломинку. Впрочем, заказчики уже перевели предоплату.

Она закурила, зажгла свечу, зашептала молитву, постепенно входя в транс, но при этом не забывая аккуратно стряхивать пепел в пепельницу.  Докурив, она положила ладонь на конверт, её лицо стало напряжённым, глаза потемнели. Гости, равнодушно, не без усмешки, взиравшие на этот спектакль, подобрались, даже немного занервничали. Атмосфера сгущалась.

— Вижу его. Он велик и страшен. Меч живёт в нём. Он застоялся и желает выйти из ножен…  — отрывисто произнесла женщина и немного задрожала. — В Городе  ищите его. Он снова придёт в Город на битву со злом… бейся сокол  с козлом… —  её глаза на мгновение обрели безумное выражение, потеряли осмысленность. — Всё, больше не могу. Можете не платить остаток. Не хочу связываться с ним.

— Вот ваши деньги, — заказчик подал   еще один конверт. Она осторожно вскрыла его, достала чёрно-белую фотографию длинноволосого мужчины с бородой, удивлённо посмотрела на гостя.

— Всё в порядке. Извините нас за глупый розыгрыш.  Ваши деньги на столе, в конверте, над которым вы колдовали. Вы нам очень помогли.

Они вышли из дома.

— Охотник, это бред какой-то, — обратился к товарищу доселе не проронивший ни слова посетитель. — Ловко ты её провёл. Она не почувствовала, что в конверте не фотография, а деньги. Шарлатанка! Но зачем платить? Она не справилась, не указала место его нахождения,  — казалось, он был очень обрадован.

— Нет, — мрачно ответил седовласый мужчина. — Она сказала много. Колдунья увидела его, именно его. А вот Провидец какого-то повесу. Это меня настораживает. Она сказала «снова придёт в Город». Как будто знала, что он уже был в Городе и сделал нечто значительное.  Кстати,  нас ожидает встреча ещё с одной странной особой, вернее особью.  Мы ей тоже устроим проверочку.

Хозяйка, стройная, высокая, красивая женщина, обладательница скуластого, но не широкого лица, и  огромных чёрных глаз, что-то буркнула вместо приветствия.  От предложенного  кофе посетители вежливо отказались,  решив по её недружелюбному виду, что если и  не заколдует напиток, то,  по крайней мере, плюнет или сыпанёт слабительного.

Некоторое время она внимательно разглядывала то одного, то другого заказчика. Они ей не нравились, особенно седовласый мужчина, но работа есть работа.

— Я удивлена  подобным визитом, — произнесла она после затянувшегося молчания. – Люди вашего круга не жалуют людей нашей профессии, и уж тем более не обращаются к нам за помощью. Это эксперимент? Или вас так припёрло, что выбора не осталось? По глазам вижу, припёрло, — не без удовольствия отметила женщина. — Теперь я понимаю, отчего такой высокий гонорар. Вы платите за моральный ущерб от общения с вами.

— Мы про себя и без вас знаем. Расскажите об этом, — Охотник положил запечатанный конверт на стол.

— Открывать нельзя. Я правильно поняла?

Она присела, стала внимательно изучать конверт. Закрыла глаза, казалось, прорицательница к чему-то принюхивается.

— Пахнет банком,  не наличные, здесь чек.  Но я вижу ещё что-то. Странно, мне кажется, я его … — вдруг она запнулась, исподлобья бросила взгляд на заказчиков.

Они с трудом скрыли своё удивление.

— Вы правы, там чек, ваша оплата, и фотография. Нам нужно знать, кто запечатлен на ней и где его искать.

— Вы можете оставить мне фотографию, только фотографию?  Я поработаю, а завтра дам ответ.

Охотник вскрыл конверт, извлёк чек,  разорвал фотографию на две части. Верхнюю часть положил в карман, а нижнюю отдал женщине.

— Вам ведь не нужно видеть его лицо. До завтра, Медиум, — он недобро улыбнулся и вышел из дома, его товарищ незамедлительно последовал за ним, даже не попрощавшись с хозяйкой.

— Твари, — выругалась женщина. — Тупые твари,  нельзя рвать фотографии. Что же им от тебя надо? Ох, не к добру всё это.

 

Заказчики решили пройтись пешком, обсуждая встречу с прорицателями.

— Что скажешь? — спросил Охотник товарища.

— Думаю, правильно, что Исследователи искали, отлавливали и казнили таких людей. Ну не может человек, если он не божий пророк или святой, видеть сквозь завесу. А вот служители Противника обладают сверхъестественными способностями, это один из признаков, по которому их можно определить.

— Ничего особенного в этих способностях нет, обычный атавизм.

— Тогда почему среди нас нет таких людей?

— У вас они  не поощряются. Хотя, думаю, многие видят, но скрывают, — усмехнулся Охотник.

Глава 4. Новые формы

— Как ты ожил? — спросил Странник. Казалось, он с трудом верит своему новому старому знакомому.

— Я очнулся в пещере… Смутно помню какие-то тени. Пришёл в себя, махнул в Город, к дому Медиум, но никого не нашёл. Решил уехать как можно дальше, забыть обо всём. А ты почему здесь?

— Нас сюда привёз Провидец.

— Хорошее местечко. Подружке твоей вот радости, легальная трава. Кстати, ты выпил с ней вина из одного кубка?

— Я предпочитаю воду, — равнодушно ответил Странник.

— А разве таким, как ты, можно жить с женщиной без брака?

— Брак — это свод прав и обязанностей. Если не соблюдать правила — супружество развалится или принесёт несчастье. Мы уповаем на семью как на твердыню, как на крепость, а мне это не подходит. В любой миг зазвучит призывный рог, и я в седле.

Я хотел бы остаться с тобой,

Просто остаться с тобой,

Но высокая в небе звезда

Зовёт меня в путь…

Для тех, кто ведёт оседлый образ жизни, брак самая удобная и правильная форма существования,  и для воспитания детей, и для сдерживания страстей.  Правда, современное общество изменило древние правила, сняв с мужчины ответственность за жену, как за свою собственность,  и  тем самым дали женщине  свободу…

— И в дни древние существовали рабыни, наложницы и проститутки, — перебил товарища Солдат. — Процветали тайные связи с замужними женщинами, несмотря на жёсткие религиозные запреты.

— Сейчас новые, более удобные формы для отношений между мужчиной и женщиной. Я, как видишь, вполне современный человек, — вздохнул Странник.

— А как же любовь? — в глазах собеседника играли озорные искорки.

Странник улыбнулся и произнёс:

— Огромное небо, но нечем дышать

Мне незачем гнаться, но нужно бежать

И я забываю, зачем пришёл в этот мир.

Это про любовь, мой друг. Нельзя строить отношения на таком непрочном фундаменте, — и он толкнул в плечо товарища, нисколько не сдвинув того с места.

— Может, всё для нас закончилось? Пора расседлать коней и выбрать комфортную, правильную форму существования? — предложил Солдат.

Странник отрицательно покачал головой:

— Я знаю, зачем иду по земле.

Мне будет легко улетать.

— Кстати, говорили, что ты умеешь летать. Было бы интересно на это взглянуть.

— Всё, что ты рассказал обо мне, — правда?

— Я не умею лгать.

 

Глава 5. Планктон

Длинные гудки. Она положила трубку, нервно зашагала по комнате. Через минуту раздался ответный звонок.

— Его ищут, — бросила Медиум, пренебрегая традиционным приветствием.

— Значит, приходили и к тебе. Серьёзные ребята. Приезжай немедленно. Жду…

Вскоре она сидела у Провидца и подробно рассказывала о встрече.

— Я видела их ауру. Один из них опасен, ему убить человека, как мне выкурить сигарету, — Медиум силой вдавила окурок в пепельницу.

Провидец на мгновение закрыл глаза.

— Ты, пожалуй, права. Только причём здесь аура? Хотя у тебя свои методы, которые мне не постичь, — он махнул рукой. — Это солдаты самой влиятельной и богатой религиозной общины. Я не знал, кого они ищут, иначе отказал бы. Кстати, я прилично заработал на нашем друге.

— Узнаёшь? — Медиум протянула  Провидцу порванный снимок.

— Да. Это злосчастная фотография, с которой всё началось. Прошлое всегда догоняет. Странник рано или поздно узнает, что уничтожил слугу Противника, и продолжит убивать. Оружие почуяло вкус крови,  и его уже не остановить, — Провидец потянулся к сигарете.

— Ты забыл, что он сделал для жителей Города? — раздражённо спросила Медиум.

— Ты не понимаешь, потому что  видишь пузыри на поверхностности, но не видишь причину, вызвавшую их. Прошло время, и я разобрался во многом.  Знаешь, что такое планктон?

— В общих чертах.

— Планктон состоит из животных и растений, малоспособных к самостоятельному передвижению. Они передвигаются пассивно — морскими течениями и ветром. Если периодически не пожирать планктон, он заполонит моря, океаны. Если не будет хищников, милые травоядные сожрут всю растительность, начнутся эпидемии.

— Как это связано со Странником? — насторожилась Медиум.

— Допустим, существуют две группы — Хищники и Ликвидаторы. Первая группа терпеливо ждёт, когда планктон чрезмерно распространится, чтобы снять большой урожай. А вторая  — пытается сохранить хрупкое равновесие и не допустить всеобщей гибели. Ликвидатор,  или так называемый Губитель, с которым я столкнулся в Городе,  из  второй группы. Странник помешал ему. Скорее всего, Ликвидатор не довел своё дело до конца, не встряхнул Город.

Вызвали нашего друга в Город Хищники. Они создавали ему препятствия, от которых он становился уверенней и сильней. Подготавливали его к встрече со своими конкурентами Ликвидаторами. Они  поймали его на вере в свою избранность, но  просчитались.  Увидев, что корона ему не нужна, решили убить.

В принципе Странник своё дело сделал — расчистил путь для их представителя со змеиным взглядом. И должен был, как его друг, Солдат, умереть под этим взглядом, тем самым укрепив статус  этого  Друга Народа.  Но по какой-то загадочной причине Странник победил. Возможно, ему кто-то помог, укрепил. Существует кто-то третий, ещё один игрок, но я его не вижу, — сокрушенно вздохнул  Провидец.

— Разве Ветер не оружие? Почему он должен был проиграть бой?

— Конечно оружие, но для Странника нужна очень весомая причина, чтобы  вонзить меч и провернуть его. Причина была. Я не проник в эту тайну. Кого искал Отшельник? Для чего он пришёл в Город? Неужели и его обманули?

— Объясни мне — почему Губитель отступил перед Странником? Не тронул его, а потом и вовсе покинул Город, не выполнив задания.

— Я думал об этом и пришёл к странному выводу. Возможно, Губитель почуял в нём своего, ну или того, кого нельзя трогать. Двоих Город не выдержит. Перебор. А может он хотел, чтобы Странник сам разобрался с этой змеей.  Я не могу проникнуть в эти неземные расклады, да и боюсь, если честно…

— Поэтому не стоит решать за Странника, как ему жить. Мы не выдадим его, — твёрдо произнесла Медиум. — Или ты сказал им,  где он?

— Я придержал информацию, но через день-два должен сообщить название острова.  Мы можем отослать их в другое место, хоть от этого и пострадает моя репутация. Они перешерстят все острова, и найдут его и без моей помощи. Вопрос другой — зачем он им понадобился? Я знаю, его не собираются убивать. Он им не мешает.

— Может, они считают, что ему известно что-то важное?

— Но он ничего не помнит,  — задумался Провидец. — Впрочем, откуда им знать, что у него амнезия. Допустим, они хотят у него что-то выведать. Но какая причина могла толкнуть их на беспрецедентный шаг — обратиться к таким, как мы? Только что-то из ряда вон выходящее.  Я об этом узнаю. Ты пока останешься здесь. Будешь жить у меня на осадном положении. Я поговорю со Странником — если он согласится с ними встретиться,  дадим его адрес. Если не согласится…

— Ведь ты прекрасно знаешь, что он уцепится за любую возможность, чтобы узнать о тех событиях, — недовольно  перебила Медиум. — А вдруг пойдёт что-то не так? Они ведь очень опасны.  Седой напрямую связан со спецслужбами. Здесь, в твоём доме, наш друг будет защищён.  Хватит прожигать жизнь с этой … — она немного помялась, подбирая слово, махнула рукой. — Пусть возвращается домой.

— Ты его любишь, — мрачно улыбнулся Провидец.

— Ну и что? Ты любишь меня, а он любит эту… — женщина снова запнулась.

— А она кого любит? — голос его дребезжал от сарказма.

— Она никогда его не поймёт, — вздохнула Медиум. — Как он может быть с ней? Он с ней спит, происходит обмен информации, постижение внутреннего, душевного мира друг друга. Секс — это не только зачатие или удовольствие — это взаимное влияние. Она на него плохо влияет.

— Птица прошла с ним тоннель смерти.

—  Потому что дура! — вспылила женщина. — Она не осознавала опасность, могла по неосторожности сама погибнуть и его погубить.

— Может ты права во многом, но в одном ошибаешься наверняка, — Провидец сделал многозначительную паузу.  — Он не любит её.

Медиум подняла бровь и не стала возражать.

 

Глава 6. Рай и ад

Охранник нажал на пульт управления,   ворота  открылись,  товарищи  прошли по аллее и присели на скамейку перед домом.

— Неплохо устроился, — присвистнул Солдат. — А я  купил домик  на соседнем острове. Живу с милой девушкой. Она хорошая — убирает, готовит и вообще…. Только всё время молчит, жалобно смотрит своими глазищами, боится, что прогоню. Иностранцы часто меняют свою прислугу, чтобы не привыкать, ну и так — для новых ощущений. Оставлю ей свою хибару. Хоть кого-то осчастливлю.

— Да, — потупился Странник. — И ведь ничего нельзя изменить. Перевёрнутые ценности — презрительное отношение к нищим и людям других сословий, рабское преклонение перед богатыми.  Похоть, не знающая границ. Многие уже не довольствуются обычным соитием, находят новые формы и умирают от экспериментов по утяжелению.  Хорошенькие мальчики и девочки — товар для услаждения богатых ублюдков, идолопоклонство, жертвоприношения, магия.  Эта страна знала много бед, а ждут её еще большие несчастья. Жаль людей, но  они терпят, надеясь в будущей жизни осуществить свои мечты.  Вера в перевоплощение души не позволяет им

сойти с ума. Вот только с каждым годом бедняков всё больше, а богачей меньше — простая арифметика.

— Их сдерживает не только  абстрактное учение, но и страх,  — не согласился Солдат. — Они   боятся полицейских. Я видел, как один блюститель порядка избил водителя автобуса за превышение скорости: у шофёра не оказалось денег на взятку. Его бьют, он виновато улыбается ртом, полным крови, радуется, что платить не надо. А забыться им помогает не религия, а «трава счастья».

— Я устал. Помочь несчастным не могу, а равнодушно взирать на всё это  нет сил, — сказал Странник.

— Почему? — Солдат глубоко вздохнул. —  Разве не такой рай в представлении всех религий? Ты избранный, у тебя всё есть, любые удовольствия. Красивый вид, солоноватый воздух океана, мягкий песочек, уютный, большой дом, райские фрукты. Тебе мешает, что аборигены страдают? Я тебя успокою. Они грешники — извращенцы, идолопоклонники, наркоманы и прочая нечисть. Ну вот, тебе — рай, им  — ад. Всё по-честному.

— Я не принимаю учение о праздном рае и не получаю удовольствие от адских мучений грешников, а ведь Бог гораздо лучше меня, — отметил Странник. — Пошли в дом.

 

— Дорогой, ты с кем разговариваешь? У нас гости? — по лестнице спускалась Птица в коротеньких шортах, демонстрируя  длинные загорелые ноги. На мгновение застыв, она  пробормотала:

— Вот я обкурилась. Этого не может быть!

—  Вижу,  вы знакомы. Только не вздумай лгать, — жёстко произнёс Странник.

— Я не знаю. Он похож на нашего друга. Но его убили! — девушка дрожащей рукой налила сок и залпом осушила стакан.

Солдат потёр небритую щёку и ласково спросил:

— Напомнить, как мы познакомились?

На её глазах выступили слёзы. Она медленно поставила стакан на стол и бросилась к себе наверх. Странник проводил  ее взглядом и  в упор  посмотрел  на Солдата.

— Я верю тебе. Зачем тебе лгать.

— Не осуждай её. Я действительно изменился. Поеду домой, улажу кое-какие дела и через несколько дней вернусь. А вы тут, —  он кивком головы указал на винтовую лестницу, — поговорите, только не об отъезде. Не надо меня провожать.

Странник с жаром пожал размашисто протянутую  руку,  и гость, насвистывая какую-то песенку, вышел из дома.

 

Глава 7.  Не новое, а заново

Медиум выглядела отдохнувшей и даже повеселевшей, что крайне редко случалось с ней в последнее время. Её длинные, чёрные волосы ещё не просохли после душа и сверкали в лучах восходящего солнца. Провидец, напротив, был  встревожен и  мрачен.

— Похоже, ты не спал всю ночь? Неважно выглядишь.

— Птица звонила. Наш старый знакомый воскрес из мёртвых, — Провидец сделал жалкую попытку улыбнуться.

— Не поняла? — голос Медиум дрогнул. — Ты о ком?

Телепат напряжённо посмотрел на неё.

— Этого не может быть. Он умер, погиб. Мы видели это собственными глазами в прямом эфире, — Медиум недоверчиво глядела на Провидца.

— Мы не хоронили его. Однако я не уверен, что нашего друга навестил именно он. Мало ли кто задумал с ним поиграть.  Да и Птица сомневается. Уверен, если Солдат воскрес, Странник узнает о себе, что выгодно им.

— Кому им?

— Пока не знаю. Он хочет вернуться, Птица естественно против, но его не удержать.

— Пусть она остаётся, — холодно произнесла Медиум.

— Всё одно к одному, — поморщился Провидец. — Нас навестили опасные гости. В это же время объявляется Солдат и опережает наших заказчиков. Там что-то задумали, — он приподнял бровь. — Неужели новый виток, только на этот раз более крутой?

— «Не новое, а заново…»  Я опасаюсь не воскресшего Солдата, а тех, кто ищет Странника. Надеюсь, мы его не подставили. Заказчики должны принести чек в обмен на информацию, — тихо произнесла женщина.

— Ты не будешь с ними встречаться. Я тебе компенсирую потерянные деньги, — Провидец был заметно встревожен.

— За друга деньги не берут. Я не боюсь их, — презрительно фыркнула женщина. — Я возвращаюсь домой.

— Послушай, — он взял её за руку. — Они действительно опасны. Меня не тронут, и только потому, что знают, что я умею держать язык за зубами.

— Так зачем ты сдал им Странника, если они так опасны? — слёзы отчаяния навернулись на глаза женщины. Она закусила губу, не сдержалась и тихо заплакала.

 

Глава 8. Одиночка

— Нельзя оставаться здесь, — в очередной раз Странник пытался убедить Птицу. — Беда грядёт на это место.

— Я никуда не поеду, — девушка твёрдо стояла на своём.

— Ты не последуешь за мной? — он посмотрел ей в глаза.

— Нет. И ты не должен уезжать. Здесь хорошо, там плохо. Что тебе не хватает? Не понимаю.

—  Солдат рассказал про тоннель. Неужели это правда? Бурю выдержала, а штиль не перенесла. Как жаль.

 

Раньше в твоих глазах отражались костры.
Теперь лишь настольная лампа, рассеянный свет…
Что-то проходит мимо, тебе становится не по себе.
Это был новый день — в нём тебя нет…

 

Странник направился петляющей дорогой к побережью. Чуть больше часа пешей прогулки —  и воздух океана заполнит лёгкие.
Птица нервно ходила по комнате, налила вина, залпом выпила, покрутилась перед зеркалом и, немного поколебавшись, набрала номер.

— Я согласна  …

Странник ещё не успел дойти до пляжа, как услышал вой сирены —  две машины преградили ему путь. Он недоумённо уставился на представителей закона  и направленные на него дула  коротких автоматов и больших  пистолетов. Полицейские,  со словами  «вы задержаны»,   завели его  руки за спину и затянули запястья одноразовыми пластиковыми наручниками.

— В чём дело? — Странник, несмотря на волнение и сильную боль от пережатой кожи, самообладания не потерял.

— Вам всё объяснят.

Перед ним открыли дверь, наклонили голову, чтобы не ударился о борт машины, так как у человека со сведенными за спину руками ухудшается координация движений.  С двух сторон его тесно прижали пропахшие сладковатым дымком полицейские.

Вскоре Странник сидел в участке, ему кусачками открыли наручники, на запястьях остались багровые борозды.  Сняли отпечатки пальцев и отвели в кабинет следователя.  После формальных вопросов задержанный снова поинтересовался причиной ареста.

— Вы избили свою сожительницу. По крайней мере — она так утверждает.

Он не мог скрыть удивления.

— Мне нужна очная ставка. Я докажу свою невиновность.

— Если докажете, ваша женщина получит большой срок, лжесвидетельство у нас строго наказуемо, а побои  — лишь взыскание, штраф, условный срок,  — глаза следователя сочувственно смотрели на Странника. — Вы ведь не станете её топить?

— Не стану, но и наговаривать на себя не буду. Лучше закрыть дело, — он огляделся по сторонам, заметил мигающую красную точку, выразительно посмотрел на неё. Следователь  усмехнулся, нашёл дистанционный пульт и отключил камеру.

— Мне уже заплатили. В том числе за то,  чтобы с вами хорошо обращались.  Не волнуйтесь. Завтра предстанете перед судьёй,  внесёте залог, и вас отпустят до суда под подписку о невыезде.

Несколько лет назад Странник  провёл год в одиночной камере, только прежняя была несравненно комфортней. «Повтор» — прошептал он, растянувшись на жёстких деревянных нарах. Бетонная коробка без окон. Лампа искусственного света. Дышать было тяжело. Пот крупными каплями стекал по лицу. Очень хотелось пить, он увидел два ведра, одно было на треть наполнено водой, второе наполовину. «Лучше не пить вовсе, чем пить  грязную воду».

Он попытался уснуть, но мысли путались, сменяли одна другую. Как только закрывал глаза, появлялись видения — на потолке смутные изображения каких-то летающих аппаратов и прыгающих существ. В полудрёме он услышал неприятный звук над головой, похожий на жужжание бормашины.  Шум усиливался и приближался. Странник попытался вырваться из оцепенения. «Просыпайся, просыпайся,  – твердил он себе.  —  Ты должен открыть глаза». Но непреодолимая сила не давала стряхнуть путы.  Вдруг он почувствовал, как его засасывает в какую-то воронку. Страх сжимал горло.  Ему казалось, ещё немного, и он покинет своё тело. На мгновение даже стало интересно узнать, что с ним произойдёт дальше, но внутренний голос твердил: «Не поддаваться».

Странник почувствовал смерть, похожую на чёрную тучу, медленно, но уверенно застилавшую небо. Воздуха не хватало, как будто голову накрыли плотным покрывалом, и сбросить его невозможно. «Нет! Нет! Нет!» — застонал он и невероятным усилием воли открыл глаза, или ему показалось, что он сумел их открыть. И увидел над собой некий сложный механизм, с множеством деталей и  каких-то трубок. Странник резко привстал, теперь он точно проснулся — видение исчезло. Холодный пот струился по лбу, мучила жажда, кружилась тяжёлая голова, сердце бешено  колотилось, руки подрагивали. Он сделал глубокий вдох, на некоторое время задержал воздух в лёгких, и медленно выдохнул, прокашлялся. Дышал долго, пока не пришел  в себя и  решил больше не спать. Ему казалось, если уснёт, — ужас повторится снова. Странник распластался на полу и стал горячо молиться. Он видел, как отваливалась шелуха последних праздных лет. На душе становилось спокойно, легко и радостно. В  этой  душной, грязной, одиночной камере он вдруг  почувствовал себя счастливым. Смутные воспоминания, сны и  рассказы Солдата обретали реальные черты. Он вспомнил взгляд Врага, его мертвенно-бледное лицо, и слова: «Я вернусь не один…»

Ветер заполнил всё его тело от макушки до ступней. «Я вас встречу!» — медленно, сквозь зубы произнёс Странник.

 

Глава 9. Небесные огни

Солдат жил вместе с восемнадцатилетней девушкой в небольшом доме, окружённом садом. Четыре года назад родители отдали её в услужение приезжему инженеру электрической компании. Она исполняла всю домашнюю работу и заодно прихоти щедрого хозяина, у которого трудилась за кров и еду. Иногда благодетель, со слезами на глазах слушая жалостливые рассказы о несчастной, голодающей семье, одаривал служанку несколькими купюрами мелкого достоинства.  Через два года он её выгнал, взяв более  юную  помощницу.

Во время вечерней пробежки по берегу океана Солдат заметил сидящую на песке, горько плачущую девушку. Подошёл к ней, протянул руку и привёл к себе домой. Он был добр с ней, никогда не поднимал на неё руку,  в отличие от прежнего хозяина, и  помогал деньгами ее семье.

Он сидел на крыльце дома и  вдруг высоко в небе увидел огни. Всполохи света приближались зигзагообразно, меняя цвет, нарушая все мыслимые законы аэродинамики.  Солдат вскочил на ноги, всмотрелся и  разглядел  очертания ярких треугольников. Один из них, пылающий белым, плотным светом, на мгновение завис прямо над ним и, взмыв вверх, исчез в тёмном небе, оставив после себя красные точки, которые вскоре рассеялись как дым. «Надо ехать к Страннику. Он попал в беду».

Солдат ещё немного постоял,  вглядываясь в звездное, черное небо.  Он не сомневался, что должен снова последовать за Странником.  Солдат  считал себя боевой машиной, которая рано или поздно понадобится тому, кто его реанимировал. Он стал  другим человеком, у него появились способности, которыми ранее не обладал:  мог без устали бежать десятки километров, долго оставаться под водой, двигаться с необыкновенной даже для тренированного человека скоростью.

 

В гостиной сидели несколько человек, возле дома — вооружённая охрана.

— Вы уверены, что с ним ничего не случится? — беспокоилась молодая хозяйка.

— У нас всё под контролем. Вы ведь хотите, чтобы он остался с вами? Он не должен возвращаться на родину, его арестуют как духовного лидера опаснейшей террористической организации. Воинов пустыни перестреляли без суда и следствия, а ведь они постоянно твердили, что Странник их пророк.  Мы лишь хотим с ним поговорить. Нам удобней это сделать, когда он в тюрьме. Не волнуйтесь, камера одиночная, со всеми удобствами, посидит день, два, — мягким голосом говорил седовласый мужчина.

— Если об этом станет известно Провидцу,  нам не поздоровится, но хуже всего, если его верный пёс Солдат узнает, что вы его посадили, — предупредила Птица.

— Не надо нас пугать. Кстати, какой Солдат? Он погиб три года назад, а призраков мы не боимся.  Нам важно знать о Страннике всё. Мы щедро заплатим. У вас будет достаточно денег, чтобы долго и счастливо жить на этом или другом острове великого океана и ни от кого не зависеть.

— Пожалуй, вы правы. Только пообещайте, что не причините ему никакого вреда.

— Слово офицера! — гость  безмятежно кивнул головой.

Птица рассказала о своём знакомстве со Странником в придорожном кафе, о стычке с уголовниками. Когда она поведала о таинственной встрече в пустыне, гости напряглись, переглянулись и попросили не упустить ни одной  детали.

— Я немного знаю. Мы шли ночью и увидели три фигуры. Странник замер, приказал мне не смотреть на них.

— Что было такого ужасного? Вы видели у них оружие и поэтому испугались?

— Нет! Они были одеты во всё чёрное, очень, очень высокие,  и шли как-то странно, слишком плавно.

— Они прошли мимо вас?

— Думаю, да. К этому моменту я потеряла сознание.

— И Странник упал  в обморок?

— Нет, — возмутилась девушка. — Он отнёс меня к Отшельнику.

Вспоминая события трёхлетней давности, Птица отчётливо понимала, что предала Странника, но твердила, что лучше он посидит в тюрьме несколько дней на чужбине, чем долгие годы на родине.

 

На  импровизированном заседании, устроенном в гостинице, звучал главный вопрос: «Можно ли ей верить?»

— Девчонке можно верить с высокой степенью вероятности.   Некоторые истории мне известны. Более всего нас интересует встреча с таинственными путниками в пустыне.

— Не надо спешить, — вмешался в ход рассуждений Охотника  специальный поверенный Председателя. —  Девушка употребляла наркотики, да и сейчас, похоже, не отказалась от пагубной привычки. Возможно, она видела мираж пустыни.

— Мы не знаем, кого они видели. Странник вообще мог зажмурить глаза, — добавил второй представитель Председателя. — Почему это «иные»? Из-за роста?  У страха глаза велики. Возможно, это были очень высокие люди, а в отражении луны показались девчонке великанами.

— Вы согласны, что наш спор сможет разрешить только Странник? — Охотник был немного раздражён, но быстро овладел своими эмоциями и снова принял безмятежное выражение лица. «Интересно, кто из нас более верующий, — я, бывший агент и наёмник Председателя, или эти циничные священники?»

— Не факт, — сказал один из них. — Женщина ещё при первой встрече рассказала, что он потерял воспоминания, связанные с Городом. Впрочем, встретиться с ним мы обязаны. Вот только зачем нужно сажать его в тюрьму? По-другому со свидетелями не умеете работать?

Охотник почтительно наклонил голову.

-Тюрьма способствует освежению памяти, человек многое вспоминает, анализирует свою жизнь и рад любому контакту. Я вполне допускаю, что он прикинулся потерявшим память, так проще, меньше расспросов. Мы поможем ему вспомнить всё.  Председатель лично просил меня привести к нему Странника.

Священники переглянулись:

— Правильно говорят, что в делах житейских сыны сего мира хитрее сынов света.

Глава 10. Плата за воду

Они рассматривали задержанного, не скрывая любопытства и настороженности.  Первым заговорил коротко стриженный седовласый человек.

—  Мы вытащим вас отсюда и поможем вернуться на родину.

— Чем обязан? — посетители вздрогнули от стального голоса Странника.

— Вас хочет видеть очень авторитетный и всеми уважаемый человек, — вкрадчивым голосом предложил поверенный Председателя.

— Зря пахали на моей телице. Вы плохо поступили, решив манипулировать несчастной девочкой. Убирайтесь вон! —  Странник чувствовал Ветер, сжимающий голову, и ещё мог контролировать свой гнев, однако гости поднялись с кресел, стараясь не смотреть узнику в глаза,  и на полусогнутых, ватных ногах  быстро вышли из кабинета.

Побледневший Охотник глубоко вдыхал тёплый, влажный воздух.

— Это точно Странник. Без всякого сомнения, — подтвердил он.

— Вы сломали всё дело. Что теперь докладывать Председателю? — сокрушался поверенный авторитетного человека.

— Мы что-нибудь придумаем. Не беспокойтесь, — заверил его седовласый. — Куда он денется?!

Странника вернули в камеру.  Вскоре лязгнула дверь. Зашёл следователь. Подождал несколько секунд, пока встанет заключённый. Не дождался.

— Я принёс вам воды. Мне очень жаль, что приходится держать вас в таких условиях. Судья заболел, а без него мы не можем вас отпустить.

— Вам хорошо заплатили.  Плата за эту гостиницу не включает чистую воду, туалет, душ? — поинтересовался Странник.

— Тюрьма не пятизвездочный отель, у нас поскромней, — глаза следователя недобро сверкнули. — И вам надо бы поскромней.

— Спасибо за воду. Хотите совет?

— Извольте, — следователь слегка наклонил голову.

— Отпустите меня. Так будет лучше всем, особенно вам.

— Угрожаем?

— Информируем. Плата за воду.

— Вы уже поблагодарили. Это более чем достаточно.

Следователь вышел, обтирая платком бритую голову.

Странник отпил немного воды, хотелось опорожнить небольшую пластиковую бутылку одним глотком, но нельзя. Жара отбирала все  силы. «Ничего. Выживу. Ничего».

 

У ворот престижного  поселка вилл  Солдата   встретили двое смуглых стражей в белоснежных рубашках  и,  узнав в нем друга Странника,  рассказали об его аресте.

— Говорят, он  избил свою женщину.  Мы не верим в это. Посланник не такой человек,  — сказал охранник, выразив неподдельное сожаление. Странник им нравился, он всегда добродушно здоровался с охраной, дарил подарки и приносил  им  чистую воду, в  пластиковых бутылках, чем вызывал огромное неудовольствие белых людей.

— Какой Посланник?

— Мой отец — прорицатель, он видел людей насквозь и дал ему это имя. Посланник приглашал его к себе, беседовал с ним. А два месяца назад  мы налили на руки отца  воду и просили прощения за грехи наши. Умирающий отец попросил вашего друга зажечь погребальный костёр. А теперь Посланник в беде. Как белый человек выживет в нашей тюрьме?  — сокрушался охранник.

— Я хочу поговорить с его  женщиной. Дайте мне пройти.

— Хорошо. Но я должен спросить у неё разрешения. Как вас представить?

Солдат на мгновение задумался.

— Скажи ей — Победитель пришёл.

 

Глава 11. Зажигалка

— Что ты наделала? — Провидец кричал и брызгал слюной в трубку телефона. — Кому поверила? Понимаешь, он в местной тюрьме, и она немножко отличается от виллы, на которой ты благодаря ему прохлаждаешься?! Даю тебе несколько часов, чтобы вытащить его. Плати любые деньги, продай машину, дом, лишь бы он оказался на свободе!

На крики прибежала Медиум. Она никогда не видела Провидца в таком состоянии. Он ругался нецензурной бранью и плевал на стены.

— Что случилось? Не надо так волноваться, — она крепко обняла его, едва не задушив своим бюстом.

Он не спешил вырываться из её объятий. Почти сразу затих.

— Эта тварь отправила его за решётку.

Медиум охнув, села на пол и в ужасе уставилась на него.

— Только не начинай. Я ей уже прописал, —  он на удивление быстро успокоился. — Она глупая, но за ней стоят умные игроки. Уверен, это не её инициатива.

— Умные игроки — это наши заказчики? — Медиум пристально посмотрела на Провидца.

— Думаю да. Затеяли провокацию в своём излюбленном стиле — помучить тело, чтобы спасти душу.

— Им нет дела до его души, — Медиум покраснела от гнева.

 

Солдат несколько минут стоял возле дома и уже подумывал перепрыгнуть через ограду, но ворота стали раздвигаться. Он быстро прошмыгнул в едва образовавшийся проём. Миновал лужайку, поднялся на веранду. Птица ждала гостя с наведённым на него пистолетом.

— Так друзей не встречают, — улыбнулся он.

— Я тебя боюсь. Подойдёшь ближе — начну стрелять, — девушка решительно смотрела на него.

— Зачем ворота открыла?

— Поговорить хочу.

— Под дулом пистолета душевного разговора не получится. Если бы я хотел, давно свернул тебе шею. Здесь столько места для манёвра. Кстати, ношение и хранение оружия в этой стране категорически запрещено. Ты уже пятёрочку заработала. А начнёшь палить — спалишь себя. Пушка без глушителя.

— Кто ты? — Птица медленно присела, не выпуская оружие.

— Дуру убери, — потребовал Солдат.

Девушка прицелилась, гость усмехнулся. Она спустила курок, раздался щелчок. Ни один мускул не дрогнул на  его лице.

— Я давно бросил курить.

— А я нет, — девушка прикурила от пистолета-зажигалки. —  Хочется петь и выть одновременно.

— Спой. Я с удовольствием послушаю, — согласился любитель музыки и присел на ступеньки.

Девушка жадно и отрывисто затянулась, бросила окурок на землю. Принесла гитару, зазвучала медленная, мелодичная музыка:

 

— Попросилось лето ко мне на постой.

Обещало солнышко тепло и свет

Нечем гостя принять — дом давно пустой.

Ничего там нет — никого там нет.

 

Лишь картонные медведи, да сварливые соседи

Обещание того, что добрый дядя приедет.

Прокричит «ура!», привезёт добра,

Даст на дорогу, да похмелит с утра!

 

Птица подняла голос:

 

— Гори, догорай, моя зажигалка!

Ничего не нужно, ничего не жалко!

Гори, догорай, моя зажигалка!

Ничего не нужно, ничего не жалко!

 

Лето за порог, на порог зима.

Новогодней петардой летит в окно.

Заметёт дома, да сведёт с ума,

Заставляя забыться тяжёлым сном.

 

Там во сне дорога, на дороге след,

Пачка сигарет, на чужбину билет.

На чужбине рай, на чужбине май.

Но на входе толь апостол, то ли полицай.

 

Голос девушки задрожал:

 

— Гори, догорай, моя зажигалка!

Ничего не нужно, ничего не жалко!

Гори, догорай, моя зажигалка!

Ничего не нужно, ничего не жалко!

 

И гудит в ушах эхом тишина,

Чёрный коридор, белый кабинет.

Не моя луна, не моя весна.

Ничего уже в целом мире нет.

 

Только пыль дорог, да тяжёлый песок.

В небесах далёких — незримый Бог.

Только пыль дорог — да вещий огонёк,

Нелегко мотать пожизненный срок.

Гори, догорай, моя зажигалка!

Ничего не нужно, ничего не жалко!

Гори, догорай, моя зажигалка!

Ничего не нужно, ничего не жалко!

 

Заканчивая припев, Птица разрыдалась. Солдат подошёл к ней, крепко обнял. Его майка стала мокрой от слёз девушки. Она долго плакала, всхлипывала, крепко обнимая старого друга. Солдат нежно гладил её по белокурым волосам и улыбался чему-то своему.

Она отстранилась от него и заглянула в его непроницаемые глаза, за которыми пряталась бездна.

— Я твоего друга не предавала. Его бы объявили террористом. Мы бы ничего не доказали. Я очень испугалась этих людей.

— Каких людей? — насторожился Солдат.

—  Не знаю. Первый раз ко мне подошли в кафе, сказали, что знают про  нас все, а вчера пришли с вооружённой охраной. Один из них, наш соотечественник, очень похож на агента спецслужб. Голос убедительный, вкрадчивый, а глаза такие цепкие, колючие. Говорил, что Странник духовный лидер воинов пустыни. Ты ведь помнишь их?

— Конечно. Эти парни вне закона. Значит, и вне закона их пророк. Логично. Вот только надо доказать, что он с ними связан.

— Они объяснили, если дело связано с террористами, доказательства не нужны, презумпция невиновности отменяется.

— Верно! Однако скандал тоже никому не нужен. Зачем рекламировать деяния Странника? Так что, малышка, это блеф. Тебя развели. Надо немедленно вытаскивать нашего друга. Заявишь, что не имеешь претензий к своему сожителю. Деньги есть? —  Солдат испытующе взглянул на неё.

— Если надо,  продам машину, —  не задумываясь, выпалила Птица.

— Закрыть такое дело — пара пустяков, да только заказчиков не купишь. Собирайся.

 

Следователь встретил  посетителей радушно, улыбаясь и всем своим  видом  приглашая к  доверительному разговору.

— Выключите камеру, — Солдат указал пальцем на вооружённого копьём местного божка.

Улыбка сошла с лица офицера,  и  он  удивлённо процедил:

— Вы колдун, однако.

— Да нет. Статуэтка в мелких царапинах, да и установлена так, чтобы обзор был хороший. Не боитесь, что боги накажут вас за такое богохульство?

Гость  нашел пульт, повертел, нажал на кнопку, удовлетворённо кивнул и попросил  девушку подождать  в коридоре.

— Кто вы такой? — спросил следователь.

— Это не имеет значения. Хочу предложить вам сделку. Отпустите моего друга, — Солдат  написал сумму выкупа на клочке бумаги.

— Плюс ещё пятьдесят процентов,  — согласился офицер. — Я его выпущу под подписку о невыезде. Только поспешите, иностранцы не приспособлены к нашей жаре.

— Хорошо, но я хочу видеть товар, — Солдат, натасканный распознавать обман, без труда выявил лживые заверения. —  Без этого сделки не будет. Приведите его сюда.  Я в вашу душегубку спускаться не намерен.

Следователь без колебаний отдал распоряжение. Солдат вышел из кабинета, что-то прошептал Птице. Она испуганно вскинула тонкие брови, но  столкнувшись с его взглядом,  немедленно вышла из участка.

— Куда вы отправили девушку? — поинтересовался офицер.

— Деньги собирать, сумма ведь немалая.

 

Глава 12. Промолчи

Пятизвёздочная (по мнению администрации) гостиница, окружённая трехметровым бетонным забором, заботливо увитым колючей проволокой, находилась в центре города. Отель был напичкан цифровыми камерами наблюдения в режиме реального времени. Система задавала определённый алгоритм включения камер по «тревожным событиям»: слова,  произнесённые посетителями, имена, внешний вид «подозрительных лиц». Естественно не аборигены наладили в гостинице (построенной, кстати, иностранной компанией) постоянную слежку за туристами и местными богачами.

В одном из лучших номеров этой гостиницы  (как ни странно,  но без системы наблюдения),  набросав подушки  на пол, полулежали, полусидели  несколько человек.   Комфортная мебель была предметом лишним, неудобным и главное —  противоречащим   традиционным обычаям.

— Его нельзя выпускать, — доказывал Охотник. — Ещё немного и он согласится. Нужно поднажать на него.

— Мы хотим, чтобы он добровольно сотрудничал. Ваши методы неприемлемы для нас и, самое главное,  не приносят результата. Такие люди от испытаний только крепчают, — не соглашался поверенный Председателя.

— Нажмём на его подружку, ради неё он станет нам помогать, — предложил местный чиновник, прикрывавший деятельность Охотника.

— Не думаю, — покачал головой оппонент. — Кому не жалко своей жизни — не пожалеет и чужой.

— А если его выпустить? — чиновник опасался, что эта история примет негативный резонанс, всё-таки посадили иностранца. — Может, на радостях он примет ваше предложение?

— Нет, резко  ответил седовласый.  — У меня есть опыт общения с такими людьми.  Они начинают говорить в стеснённых обстоятельствах. Нужно нейтрализовать его волю, аптечка у меня с собой.

— Председатель не одобрит такие действия.

— Вы забываете, что он просил именно меня, а не какого-нибудь слюнтяя,  помочь вам.  Наш клиент крепкий орешек, но мы щёлкали и не такие. Хотите историю? — предложил Охотник.

— Сделайте милость.

— Произошёл этот случай два года назад. Я тогда ещё работал на контору. Полицейские сбились с ног, разыскивая одного парня. Преступник выбирал немноголюдные коммерческие банки. Подходил к кассиру, смотрел тому в глаза и что-то говорил. Повторял одни и те же слова, повышая или понижая тембр голоса. В конце концов, кассир выкладывал ему кругленькую сумму. А что он творил в ювелирных магазинах! Продавцы ничего и вспомнить не могли. Хорошо, что видео камеры везде понатыканы. Такого типа посадить трудно. По какой статье его судить? Он же никого не грабил, никому не угрожал. Просил — давали. Надо бы разработать уголовное законодательство на такие случаи. Но нельзя, еще нет опыта  — начнут хватать кого ни попадя. Ваши духовные отцы правильно действовали против преступников-экстрасенсов, ибо знали, что к чему.

— Как вы его взяли?

— Непросто. Он такого страха на нас напустил, что мы бежали без оглядки, но были те, кто его чарам не поддался. Закидали дом газовыми гранатами, их не заговоришь, выполз гадёныш, как миленький, — рассказчик усмехнулся. — Сделали ему пару укольчиков, выпотрошили по полной. Указал, где ценности, деньги.

— Что с ним теперь?

Охотник загадочно промолчал, тронул волосы и вскоре продолжил:

— Три года назад я шёл по следу Странника, и чуть было не взял его. Я не знаю, зачем вам сдался этот парень. Он фантазёр, живёт в своём иллюзорном мире и искренне верит в реальность своей выдумки, поэтому свидетель из него никакой, но гипнотизёр он отменный.  Повторяю — без специальных мер его не расколоть. Требуется разрешение — звоните Председателю. Не хотите пачкать себя — промолчите. Скажете боссу, что я действовал по своему усмотрению, не ставя вас в известность. Я подтвержу. Согласны?

Поверенный Председателя грустно усмехнулся и продекламировал:

 

— Вот так просто попасть в богачи,

Вот так просто попасть в первачи,

Вот так просто попасть в — палачи:

Промолчи, промолчи, промолчи!..

 

— Вам к крови  не привыкать. Тоже мне чистоплюи,  —  зло произнес  Охотник.

 

Священник в мирской одежде глубоко вздохнул:

— Я промолчу, но не дай Господь, если с ним что-то случится. Этот грех я на себя не возьму.

Седовласый сделал примиряющий жест и вышел из гостиничного номера, он спешил на массаж ступней, снимающий усталость, дарующий бодрость и душевный комфорт, в котором он так нуждался.

 

Глава 13. Побег

Странник с трудом передвигал ноги, когда его вели по длинным душным коридорам тюрьмы, то и дело приходилось останавливаться, кружилась голова.  Получив очередной тычок в спину, он заглянул в глаза сержанта. Конвоир заискивающе улыбнулся. Но как только Странник повернулся спиной,  он содрогнулся  от сильного удара между лопаток. На мгновение перехватило дыхание, непроизвольный стон чуть не вырвался наружу.

Сержант молча втолкнул заключенного  в кабинет и     бросил презрительный взгляд на следователя и на беспечно сидевшего гостя. Странник узнал вновь обретённого товарища и как бы издалека услышал:

— Жалобы на содержание? Может быть воды? Не хотите ли….

Договорить офицер  не успел, Солдат мгновенно оказался сзади, оборвав издевательский тон ударом ноги в подколенный сгиб и одновременно зажав рот полицейского кепкой. Запрокинув его голову, несильно ударил по горлу ребром ладони. Странник проверил гортань пострадавшего — вроде в порядке, дышит.

Солдат достал веревку, надел петлю на запястья следователя, крепко связал  руки и,  приподняв его голову,  обмотал веревку вокруг горла, подтянул связанные руки к голове,  заставил офицера согнуть ноги в коленях и, туго стянув голеностопные суставы, связал веревки за его спиной.

Кепкой прикрыл рот, несколько раз обмотал клейкой лентой и замахнулся на испуганного офицера, лежащего на животе:

— Где его паспорт, гнида?

Полицейский зажмурился, медленно разлепил глаза, покосился на сейф. Солдат безошибочно выбрал нужный ключ, нашёл документы  и подмигнул Страннику.

— Всё в порядке. Валим отсюда. Хорошая страна, нет системы пропусков на выходе.

— На входе тоже пропуск не нужен, — заметил Странник. — Нельзя было договориться? Нам теперь грозит большой срок.

— Они бы тебя не выпустили, — криво усмехнулся Солдат. — Когда человеку не дают прав, он сам их берёт. Кстати, твою подружку грамотно облапошили.

— Нужно было всё рассказать мне, а не играть по их правилам. Человек получает именно ту роль, которую заслуживает. Кто-то спасает, а кто-то губит. К сожалению, она не заполнила свою душу светом…

Рядом с ними бесшумно остановилась спортивная машина.

— А где погоня? — молодая блондинка высунулась  из окна.

— Думаешь, на острове можно оторваться от полиции? — спросил Солдат. —  Мы уезжаем. Ты с нами?

— С вами, но позже, надо все распродать.

— Здесь нельзя оставаться! Уезжай! — твердил Странник. — Океан гневается.

— Ты уже год об этом говоришь. Отвезу вас на пристань.

— Не знаю, как океан, а следователь точно недоволен. Зря я не сломал ему шею. Нельзя оставлять позади себя врагов, — покачал головой Солдат.

Странник изучающе посмотрел на него, хотел было что-то сказать, но промолчал.

— Ты плохо выглядишь и отвратительно пахнешь. Почему не принимал душ? Мне обещали чуть ли не отель. Я сделала это для нашего блага, — оправдывалась Птица.

— Когда-то ты не испугалась смерти, готова была умереть в пустыне, лишь бы я продолжил свой путь. Что с тобой стало? Неужели люди могут оставаться людьми только когда им плохо, когда у них ничего нет, — грустно промолвил Странник.

Она ударила по тормозам.

— Откуда ты знаешь?! Я об этом никому не говорила!

— Память возвращается. Спасибо тебе за встряску. Таким, как я, даже несчастья во благо. За каждой бедой стоит Бог.

— Я же спасала тебя!

— Камни не пошли впрок.

— Что? Что ты сказал? Так говорил Отшельник, — ужас объял девушку.

— Отшельник… Отшельник… — голос Странника дрогнул. — Вот и пристань. Выходим.

Слёзы крупными каплями катились из ярко-серых глаз Птицы. Девушка загадала, если Странник обернётся, всё бросит и побежит за ним.  Он не обернулся.

 

Глава 14. Правила игры

Время тянулось невыносимо медленно.  Следователь мечтал, чтобы кто-нибудь зашёл и освободил его от боли. Пусть смеются, пусть  даже уволят, лишь бы сняли верёвки.

В дверь постучали, связанный офицер затрепетал. Не дождавшись приглашения, вошли двое. Охотник остановил своего товарища, который рванулся освобождать полицейского,  внимательно осмотрел путы, ухмылка мгновенно исчезла.

—  Вам повезло, что мы вошли первыми. Об этом злополучном инциденте никто не узнает, — пообещал он. — Мы поможем.

Через минуту следователь сидел на стуле, держался за горло и судорожно кашлял, пытаясь проглотить по рекомендации Охотника кубики льда.

— Напишите, что случилось, — потребовал местный чиновник. — И мы отправим вас в больницу.

С трудом разобрав каракули, выведенные дрожавшими пальцами офицера, он перевёл содержание записки.

—  Немедленно отдайте приказ о создании группы поиска! Принять все необходимые меры по поимке беглецов! —  в ярости потребовал Охотник.

Полицейский протестующе замахал рукой, схватил со стола записку  и порвал её на мелкие кусочки.

— Он упустил  задержанных, да ещё позволил связать себя. Позор. Скорее всего, он уничтожит всё дело, — объяснил чиновник. — Мы  найдём преступников, но по-тихому. Обратимся к нужным людям, за умеренную плату они перероют всю страну.

Охотник задумался на несколько секунд, внимательно осмотрел кабинет, брезгливо бросил божка с встроенной видеокамерой в ящик стола,  подошел к следователю и   резко, сильно ударил  его по гортани,   потом строго   посмотрел на чиновника.

— Мы смыли пятно позора с доблестной полиции. Теперь все будут искать беглецов. Вы поняли?

 

Провидец на этот раз говорил абсолютно спокойно:

— Я ничего не могу сделать для тебя. Мне очень жаль. Тебе придётся всё бросить. Ты слышишь — всё бросить и уехать. Немедленно.

Медиум нетерпеливо и вопросительно смотрела на него.

— Солдат организовал побег. Кстати, можешь радоваться,  Странник оставил несчастную девочку.

— Это закономерно, предательство нельзя прощать, — равнодушно сказала женщина.

— Предательство, может быть, и нельзя, а к слабостям нужно относиться снисходительно. Не тешь себя иллюзиями. Странник в большой опасности и только поэтому оставил её.

— Прошу тебя,  помоги ему. Позвони министру, да хоть президенту. У тебя такие связи.

— Я бы так и сделал, но у наших противников связи покруче. Я бессилен. Даже не хочу смотреть ситуацию. Но больше всего меня смущает  оживший Солдат.

— Я не уверена, что это он. Мне кажется это кто-то другой, — глаза женщины потемнели, она уставилась в одну точку.

— Стоп! — крикнул Провидец. — Хватит! Тебе нельзя входить в транс!

Она  вздрогнула и  чуть не расплакалась.

— Мы стали всего бояться. Видим плакат «Не влезай — убьёт!» и не влезаем. Сидим здесь на осадном положении,  и ты рад этому.

— Конечно. Мне хорошо, когда ты рядом.

— С самого начала я знала, зачем ты отослал его на далёкие острова, подложил под него «несчастную» девчонку. Ты испугался, что он захочет быть со мной.

— Я не испугался. Я фаталист.

— Ты манипулятор, — женщина погладила его ладонь.

— Я редко бываю счастлив. Сейчас одно из таких мгновений.  Сидеть в уютном доме, слушать потрескивание дров в камине, держать за руку любимую женщину.

Медиум мечтательно улыбнулась.

Снова зазвонил телефон.

— Ответь, — попросил раздражённо  Провидец. — Я с ней разговаривать не желаю. Впрочем, это не она.

Он на мгновение задумался, нерешительно постоял. Тревожный, очень неприятный звонок, но ничего не поделаешь, надо ответить. После слов «хорошо, я приеду» он поднялся и, прихрамывая,  пошёл в сад, разговаривать с деревьями. Излить свою боль и тревогу тем, кто всегда готов его выслушать.

 

Паром причалил к пристани. Они сошли на берег  и направились к дому, расположенному в нескольких сотнях метрах от океана. Солдат замедлил шаг, остановился и  озадаченно протянул:

— Оперативно.  Я проверю. Ты останешься здесь.

— Нет уж. Пойдём вместе.

Товарищ раздумывал:

— Ты настаиваешь?

Странник взял его за плечи, заглянул в глаза.

— Правила игры? Я настаиваю!

— Пошли, — кротко сказал Солдат.

Навстречу им выбежала молоденькая девушка и  бросилась на шею своему благодетелю.

Он мягко отстранил её  и тихо сказал:

— Я оставил на столе дарственную на твоё имя. Дом теперь твой.

— Они здесь. Беги, — прошептала девушка,  не обращая внимания на радостную весть.

На пороге  появился седовласый мужчина, спустился по лестнице, подошёл к беглецам.

— Тебя выдал почерк. Местные так не пеленают. А соотечественников здесь немного.

— Твоя девочка нас не сдала, — сказал Странник и весело хлопнул Солдата   по плечу.

— Я тоже этому рад, — ответил тот, не обращая внимания на Охотника.

— Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, — улыбнулся бывший агент. — Не надо дёргаться. У вас два варианта — идти со мной, или сдаться властям. Сдаваться не советую — вас ждёт смертный приговор за убийство офицера полиции.

Товарищи понимающе переглянулись.

Странник колебался недолго:

— Хорошо. Я пойду с вами, но у меня два условия:  мою женщину оставляете в покое, моего друга тоже. Я буду каждый день лично проверять, всё ли с ними в порядке.

— Согласен, — покачал головой агент.

Из дома и со стороны двора  вышли несколько человек.

— Не многовато ли для двоих? — усмехнулся Солдат.

— Знак уважения, — парировал Охотник. — В чём проблема? Мы обо всём договорились.

— Мне не нравится, когда меня припирают к стенке. И уж точно мой друг не будет отдуваться за меня. Вспомни нашу встречу, тогда я чуть не попал в твою ловушку.  Вспомни своих парней, умывшихся кровью. Зачем дважды наступать на те же грабли? — взгляд Солдата похолодел.

Охотник внимательно всмотрелся в него.

— Это действительно ты. Вот и свиделись, — сказал он  и резко выбросил кулак.

Солдат слегка отклонился в сторону и мгновенно ответил. Удара не было видно, зато хорошо слышно. Седовласый упал, но сумел привстать, схватился за челюсть, замычал от боли.

—  Человеку плохо! — крикнул Солдат и добавил коленом. Агент повалился на спину, заломив под себя руку.

Несколько бойцов бросились на друзей. Странник ушёл с линии атаки круговым движением тела. Придерживая противника, потерявшего  равновесие,   одной рукой за плечо, другой за шею, пацифист мягко повалил его  и сделал предупреждающий жест указательным пальцем.

Солдат не церемонился, его кулаки мелькали с удивительной скоростью. Он атаковал и одновременно защищал голову и печень локтями. Передвигался по необычной траектории из стороны в сторону, качаясь как маятник, делая стремительные выпады, лишая  возможности противников нападать с разных точек. Прикрываясь  ими как щитами, он не давал опомниться бойцам, ломая их стратегию атаки.

Вскоре всё закончилось. Солдат,  сделав пару глубоких вдохов, восстановил дыхание.

— Зачем? — глухо спросил его Странник.

— Они первые начали, — пожал плечами товарищ. — Все живы. Я никого не убил.

Он подошёл к Охотнику, нажал ему на точку ниже носа, несчастный открыл глаза, застонал, потянулся к кобуре, Солдат выхватил пистолет, разрядил его, выбросив подальше магазин.

— Неугомонный какой. Ты меня слышишь? Знаю, что слышишь. Оставь нас в покое, землячок. Иначе…

К оцепеневшему посланнику Председателя подошёл Странник.

— Что нужно славному человеку от такого, как я?

— Он хочет всего лишь поговорить. Зачем всё это? Зачем? — и посланник указал на десяток стонущих, окровавленных людей.

— Играть надо по правилам, — отозвался Солдат. — Время беззакония кончается. Хватит. Они будут пресекать безжалостно, ибо, если так оставят, всем конец. Вы по-другому не понимаете!

Странник посмотрел на Солдата. Взял его за плечи:

— Ты кто такой? Говори!

— С ними нельзя — превратят в подопытную обезьяну, выпотрошат, высушат и поместят в музей, —  Солдат не отвёл взгляд.

— Вам не уйти.  Церемониться уже не будут. Я могу помочь, —  агент Председателя чуть ли не умолял Странника.

— Покидайте остров, немедленно, но прежде найдите Птицу и помогите ей выбраться отсюда! Вы отвечаете за её безопасность, я в долгу не останусь, — пообещал Странник и бросил своему товарищу: — Пошли!

— Один звонок и пару вещей, — на бегу крикнул Солдат.

 

Они молча плыли на рыбацком судёнышке к соседнему острову. Солдат энергично грёб вёслами, лодка быстро неслась, рассекая волну.

— Ты не человек?  — нарушил молчание Странник.

— Хочешь пущу себе кровь?  — серьёзно ответил Солдат.

— Это лишнее.  Расскажи, почему помогаешь мне!

— Хорошо, — согласился попутчик. — Как только доведу тебя до Города.

— Я устал. Не могу отличить сон от реальности. Представляешь, я разучился плакать, — Странник обхватил голову руками.

— А я научился улыбаться, а ты говоришь, не человек, — рассмеялся Солдат. — Впереди тяжёлая дорога. Охотник и местная свора будут искать нас. Меня — убить, тебя — спеленать. К счастью, здесь необитаемых островов не меньше чем обитаемых. Провидцу можно доверять?

— Надеюсь, — ответил Странник.

— Он пообещал прислать самолёт через три дня на один маленький островок. Я дал ему точные координаты.

Солдат приподнял вёсла, прислушался.

— Катер! Слишком быстро они нас нашли. Кто же помог ему? Впрочем, мало ли в конторе талантов, — процедил он сквозь зубы. — Надо было добить агента. Плавать не разучился? Здесь полно акул, скатов. Прошу тебя, не порежься о кораллы.

— Я постараюсь, а ты не вздумай помочиться от страха. Эта  приманка  не хуже крови, —  попытался пошутить Странник.

— В курсе. Топим лодку.

Друзья скрылись под водой, когда катер синим светом прожекторов осветил  гладь океана. Они плыли уже несколько часов.  Страннику не хватало сил, руки окаменели. Он несколько раз тонул, и в отчаянии, захлёбываясь, просил оставить его.

— Ещё немного. Мы вместе. Я не дам тебе утонуть. Дыши, главное дышать, — успокаивал  его Солдат.

Волны усиливались, значит берег близко. Солдат приподнял  товарища над волной. Нога уперлась в твердь,  но соскользнула с камня. “Порезался. Этого еще не хватало!” Рывком взвалил на спину ослабевшего Странника и побежал что было сил. Он не видел, но чувствовал стремительно приближающихся акул. «Быстрей, быстрей», — подстёгивал себя Солдат.

— Я сам, — подал голос Странник и оттолкнул товарища. — Что застыл? Ходу!

 

 

Глава 15. Чужие тайны

Представители религиозных общин  недоумённо смотрели на пожилого, усталого человека. Несмотря на плохое освещение,  его узнали. Некоторые не скрывали своего недовольства, однако Председатель был спокоен.

— Я снова рад приветствовать вас. Прошу проявить уважение к нашему гостю, ибо мы пригласили этого человека в качестве свидетеля, — Председатель сделал ударение на последнем слове.

Священнослужители успокоились: свидетель может легко превратиться в обвиняемого.

— С момента нашей последней встречи прошло не более месяца. Не все званные пришли. У каждого свои заботы.   Здесь избранные, проявившие изрядное мужество и стремление помочь общему делу, — продолжил старец.

— Мы немного смущены, — сказал  Благовест. — У меня есть предложение. Вначале выслушаем уважаемого свидетеля, а потом обсудим наши скорбные дела, — голос молодого человека звучал издевательски и даже пренебрежительно.

— Это правильно, — гость пристально посмотрел на проповедника. — Дела ваши действительно скорбные. Зачем вы избили её? Подумаешь, не получилось у него, я и сам не всегда бываю в ударе, возраст, понимаете ли, нервишки, но зачем руки распускать? Понятно, что попросила добавить, так сказать, компенсировать  порчу товарного вида. Вы же не бедный человек. Зачем скупиться?  Ай-ай-ай, — запричитал Провидец.

Молодой проповедник отчаянно покраснел.

— Вы! Вы! — он указал на пожилого человека дрожащим пальцем. — Вы всё лжёте! Я не бил её!

Он осёкся. Председатель в душе торжествовал — проучили развратного наглеца.

— Молодость, молодость, беспечная пора, — продолжил гость. — Не огорчайтесь, вспомните кто вы, а кто я. Вы блестящий, харизматичный проповедник, красавец мужчина, кумир скромных домохозяек, уверенных в вашей праведности. Ваш дом — дворец! А какой парк машин!  А я в ваши годы не имел крыши над головой и передвигался только на своих двоих.

— Я прошу вас. Прошу, — взмолился Председатель, обращаясь к Провидцу, который

в знак глубочайшего раскаяния положил руку на сердце.  — На прошлой встрече мы решили найти Странника,  по нашим сведениям единственного человека, уцелевшего  при встрече с Губителями. Мы нашли его…

Гости встрепенулись, зашумели, только Книжник ядовито усмехнулся.

— Позволите продолжить? — спросил Председатель. Ответом послужило молчание.

— Итак, мы нашли его. Надеюсь, в ближайшем будущем Странник почтит нас своим присутствием. А теперь слово нашему гостю.

— Ничего, что я сижу? — проскрипел Провидец. — Старость и болезни приникают в кости. Может, вы помолитесь за моё выздоровление и спасение души.

Книжник, знавший о госте не понаслышке, с трудом подавил улыбку.

— К сожалению, не предусмотрена совместная молитва представителей разных религиозных конфессий, но я уверен, каждый помолится о вашем выздоровлении, — сказал Председатель.

— Особенно усердно будет молиться добрый брат Благовест, — не выдержал Книжник.

Председатель с трудом подавил смешок, кто-то закашлялся.

Молодой проповедник вскочил с места.

— Да! Я буду молиться за него. Небос радостью приветствует кающихся грешников.

— Я читал в одной из ваших книг об одном оригинальном способе попасть в рай, — специально согрешить и искренне покаяться. А если не успеешь покаяться? «Небо — дом праведных, но не грешников», — укоризненно покачал головой Книжник.

— Позвольте выступить нашему свидетелю, — прервал полемику Председатель.

— Благодарю вас, — Провидец наклонил голову. — Смею вас заверить, я не только свидетель тех событий, но и непосредственный участник. Мне есть, что поведать, но при условии взаимной откровенности.

Председатель пожевал тонкими, сухими, старческими губами. Посмотрел на присутствующих.

— Не надо весь творог вкладывать в один вареник, — высказал своё мнение язвительный проповедник.

Созерцатель привстал и  учтиво  поклонился Провидцу.

— Для такого человека, как вы,  отодвинуть завесу тайны  не представляет большого труда.

—  Похоже, наше собрание уже не тайна, — сказал Благовест.

Провидец на мгновение прикрыл веки, вздохнул:

— Я расскажу об удивительном человеке, который три года назад постучался в двери моего дома.

По ходу повествования никто не проронил ни звука, даже нетерпеливый Книжник молчал, хмурился и постоянно терзал свою бородку.

—  Благодарю вас, — сдержанно произнёс старец, когда рассказчик умолк. — События, о которых вы поведали, — удивительны. Мы приняли правильное решение разыскать Странника и обратиться к нему за советом. К сожалению, были сделаны ошибки на стадии переговоров, — Председатель потускневшими глазами посмотрел на Провидца.

— Я сделаю всё возможное, чтобы встреча состоялась, — гость учтиво наклонил голову.

— Могу ли я задать вопрос? – слегка  улыбнулся Созерцатель.

Провидец выжидающе посмотрел на человека с нефритовыми чётками.

— Каким образом Странник выбрался из тоннеля смерти? Ведь стража была не только у входа в пещеру, но и  у выхода.

Ни один мускул не дрогнул на лице Провидца.

— Вероятно, Странник разгадал код замка.

— По легенде, ангел открыл двери тоннеля, — вмешался в разговор Книжник.

— Я тоже об этом слышал, — усмехнулся Провидец.

— Для нас это очень важный вопрос. Поймите, мы живём иными представлениями о реальности, — объяснил Председатель. — Прошу вас ответить откровенно — ангел Божий открыл дверь или это басни, распространяемые мятежниками?

— Насколько мне известно, ангела не было.

— Мы верим вам, —  сказал Созерцатель. — Странник выдержал присутствие Губителей. Вы, судя по вашему рассказу, нет. Что ожидать от них?

— Если эти существа справедливо названы Губителями, их функция очевидна. Может ли смертный человек бороться с цунами или  ураганом?

— Странник выстоял, — вновь улыбнулся Созерцатель.

— Странник уцелел, ибо была  причина, по которой его не тронули.

— И вы знаете её? — Созерцатель смотрел на него сквозь свои тяжёлые веки. Провидец чувствовал, что  этот человек наделён недюжинными экстрасенсорными способностями, лгать бесполезно.

— Могу лишь предположить. А предположения не озвучиваю, так как привык отвечать за свои слова. Итак, — Провидец кашлянул, — если я правильно понял, вам нужен Странник как свидетель аномальных явлений?  В таком случае  позвольте откланяться. Я для себя давно решил держаться подальше от всего мистического. Да и Странник вам не сможет помочь, ибо он исполнитель, а исполнителей не посвящают в смысл приказа.

Председатель поднялся с кресла.

— Да благословит вас Господь.

Провидец учтиво поклонился и медленно вышел из зала. После его ухода атмосфера разрядилась.

— Неприятный тип, — покачал головой Благовест.

— Слишком информирован, — усмехнулся Книжник.

— Это не имеет никакого значения, — медленно по слогам произнёс Созерцатель, говоривший на международном языке с сильным акцентом. — Он кое-что утаил, не рассказал всей правды.  Лис очень осторожен.

—  Мы знаем, — Председатель благосклонно улыбнулся. — Он далёк от наших идеалов, но сотрудничество с ним полезно для нашего дела.

— А Странник близок нам? — поднялся Благовест.  — Вы хотите пригласить человека, который почитает так называемого Правителя?

— Учение Правителя набирает обороты и возможно следовало пригласить на эту встречу его представителей, — высказал своё мнение Книжник.

— Вы правы, — согласился Председатель. — Но почти все они вне закона. Кстати, возможно в ближайшее время ситуация изменится. Правителепоклонники меняют тактику, говорят о мире и любви, отрекаются от террора.

— Ещё немного и вы, почитаемый столп веры, сами  примете его учение, — засмеялся Благовест.

— Рано или поздно придётся обсудить вопрос о статусе Правителя, — ответил старец.

— Мы давно приняли решение. Правитель для нас один из пророков. Мы можем,  если понадобится,  и Странника ввести в ранг святых, — сказал Созерцатель.

— Ваша религия отрицает существование зла, поэтому каждый популярный человек для вас святой, лишь бы привлекал внимание к вашему учению и делал щедрые пожертвования, — улыбнулся Благовест.

Созерцатель бросил колючий взгляд на молодого острослова, однако промолчал.

Глава 16. Рецепт

Странник лежал на белоснежном песке, Солдат, сбросив одежду,  что-то обдумывал. К берегу сплошной стеной подступали скалы  высотой в несколько десятков  метров.

— Это коралловый атолл, — нарушил тишину Странник. — Выживем.

— Пока есть силы, нужно действовать. Я поднимусь наверх, осмотрюсь, уже достаточно светло.

— Мы справимся. Отдохнём и осмотрим местность.

— Осмотрим и отдохнём, — поправил товарищ.

Уставший человек попытался встать, ноги не слушались, и он бессильно опустился на песок.

Солдат понимающе кивнул и довольно бодро подошёл к скале высотой примерно в сорок метров. Нашёл расселину и, опираясь  на три точки опоры, плавно, не делая рывков, стал карабкаться наверх. Так как хрупкая порода рассыпалась под пальцами, основную нагрузку распределил на ноги.  Его ждал неприятный сюрприз —  у самого верха расселина сужалась. Солдат прикинул варианты, выбора не было, нужно перебраться через выступ скалы. Упираясь в стенку скалы спиной, найдя опору для ноги, он осторожно развернулся, зацепился руками за выступ, к счастью тот был достаточно крепок, подтянулся и бросил тело вперёд. Жёлтая трава на вершине горы попала в нос. Солдат немного посидел, размял руки, помассировал икры ног и  побежал, перепрыгивая с камня на камень. Остановился у довольно широкой пропасти, нашёл спасительный уступ, не мешкая прыгнул, пролетев несколько метров вниз, мягко приземлился на четыре конечности, лишь слегка расцарапав ладони.

Поднявшись на вершину, он увидел соседний остров. «Всё правильно. Лишь бы Провидец не подвёл». И уже не спеша спустился к берегу.

Странник выглядел довольно бодрым.

— Какие новости?

— Всё в порядке. Сделаем плот и переберёмся на соседний остров. Надо добыть пищу, — сказал Солдат, осматривая берег.

— Здесь полно кокосов.  В зелёных  много жидкости. Вот только дотянуться до них — непростая задача.

— Разберёмся,  — предложил решительный товарищ.

Он подошёл к высокому дереву и стал  уверенно карабкаться вверх, прижимая к стволу всю ступню и как бы подтягивая на себя дерево. Добравшись до плодов, он мгновенно срезал грозди кокосов и также ловко спустился с пальмы.

Друзья жадно пили кокосовую воду, а потом  не без удовольствия отведали спасительной пищи — белой мякоти плода. Заострив полые бамбуковые палочки, Солдат воткнул их в банановые деревья, предварительно положив под сток большие листья, чтобы обеспечить запас воды.

— Сделаем гамаки и сможем комфортно поспать, — улыбнулся Странник.

— Вижу, ты доволен. Снова в деле? — подмигнул Солдат.

— Меня смущает, что ты тоже в деле.

— А я очень рад снова видеть тебя. Расположимся на берегу, так безопасней.

Срубив два бамбуковых ствола, Солдат при помощи ножа и камня расщепил их почти по всей длине на полосы. Странник вплетал между полосами пальмовые ветви. Привязав гамаки верёвками, вынесенными океанской волной,  друзья улеглись отдохнуть.

—  Немного посплю  и пойду на рыбалку, — зевнул Солдат. — А ты набирайся сил.

— Тебе известно, зачем меня ищут, и какое дело Председателю до моей скромной персоны? — отозвался Странник.

— Уверен, у них серьёзные причины выслушать тебя, и в зависимости от полученной информации, будут решать твой вопрос. Они знают, что у тебя амнезия, но у них есть способы вернуть память, активизировать участок мозга, в котором хранятся воспоминания.

— Воспоминания хранятся не только в ячейке мозга, но и в особой информационной зоне, и при желании человек может их достать.

—  Что-нибудь достал?

— Помню какие-то моменты, хотя мне кажется, я фантазирую. Так и не понял, для чего пришёл в Город три года назад, и не знаю, зачем иду сейчас.

— Ты очень изменился, теряешь веру в свою силу. Ты не победил свой страх.

— А ты?

 

— Я должен был сдохнуть,

Лежать среди камней,

Мне ли бояться

Этих тупых свиней.

 

Беспечно пропел Солдат и рассмеялся.

— Давно, лет двадцать назад, мы попали под артобстрел. По приказу какой-то жопы в погонах расположились на равнине. Земля шатается как пьяный, бьют совсем рядом, пристреливаются, ещё немного и накроют всех. Мы вгрызались в землю, пытались окопаться. Но где там! Шипящий свист, вспышки. Меня колотило от страха. Я не  слышал стонов,  видел глаза  товарищей, открытые рты,

жадно ловившие воздух. Потом всё стихло.  Вскоре пришли они, эти твари, и начали всех добивать контрольными, резать головы и снимать на камеры. Я закопался глубоко. Меня не заметили. Они решили, выпить, покурить. Я лежал под землёй, дыхания не хватало, мне казалось, вот-вот услышат биение моего сердца. Наступила паника. Даже захотелось выползти, броситься к ним, просить о помощи, подышать, в конце концов. Не знаю, как пересилил себя….  Когда они ушли,  я  выбрался на свет божий, усеянный трупами. Плакал, долго плакал. Потом стало легче, и вместе со слезами ушёл страх. После этого и проявилась способность, благодаря которой ты меня приметил. Страх вместо врага  превратился в союзника и помощника. Он  всегда предупреждал меня о настоящей опасности.

— Как же Враг тебя убил? Почему ты не почувствовал опасность? — спросил Странник.

— Когда я увидел, было уже поздно. Он сдавил меня тисками, я понял — это конец. Потом тьма, полная тьма.

 

Не стальная игла, а грусть

Мне сегодня пробила грудь.

Оттолкнусь от земли, и — в путь!

Не забудь меня, не забудь…

 

— Ты это о чём? — поинтересовался Странник.

— Мы с тобой воины. Воин оставляет дом, семью, детей и идёт воевать.

— Настоящий воин не обзаводится семьёй, — усмехнулся Странник. — Когда меня посадили, я особо не переживал, что предстоит сидеть два года в одиночке. Тем более что действительно нарушил закон.

— Плохие законы  хорошие люди обязаны нарушать. Ты пытался обнародовать свитки, которые власти скрывали. Ты решил исправить ситуацию. Все правильно.

— Никто не хорош, все мы грешим, — промолвил бывший археолог.

— Ты был женат, есть дети.  Не хочешь их увидеть?

— Я постоянно думал о них. Переживал от того, что близкий человек предал меня. Боль комом стояла в груди, подавляла изнутри. Однажды я сказал себе: хватит страдать. Есть причина. Я нашёл её.

— Думаешь, это было наказание свыше?

— Бог не наказывает. Он хочет твоего просветления, понимания. Правда, Он может отступить, и тогда приходят они… демоны…

— Какая причина? — не унимался Солдат.

— Зависимость и страх.

— Зависимость порождает привязанность. Ты испугался одиночества? — предположил дотошный товарищ.

— Понимание принесло облегчение. Ничего не надо бояться. Ничего. Бог даст всё необходимое. Только заглядывай внутрь себя. Если ты зависим — значит слаб. Ты не сможешь спасать людей от их зависимостей. И если сам не был зависим — не поймёшь слабости других. Мне кажется, я уже могу вернуться в град золотой.

 

Остаются всего две дороги,

Есть дорога из дому

И дорога домой.

Только там

В краю вечного солнца

Ждёт меня и никак не дождётся

Лестница в небо

В град золотой.

 

— Ты всё это время не видел детей?

— Мне было запрещено законом подходить к своему дому.

—  У тебя забрали всё! – прохрипел Солдат. — У  «ваших честей» не было права тебя судить. Самозванцы взяли полномочия, которые им никто не давал, у них деньги и власть. Они подавляют каждого, кто угрожает их прибылям. Нам придётся вернуться и очистить мир от них.

—  Ты говоришь как мятежник, — удивился Странник.

—  Я не мятежник. Ты всё пытался понять природу своей силы. Удалось?

— Это оружие не против людей.

— Вспомни жалкого Провидца и дрожащих уголовников. Но самое главное — ты раздавил гадину в человеческом обличии.

Странник вскочил с гамака.

— Я убил человека?! Почему раньше об этом не сказал?

— Ты убил того, кто убил меня. И отвёл большую беду.

— Не уверен. Губители не должны были  допустить прихода Врага. Увидев меня, они почему-то ушли.

— Возможно, они подумали, что сам справишься, — улыбнулся Солдат.

—  Разве я  Губитель?  Правитель не губил людей. Он помогал одним, но  не убивал при этом других. Тебе трудно понять, но это возможно. Правитель — рецепт, защита от Губителей и Чужого народа.

— Я видел огни в небе. Они здесь, — промолвил Солдат.

— Кто?

 

— И не птицы вместо птиц,

В облаках о тебе
Свои песни поют,
Вовсе не о весне.

На холодной земле,
Населенной извне,
Приземляются они,

Инопланетяне…

 

Довольно чистым голосом, без паузы на вдох напел Солдат.

—  В древних книгах говорится о нашествии Чужого народа, — предположил Странник.

— Думаешь, Чужой народ — это инопланетяне, которые хотят вас завоевать?

— Это самое простое объяснение.

— Есть и другой расклад.  Существуют те, кто не зарится на чужое, а забирает своё, принадлежащее им по праву, от времён древних.

— Так называемые боги? Согласно древним мифам — создатели людей?- сквозь зубы процедил Странник.

— Возможно…, — задумчиво произнёс Солдат. — Я пойду, порыбачу. А ты отдыхай, дыши свежим воздухом.

И он, насвистывая какую-то песенку, отравился на рыбалку.  Из рыбы, выброшенной на берег приливом, достал острую крепкую кость, привязал её шнурком от ботинка к бамбуковой палочке, получился импровизированный крючок. Выудил из кармана предусмотрительно запасенную  катушку с толстой леской, привязал к ней

крючок. Осталось дело за наживкой. Солдат взял булыжник, зашёл по колено в океан, и с размаху бросил камень в воду. Ударная волна оглушила маленькую сардину, которую новоявленный рыболов с ловкостью поймал, наживил на крючок и сел на песок в ожидании улова.

 

Глава 17. Маринованный кролик

Провидец, покинув резиденцию Председателя, гулял по мостовым большого города, издревле носящим название Холм. В таком людном месте можно совершать променад без опасения быть узнанным.

Моросил тёплый дождь. Провидец грустил, чувствовал умиротворение и одиночество. Наступала осень. Память подбросила когда-то случайно услышанные  стихи.

 

Я дышу твоим дымом,

Я топчу твоё золото.

Я смотрю на часы

Я ржавею от сырости.

Тёмно-серое небо спокойно и траурно,

Я встречаю ещё один день одиночества.

 

В привокзальном, вполне респектабельном кафе его ждала Медиум. Меню кухни было несколько вычурным. Женщина заказала мелко нарезанного кролика, маринованного в бальзамическом уксусе, и белое вино. Провидец скептически осмотрел блюдо, он был закоренелым вегетарианцем, и потребовал овощной салат с  оливковым маслом и трёхлетнее красное вино.

Медиум взглянула на печальное лицо Провидца, и со вздохом отложила столовые приборы.

—  Что им от него нужно?

— Я немного поем и всё расскажу.

После трапезы он повеселел. Медиум выжидающе смотрела на него.

— Они полагают, что ему известно о «чужих» более чем другим.

— Он ведь ничего не помнит.

— Кто знает, — загадочно произнёс Провидец. — Он в опасности, но его оберегает хранитель.

— Солдат?

— Назовём его так …  Я предпринял меры. Послезавтра мой самолёт будет ждать их на одном маленьком островке.

— Хорошо, — успокоилась Медиум. — Почему духовные лидеры заинтересовались «чужими»? — Она снова взялась за кролика.

— Я не ресторанный певец. Слушай или кушай.

— Не  сердись, — женщина нежно провела длинным пальчиком по его ладони и слегка умоляюще посмотрела ему в глаза. Лицо Провидца мгновенно разгладилось, он чуть не замурлыкал от удовольствия.

— Веревки из меня вьёшь, — он добродушно усмехнулся. — Они напуганы и озабочены. Похоже, пытаются подготовиться, собирают информацию.

— Ты думаешь, их опасения  небеспочвенны? Неужели надвигается ужас?

— Ужас давно здесь. Только не все его видят. Сбываются древние пророчества. Грядёт бедствие на всю землю.

— Три года назад он остановил беду.

— И совершенно напрасно. Думаешь, лучше предотвратить небольшие локальные встряски, но пропустить глобальное землетрясение? Согласно пророчествам треть жителей Города должна была погибнуть, чтобы  остальные спаслись. Он заткнул дыру тряпкой, но вода напирает, давление усиливается и …  — Провидец перевёл дух, жадно осушил бокал вина.

— Скоро прорвёт? — Медиум сжала губы.

— Скоро…

 

Глава 18. Падшие

Представители религиозных общин вновь собрались в зале с тусклым освещением. Председатель надел круглые очки в тонкой оправе и после короткого традиционного приветствия сказал:

— Я бы хотел обсудить с вами  свидетельства и тексты святых книг, которые далёкие от  веры люди извращают в угоду своему мнению и, неутвержденные в вере, видят в чудесных явлениях не проявление божественных сил, а всего лишь знаки  технического прогресса иных цивилизаций.

Начнём, пожалуй, с этого отрывка:

 

— В дни давние были на земле Падшие,

Когда сыны Бога входили к дочерям Человека,

Те рожали от них детей, —

Героев былых времен, прославивших своё имя.

 

Существует толкование людей, несведущих в Писаниях, что «иные» соединялись с  земными женщинами, и от этой  связи появилось потомство особенных людей, обладающих необыкновенными способностями, поколение  царей и властителей, — Председатель посмотрел из-под очков на теологов.

— Сыны Бога — это Его духовные чада, люди богобоязненные, — предложил Книжник.

— Я не согласен, — запротестовал Благовест. — Сыны Бога —  есть падшие ангелы.

Созерцатель поднял руку. Председатель учтиво улыбнулся ему.

— Для начала надо ответить на один вопрос, уважаемый Благовест, — Падшие и Сыны Бога, по вашему мнению, — одно и то же?

— Разве не так? — удивлённо спросил молодой проповедник.

— В этом стихе мы видим четыре группы:  Падшие, сыны Бога, дочери Человека, и Герои. Я допускаю, что Падшие или, как некоторые переводят это слово, Исполины, и есть Герои — потомство дочерей Человека и сынов Бога. Но также возможно, что Падшие не имеют ни  к Героям, ни к сынам Бога никакого отношения. Они просто были на земле, но умножились с появлением потомства сынов Бога.

— Интересная мысль, — Книжник потрепал свою бороду.  — Тогда кто сыны Бога и кто такие Падшие?

Созерцатель многозначительно промолчал.

В разговор вмешался  Каноник, мужчина средних лет,  одетый в черный балахон.

—  С давних времён богословы отождествляли Падших с ангелами, потерявшими право и достоинство и перешедшими на сторону Противника, предводителя восставших ангелов.

— Уважаемый, — мягко сказал Созерцатель. — Вы искренне полагаете, что автор святой   книги  назвал сынов Бога — Падшими?

Каноник раздражённо пожал плечами:

— У Бога могут быть непослушные дети.

— Считаю не лишним напомнить миф о потомках богов, — Созерцатель извлек небольшой электронный планшет и,  видя благосклонное молчание,  стал читать: «Из поколения в поколение, доколе не ослабла унаследованная от Бога сила, правители повиновались законам и жили согласно  божественным установлениям.

Но когда божественная природа ослабла, растворилась в примеси смертных, и когда возобладал скверный человеческий нрав, страсти и пороки, — дурное наследство от животного начала,  тогда они утратили благопристойность. Для Видящих  они являли собой постыдное зрелище, ибо растратили  и не уберегли божественную силу. Видящие презирали их, ибо те презрели святыню и утратили божественную силу.

И тогда Бог богов, наблюдающий за соблюдением законов, размышлял о роде, погрязшем в разврате, решил наложить на него кару, чтобы тот, отрезвев от бед, научился благообразию. Пришел срок для невиданных землетрясений и наводнений, за одни сутки Исполины были проглочены землей, открывшей недра свои; и материк исчез, погрузившись в пучину».

Созерцатель выключил планшет.

— Судя по всему, — подытожил Председатель. — Исполины были уничтожены. Однако неизвестно, все или кто-то нашёл способ выжить? Итак, с божьей помощью будем продолжать…»Бог явился на горе, при трубном гласе. И было велено установить границу вокруг горы, и горе преступившему очерченную камнями межу. Густое облако зависло над горой, и вышел Бог, который призвал раба своего Законника, говорил с ним и передал через него  законы».

— Почему это трактуют как явление НЛО? — недоумевал Книжник.

Председатель невозмутимо промолчал.

— Посмотрите всё свидетельство, а не маленький отрывок, — предложил Созерцатель. — Странное по своим свойствам облако, непонятный усиливающийся звук. Десятки избранников взошли на гору и увидели божество, стоявшее на какой-то конструкции яркого, чистого цвета, которую очевидцы толком и описать не смогли. Бог имел человеческое очертание. Он взирал на людей и не  поразил их. Хотя существовало поверье, что Бог не оставляет в живых свидетелей своего явления.

— Я не готов выслушивать этот бред, — взорвался Книжник. —  Не надо трактовать священные книги  дословно.

— В древности люди не  имели способности к абстрактному мышлению, — почтительно улыбнулся Созерцатель.

— Вранье! Они прекрасно умели изъясняться аллегориями, сочинять сказки и легенды!

— Не надо гневаться, — примирительно промолвил Председатель. — Мы пытаемся понять точку зрения противников, чтобы обезоружить неприятеля его же оружием. Уважаемый Книжник, вы на первой нашей встрече поведали о свидетельстве пророка. Я хотел бы поговорить об этом с вашего позволения. Внимательно изучивши древний текст, я немало удивился.

— Мне очень жаль, — произнёс Книжник, — Однако я не готов это обсуждать. У меня голова идёт кругом от ваших толкований!

— Если вы не против, — сказал Созерцатель, — я хотел бы рассказать о Сыне Неба, который прибыл со своими сподвижниками на землю, много веков назад. Они передвигались по горам на самодвижущихся колясках:  “Горная повозка — сама движется. Никто не впряжён, не направляет, сама собой закручивается, изгибается…»

Сын Неба делился знаниями с аборигенами. Замечу, что он, в отличие от Бога, не создаёт мир и не требует поклонения. Его деятельность вполне материальна, хотя он и обучал людей духовным дисциплинам. Он и его сподвижники научили местных жителей ремёслам, принесли на землю культуру, музыкальные инструменты, даже обучали людей  иглоукалыванию. Древние трактаты по акупунктуре насчитывают тысячи лет. Пришельцы занимались астрономией, создавали географические карты, изготавливали громадные металлические зеркала и даже некие треножники.  «Сотни духов, чудовищ и животных наполняли их внутри».  Можно предположить, что из работающего треножника слышался какой-то шум. «Треножник распознавал благоприятные и неблагоприятные признаки, знал существующее и исчезнувшее».

Вскоре этот треножник создал дракона,  летящего в облаках, и этот дракон проявился и забрал Сына Неба и всех его спутников. «Дракон сжёг себя в пламени, вместе с дымом поднялся и опустился, за одно утро, долетев до зыбучих песков». Однажды из-за плохой погоды Сын Неба отменил важный полет, хотя все было готово и Дракон уже «набрал воду».

Вот ещё несколько цитат:

«Рано утром Великий сел в небесную колесницу, и приготовился к полету. Колесница передвигалась сама по себе. Она была большой и красиво раскрашенной… Когда колесница совершала свой путь в воздухе, она издавала однотонный звук. По команде Великого прекрасная колесница с громким шумом поднялась в воздух, когда она поднималась, грохот заполнял все четыре стороны горизонта, и колесница светилась, как огонь в летнюю ночь, как комета в небе».

— Позвольте и мне рассказать предания предков, — попросил смуглый человек средних лет.

— Будем очень признательны, — Председатель с любопытством посмотрел на него.

— Я хочу поведать о нашем святом учителе. Однажды в горах раздался оглушительный грохот, и сверху спустился Небесный человек. Сверкающие одежды покрывали  его с головы до ног, а  в руке  он держал жезл, поражающий молнией. Жители деревни в страхе убежали в лес. Мужчины вступили с ним в бой. Но их копья и стрелы ломались, едва коснувшись одежд Небесного человека. Он никого не убил, лишь посмеялся и показал народу силу своего оружия, уничтожив камень.

Своей небесной красотой и любовью, он сумел унять ярость даже самых воинственных. Люди прониклись к нему доверием и почитали его как божество.

Небесный человек  усовершенствовал оружие воинов, научил людей строить прочные дома и защищать их от ударов молнии. В одном из домов находились оружие и инструменты. В другом была устроена школа,  там же  обсуждались все проблемы и трудности племени.

Зачастую юноши не хотели идти в школу, и тогда  он облачался в свой костюм и добивался повиновения. Никто не мог противостоять ему, ибо он обладал способностью вызывать у людей паралич и подавлять их волю.

Однажды Небесный человек неожиданно исчез, а затем снова появился, произведя при этом страшный шум. Он принялся кричать, что потерял одну из принадлежавших ему вещей. Жители никак не могли взять в толк, что им искать. Когда мужчины  прикасались к его телу,  моментально  падали без чувств.  Так  и  не  найдя потерянной

вещи, Небесный человек попрощался с жителями, но несколько воинов проследили за ним до самой горной гряды. То, что они обнаружили, повергло их в ужас. С помощью своего жезла он прорубил в лесу широкую просеку. Затем в вышине послышался грохот, сотрясший землю. Сверху опустился дом и Небесный человек вошёл в него… — смуглый человек неожиданно запнулся и замолчал.

— Мне тоже кое-что известно о Небесном человеке. Могу рассказать, — предложил Созерцатель. — Только история более прозаична.

Присутствующие закивали головами.

—  После того, как он дал  им знать, что пришел не воевать,  его  приняли в число воинов племени. Молодая, самая красивая девушка влюбилась в него, и они поженились. У них родилось много мальчиков и одна девочка.

Он любил пользоваться оружием местных жителей и превратился в хорошего охотника. Но во время охоты  он  убивал животных, не причиняя им ран, и отдавал всю добычу жителям селения, поскольку не ел пищу животного происхождения.

С течением лет его привычки понемногу изменились. Он не охотился и подолгу оставался в своей хижине. А когда выходил, то всегда шел в горы.

Однажды Небесный человек собрал всю свою семью и  исчез.  Спустя время он снова появился на деревенской площади и испустил страшный боевой клич. Все думали, что он сошел с ума.  Когда мужчины подошли к нему, он без всякого предупреждения начал драку.  Его тело было охвачено дрожью, и всякий, кто дотрагивался до него, падал замертво.

Битва продолжалась несколько дней, пока воинам не удалось захватить его и отвести к вершине горы. И тогда он уничтожил и превратил в прах всё, что было перед его глазами. Ужасный грохот потряс все вокруг, и  он исчез в небе в облаке огня и дыма. Земля так сильно содрогнулась, что все деревья и кусты вырвало с корнями. Больше не было диких фруктов, животные появлялись редко, и племя начало страдать от голода.

Тем временемдочь Небесного человека  вышла замуж за одного из воинов и родила сына. Она сказала своему мужу, что знает, где найти пищу для деревни. Они пришли к горе,  и  женщина принялась искать какое-то особенное дерево. Найдя его, она села на одну из веток, взяла на колени сына и попросила мужа раскачивать дерево так, чтобы ветки коснулись земли. Раздался взрыв, женщина  исчезла в облаках дыма, пыли и огня.

Муж прождал много дней. Он уже потерял всякую надежду и почти умирал от голода, как снова произошел сильный взрыв. Дерево вернулось на свое место,  к его удивлению — вместе с  женой и Небесным человеком. Они принесли с собой корзины, полные неизвестной пищи. Затем Небесный человек вновь взобрался на ветви дерева, как только  они коснулись земли, снова произошел взрыв, и дерево исчезло в небе.

Дочь Небесного человека передала людям наказ своего отца: все должны покинуть деревню, основать новое поселение и сохранять семена фруктов, овощей и кустарников до прихода больших дождей. Подобного рода рассказов в древней литературе немало и было бы неразумно списывать их на народную фантазию, — окончил Созерцатель.

— С вашего позволения я ещё кое-что зачитаю, — сказал Председатель. — Это древнейший папирус, которому тысячи лет, он хранится в наших архивах:

«Писцы Дома Жизни увидели на небе движущийся огненный круг… Его размеры были сто локтей в длину и двести в ширину… Они пали ниц и доложили царю, а он задумался над этим событием… По прошествии нескольких дней появилось множество огненных кругов, сияющих ярче солнца. И царь взирал на них. К вечеру огни поднялись выше и двинулись в сторону юга… И царь воскурил богам фимиам и повелел занести случившееся в анналы Дома Жизни».

 

Глава 19. Добыча

Солдат почувствовав резкий толчок, натянул леску, вскочил и стал наматывать её на плоскую флягу. Пятнистая  рыба, широко раскрыв жабры, тяжело дышала на берегу. Солдат отрезал голову добыче и выпотрошил её. Высек искру, развёл костёр, используя для розжига сухую шелуху кокосовых пальм. Зажарив рыбину, насаженную на деревянный шампур, разбудил товарища.

— У тебя хорошая нервная система. Как ты умудряешься спать в этом птичнике? Похоже, эти твари  никогда не умолкают, — Солдат указал на пёстрых маленьких птичек. — Кушать подано.

— Спасибо, — Странник взял кусок жареной рыбы. — Вкусно, — протянул он. — Ты так и не поспал? У тебя бессонница?

— Нет. Это раньше я без таблеток не мог уснуть. Сейчас понимаю — организм обманывал меня.

— В каждом из нас живёт монстр, который питается нашими страхами и  иллюзиями. Эти твари сами создают ситуации, чтобы мы следовали их желаниям.  Порой мы не можем отличить их волю от наших собственных желаний, — объяснил Странник.

— Разве не мы  породили это чудовище?

— Говорят, что  монстры — порождение нашего подсознания. Но, возможно, демоны приходят из внешнего мира. Они цепляются за наши слабости, пороки, негативные мысли,  проецируют их в реальном мире  и ведут нас к пропасти.

— Как думаешь, зачем им это?

— Рыба, которую мы сейчас едим, — наша добыча, а мы их добыча. Они как раковые клетки: убивают весь организм, а потом и самих себя. Монстры не живут вне тела.

— Демоны существуют и вне тела, но недолго. Преисподняя их ждёт, — Солдат смотрел на тлеющие угли. — Мне пришлось умереть, чтобы избавиться от своих чудовищ.

— Таблетки ведь не самая страшная зависимость, — усмехнулся Странник.

— Конечно, любовь пострашнее, — подмигнул ему Солдат.

— Не спорю. Чувственная любовь порождение нашей биологической программы, она крепко вшита в нашу плоть. К сожалению, любовь не только созидает, но и разрушает.

 

Я сижу у окна. За окном осина.

Я любил немногих. Однако — сильно.

Я писал, что в лампочке — ужас пола.

Что любовь, как  акт, лишена глагола.

 

Мы нередко путаем любовь со страстью. Чувственная, плотская любовь занимает огромную область души, иногда заполняет всё пространство и заставляет совершать недостойные и недопустимые вещи. Страсть  не стоит выше нравственного закона. Победишь ее, станешь сильней, поддашься пороку — ослабеешь и проиграешь.

— Ты говоришь о страстях, ради которых мужья покидают семьи, а жёны — детей? — уточнил Солдат.

—  Любовью не оправдывают предательство, —  изрек Странник.

— Слышал: «но я другому отдана и буду век ему верна», — рассмеялся циничный товарищ. — Хватит засорять эфир. Пора заняться делом. Бамбук отлично подходит для постройки плота. В нём много воздуха и он не впитывает воду.

Солдат разрубил стволы сваленного бамбука на три части, сделал отверстия по краям и продел в них более тонкий бамбук. Привязал лианами дополнительные поперечины к каждому отрезку. Вскоре был готов импровизированный парус из бамбука и листьев.

— Погода портится, поднимаются волны, — Странник обеспокоенно  всматривался в горизонт. — Плот может не выдержать.

— Страшно снова тонуть? Впереди много опасностей.  Чтобы их преодолеть, ты должен вспомнить главное.

Странник сделал неопределённый жест рукой и, не поворачиваясь, сказал:

— Это ведь не твои слова.

— Не мои, — голос Солдата звучал немного отстраненно.

 

Они  мчались к соседнему острову. Однако за пределами рифа стало трудно удерживать парус. Ветер гнал плот в одну сторону, отлив в другую. Начался дождь. Когда  до берега оставалось совсем немного,  сильная волна сбросила их в воду.

Странник вспомнил  основное правило выживания на воде  «держаться плавучего средства». Волны подбрасывали посудину, как ореховую скорлупку, заливая товарищей, но вскоре они  оказались на мелководье  и не торопясь добрели до спасительного берега.

— Этот остров населён, —  Странник указал на мусор, разбросанный по периметру берега.

— Придётся идти осторожно, конфликт нам не нужен, — заметил Солдат.

Друзья высматривали  тропу, ведущую наверх. Внезапно Странник остановился:

— Хижины рыбаков. Зайдём, попросим воды.

— Контакт не способствует продвижению к цели, — ответил Солдат, но увидев усталое, осунувшееся лицо друга, направился к рыбакам.

Они подошли к аборигенам, которые столпились возле местного чудотворца. Целитель посыпал голову несчастного больного пылью и беспощадно молотил по ней ладонями, приговаривая заклинания. От сильных ударов голова туземца моталась в разные стороны,  но сквозь слёзы и всхлипывания он очень старался   повторять  заклинания за лекарем.

— Изгоняет злых духов. После таких тумаков бедолага больше не захочет обращаться к врачам, — прошептал Солдат, еле сдерживая смех. — Не вздумай вмешаться. Просто умора!

Больной плакал уже навзрыд, а местный целитель,  устав раздавать оплеухи,   дул на свои красные ладони.  Наконец,  туземцы обратили внимание на пришельцев. Похоже, туристов здесь не жаловали.  Колдун  надменно взглянул на Странника, презрительно фыркнул, потом остановил взгляд на беспечном Солдате. Презрение сменилось недоумением и даже испугом. Он как-то странно запрыгал, что-то выкрикивая. Солдат подошёл к нему, схватил за плечи, дотянулся до шеи и сжал сонные артерии. Местный целитель закатил глаза и осел на песок.

Странник недовольно посмотрел на Солдата, нащупал слабый пульс колдуна и ударил того по щеке. Лекарь открыл глаза. Вздох облегчения вырвался из толпы.

— Да живой он, пусть поспит. Излишний ажиотаж нам не нужен, а то раскричался,  — равнодушно объяснил Солдат.

— Ты понял его слова, — догадался Странник. — Уходим отсюда немедленно.

Лачуги рыбаков остались позади. Товарищи с лёгкостью поднимались по великолепно проложенной горной тропе.

— Необычная технология: нет следов топоров или пил. Как  будто  выдавили или срезали целый кусок горной породы в несколько сотен метров.  Разве это возможно? Воистину инженерное чудо,  — удивлялся Странник.

— Удобная дорога — пользуйся. Они строили добросовестно, — рассеянно протянул Солдат.

— Кто они?

— Видать, ты ещё не всё вспомнил. Кстати, зря ты разбудил колдуна.

Странник обернулся и увидел людей  с палками и мотыгами, под предводительством уже порядком надоевшего целителя.

— Иди наверх. Тебе не надо это видеть, — сказал Солдат, поворачиваясь к толпе.

— Нет, — покачал головой Странник. Каменное, сосредоточенное лицо товарища, немигающий взгляд  стальных глаз заставил его сделать шаг в сторону и невольно посмотреть вниз.

— Отлив,  — побелевшими губами прошептал он. — Беда.

 

Глава 20.Паническая атака

— Может, не будем возвращаться? — предложил Провидец, выходя из ресторана.  — Поселимся в каком-нибудь тихом городишке или деревеньке. Будем дышать чистым воздухом, радоваться жизни. Неужели тебе не хочется покоя?

— А дальше что? — грустно улыбнулась Медиум. — Радоваться жизни — это замечательно, но как говорил один мудрец: «Без света мне не нужен покой». Я тебя люблю, уважаю. Ты друг, на которого можно положиться в трудную минуту…

— Не продолжай, — прервал её Провидец. — С ним бы ты согласилась забиться в самую глухую и тёмную дыру, ибо он свет твоих очей.

Вдруг Провидец  остановился. Посмотрел по сторонам.

— Я чувствую опасность, мне плохо.

Медиум обеспокоенно взяла его руку.

— У тебя ледяные пальцы. Сделай глубокий вдох, задержи на пару секунд и медленно, медленно выдыхай. Сейчас пройдёт. Это паническая атака. Нервная система даёт сбой.

— Какая атака?! Происходит что-то страшное! Надо ехать домой! — задыхаясь, крикнул Провидец  и,  забыв   о боли в ноге, чуть ли не бежал к остановке такси. Подскочив к одной из машин, он прыгнул на заднее сиденье.

Выехав за окраину города, водитель уверенно набирал скорость. Провидец то и дело озирался по сторонам, даже Медиум поддалась беспокойству, но взяла себя в руки и всю дорогу смотрела на мелькавшие, запорошенные снегом луга и на  невысокие, потерявшие яркость деревья.  Вскоре показался аэропорт, Провидец облегчённо вздохнул и натянуто улыбнулся:

— Отпустило. Нервишки шалят.

— Тебе не хватает настоящего дела, твоему организму нужен адреналин. Покой вреден, — вынесла вердикт Медиум.

— Позволь мне самому решать, что нужно моему организму, — буркнул Провидец.

 

Заиграла мелодия. Он безнадёжно посмотрел на номер, высветившийся на экране мобильника, поджал губы и что-то буркнул в ответ.

— Они хотят, чтобы я вернулся.

— Кто может нас остановить? — возмутилась Медиум. — Пошли на регистрацию.

— Меня не выпустят.

— Ты способен пройти и без всякой регистрации. Попробуем прорваться! —  она тянула Провидца за руку.

— Мой приступ был не на пустом месте.

— Что случилось? — она с испугом заглянула в его задумчивые глаза.

Провидец с трудом скрыл улыбку.

—  Катастрофа.

 

Религиозные авторитеты в срочном порядке собрались в конференц-зале и бурно обсуждали последние события. Лишь Созерцатель неподвижно сидел, прикрыв веки.

— Этого следовало ожидать. Острова погрязли в грехе, разврате, безбожии. Не удивительно, что их постиг гнев Божий, — горячо говорил Благовест.

— Все согрешили, нет ни одного праведного. Сегодня беда пришла к ним,  завтра к нам. Мы должны протянуть руку помощи, — не согласился Каноник.

— Природные катаклизмы всегда происходили в истории человечества, — вздохнул Книжник.

— Почему вы молчите? — обратился Благовест к Созерцателю.

— Странник там? — Созерцатель открыл глаза и посмотрел на Председателя, стоящего у витражного, тусклого окна.

Старец медленно подошёл к своему почётному месту, мягко опустился в кресло, и ответил:

— Да. Он именно там. Связь с нашими представителями прервана. Я снова вызвал Провидца.

 

 

Глава 21.Первая волна

Странник, сжав кулаки, смотрел, как океанские воды стремительно отходили от берега. Дети и женщины  кинулись подбирать рыбу и ракушки.

— Надо предупредить их, пусть уходят в горы, — крикнул Странник местному целителю и бросился вниз.

— Нельзя! — Солдат силой остановил его. — Им уже не поможешь. А ты должен быть в Городе!

Странник ещё раз взглянул на океан, на трясущегося лекаря, который с плачем и воплем что-то объяснял своим людям. Мужчины, побросав кирки и палки,  помчались к берегу, а колдун остался на горе взывать к небесам.

— Не успеют, — помотал головой Солдат.

— Они всё же попытались, —  с горечью  сказал Странник. — Пошли.

Гора, на которую взобрались товарищи,  напоминала  пирамиду с как бы срезанной верхушкой. Небольшой самолёт сядет без труда, но пилот, увидев надвигающуюся катастрофу, может отменить полёт. Воды океана становились  выше и мощней по мере приближения к берегу. Пятиметровая волна лишь смочила сушу.

— Сейчас начнётся, — простонал Странник. — Первая уменьшает сопротивление для следующих. Уже скоро…

Он стоял и плакал, смотря на метавшихся по берегу туземцев. Ветер обуял его, впился в кожу, лишая возможности думать, превращая в застывшую мумию. Странник лишь смог вымолвить: «Исполнилось».

Солдат вглядывался в небо. Стремительно приближающаяся точка вскоре приняла очертания — самолет шёл на посадку. Он с облегчением вздохнул, осторожно позвал Странника. Вскоре они сидели в шестиместном самолёте и слушали новости:  «Сильнейшее цунами, удар по всем островам в регионе, множество погибших, залита вся прибрежная полоса, некоторые острова полностью накрыло. Катастрофа!»

Странник очнулся от оцепенения.

— Мы возвращаемся. Я не могу её оставить. Сейчас покажу, —  он выхватил карту и указал координаты.

— Туда нельзя, — лётчик сделал довольно грубый жест отрицания.

Странник, с трудом сдерживая себя, повторил просьбу. Пилот лишь огрызнулся. Солдат недовольно покачал головой, но посмотрев на своего товарища, сказал летчику:

— Сделай, как тебе велят. И не заставляй меня просить дважды.

— Заткнись, сука! Здесь я решаю, — прорычал тот в ответ.

Не раздумывая, Солдат нанёс резкий, короткий удар ребром ладони по шее плохо воспитанному человеку  и перехватил рычаг управления.

Странник бережно привязал авиатора  к пассажирскому сидению и  поинтересовался у новоявленного лётчика:

— Ты умеешь управлять этой штукой?

— Сейчас узнаем, — подмигнул Солдат.

— Посадить сможешь или придётся уговаривать пилота?

— Нет времени на переговоры. В экстремальных ситуациях нужно действовать решительно. Посадить смогу, если будет место для посадки.

Аэропорт острова, на котором жил Странник, находился на возвышенности и  не был затоплен. Солдат спустился на высоту тридцати метров, перенёс взгляд на землю, отклонил ручку управления на себя и начал выравнивание самолёта.

— Идиоты! Сумасшедшие! — стонал очнувшийся пилот. — Вы погубите нас! Немедленно развяжите меня. Чтобы в этих условиях посадить самолёт, при таком сильном ветре, нужен огромный опыт.

— Я знаю, что делаю! — прокричал Солдат. — Нельзя доверять обиженному.

Онразвернул самолётна девяносто градусов, три секунды пролетел ровно, затем сделал ещё один поворот на девяносто градусов, развернув самолёт по ветру. И снова повернув его против ветра, начал постепенное снижение. Сбросив газ почти до холостого хода, уверенно вёл машину. Самолёт летел со скольжением, ось фюзеляжа расположилась под точным углом по отношению к оси посадочной полосы. Снизив машину до одного метра, Солдат прекратил пикирование, потянул ручку высоты на себя и полностью сбросил газ. Плавно потянув ручку управления, выровнял самолёт, добившись точного горизонтального полёта. Пилот ошарашенно смотрел на манёвры новоявленного аса. Перед самым касанием земли Солдат чуть подобрал рычаг на себя, следя за тем, чтобы машина села на три точки. Самолёт коснулся земли, пробежав ещё около ста метров, остановился…

 

Двое мужчин и молодая женщина успели взобраться на бетонную крышу супермаркета и следили за прибывавшей водой.

— Он  говорил об этом, он  предупреждал, — твердила девушка.

— Мы виноваты перед ним. Неизвестно где сейчас пророк, и жив ли вообще, — вздохнул поверенный Председателя. Его костюм был в нескольких местах порван и испачкан.

— Он жив, я это чувствую. Почему вы разыскали меня? И где ваш седовласый товарищ?

— Судьба этого грешного человека нас не беспокоит, — ответил мужчина. –  Я обещал  пророку позаботиться о тебе.

— Странник бросил меня, он не простит. Ему безразлично, что я пыталась ему помочь. Мне так хотелось пожить в этой сказке. Вот она сказка. Любуйся теперь!

— Это стихийное бедствие, — вмешался другой агент Председателя. — Не первое и не последнее в истории человечества. Наша задача выжить. Я пока не вижу никаких спасательных работ, а вот мародёров хоть отбавляй. Кстати, мы для них лёгкая добыча.

— Дальше — хуже, — согласилась девушка. — Не получат «траву счастья» в срок — озвереют. Мне очень страшно.

— Как только восстановят связь, нас отсюда вытащат. Ты поедешь с нами, расскажешь лично Председателю всё, что тебе известно.

— Понятно, зачем я вам понадобилась, — усмехнулась Птица.

На крышу поднимались люди, некоторые из них недружелюбно косились в сторону чужестранцев. Все были очень возбуждены, кто-то кричал, иные плакали, метались из стороны в сторону. Начался импровизированный митинг. Несколько десятков испуганных иностранцев забились в какой-то угол.

— Толпа беснуется. Они говорят про нас, — сказал один из туристов. — Лучше отсюда убраться.

— Куда? – развел руками другой и посмотрел вниз. — Крыши домов хоть и дрожат под тяжестью дней, но на данный момент это самое надёжное укрытие.

— Люди опаснее потопа. От их рук страшнее умирать, чем от воды. Внизу хотя бы есть шанс выжить.

— Они так злобно смотрят, — поёжилась миловидная загорелая брюнетка. — Ой, они идут сюда…

 

— Подожди нас, — попросил Странник, развязывая пилота.

— Вы сумасшедшие! —  лётчик выругался, не сдерживая эмоций.

— Послушай, — сказал ему Солдат. — Я бы мог тебя убить. Ты вообще нам не нужен. Но нельзя убивать себе подобных, по крайней мере, до тех пор, пока тебя не пытаются убить. Ты хотя бы знаешь, кого спас?

— Ну и кого? — осклабился авиатор.

— Двух людей, которые умерли и воскресли! —  четко,  по слогам проговорил Солдат. Авиатор побледнел, отступил на пару шагов, держась за шасси, присел на бетон и пролепетал:

— Я подожду, подожду.

— Если что, мы тебя найдём! — мягко предупредил Солдат.

 

Прибрежная часть острова была полностью затоплена, пальмы выворочены с корнем, дома разрушены. Они пробирались к центру города по пояс в воде, иногда вплавь, держась за балки, стволы деревьев, с трудом увиливая от опасных предметов, поднятых волной. Увидев резиновую шлюпку, на которой плыли трое молодых людей, Странник замахал рукой, прося о помощи. Несколько сильных гребков и парни подплыли к нему.

— Деньги, драгоценности, часы? — спросил юноша и быстро  размахнулся веслом.

Странник успел увернуться под истеричный хохот грабителей. Солдат вскочил в шлюпку, вырвал весло и заработал им не по назначению. Двое парней держались за разбитые головы, сквозь пальцы сочилась кровь, они тихонько скулили, а третий  убегал изо всех сил.

— Прикинь, их лбы  крепче деревянных вёсел, — Солдат удивлённо осматривал поломанное правило.

— Так и должно быть. Ты знаешь, где её искать?

Солдат на мгновение замер, протянул руку в южном направлении и несколько натужно выдавил:

— Она там!

 

Глава 22.Конкуренты

Провидцу казалось, что он понял причины внезапного приступа. Возможно, это переход на иной, более высший уровень. Он стал частью системы Мироздания — пророком, предчувствующим глобальные катастрофы, наподобие метеозависимого человека, остро реагирующего на перепады атмосферного давления. Однако телепат ругал себя за такие мысли. Время ли думать о новом уровне, когда погибли десятки тысяч!

Соорудив маску глубокой печали, крепко опираясь на трость,  он  вошёл в кабинет и, предупреждая излишние формальности и главный  вопрос,  учтивым тоном произнёс:

— Он жив.

— У меня к вам иной вопрос, — Созерцатель  потянул носом воздух.

— К вашим услугам, — напрягся гость.

— Катастрофа связана со Странником? Он ведь в эпицентре.

Провидец, как ни странно, не подумал об этом. Телепат закрыл глаза, но чувствовал на себе пристальные взгляды. Несмотря на колоссальный опыт публичных выступлений, чрезмерное внимание  мешало сосредоточиться.

— Это сложный вопрос… — решил он не спешить с ответом. —  Вы верите в предназначение, судьбу и отвергаете случайность. Однако в мире бывают удивительные совпадения, не имеющие никакого определяющего значения.

— Вы же так не думаете, — Созерцатель смотрел на лоб Провидца щелочками глаз.

— Бывает всё что угодно, — ощетинился тот. — Однако Странник ни при чём.

— Я не спорю. Но почему он оказался на островах именно в это время? И  в Городе он был в смутные, страшные времена,- не унимался Созерцатель.

— Странник  жил тихо и мирно, и даже не проповедовал на островах, — Провидец чувствовал страх и подозрительность этих людей, а значит, виновный будет найден. — Разве кара постигла жителей не за тяжкие грехи?

— Никто не обвиняет его. На островах не более греха, чем в других, пусть даже благополучных странах. Кто-то нарушает первую заповедь, а кто-то вторую, — вмешался Председатель. — Однако уважаемый Созерцатель задал правильный вопрос.

— Хорошо, — глухо сказал Провидец. — Допустим, он как-то связан с катастрофой, но каким образом, я не знаю!

Председатель достал батистовый платочек, извинился перед присутствующими за немощи, и шумно высморкался. Книжник с трудом сдержал улыбку.

— Нам стало известно, что Солдат, которого вы считали погибшим, сопровождает Странника. Вас это не смущает? — спросил старец.

— Его убийство  транслировали в прямом эфире, — ответил Провидец. — Однако я не уверен, что речь идёт о Солдате. Пока не увижу его сам — вопрос остаётся открытым.

— Кому надо выдавать себя за Солдата? Кто может быть так осведомлён кроме очевидца событий? — удивился Председатель.

— Что не посильно человеку, возможно богу, — раскачиваясь, произнёс Созерцатель. Казалось, он вошёл в транс.

Провидец задумался, вздрогнул.

— Можно ли проверить, была ли активность НЛО на месте катастрофы? — спросил Книжник.

— Там всегда высокая активность, — очнулся Созерцатель. — На одном из островов находится горная дорога. Согласно легенде, её построили боги. А на вершине горы — ровная плоскость. Аборигены, все без исключения, верующие люди, потому что знают, что такие сооружения не под силу человеку.  Не было у них и  технических возможностей прорубить дорогу в горах, да еще построить площадку, отлично подходящую для взлёта и посадки.

— Как называется остров? — встрепенулся Провидец.

— Каменный утёс.

Услышав название, он побледнел, что не укрылось от внимательных глаз Созерцателя, и шумно поднялся с кресла.

— Уважаемый Председатель, к сожалению, я не могу вам помочь. Позвольте покинуть вашу гостеприимную резиденцию.

— Я прошу погостить у нас. За спутницу не волнуйтесь, она под нашей опекой. Уверяю, ваши неудобства продлятся совсем недолго.

«Медиум стала заложницей, — понял Провидец. — Они не упустят случая выведать как можно больше информации. А опыта общения с ведьмами у них хоть отбавляй. Привёл её в ловушку, старый дурак. Они терпимы только когда им выгодно, но если прижмёт, выпустят когти».

 

Двое мужчин долго вели женщину по длинным, плохо освещённым, петляющим коридорам. От скуки ради она рассматривала таблички на дверях. Проводник большим, старинным ключом открыл замок одной из дверей, не говоря ни слова, пропустил вперёд женщину и закрыл её на ключ. Она обернулась и пнула ногой — крепкий дуб даже не дрогнул. Медиум улеглась на широкую кровать. «Ничего, я вам покажу охоту на ведьм». Осмотрелась — графин, стакан, массивная настольная лампа. «Без боя не сдамся».

Спустя некоторое время постучали, женщина схватила тяжёлый, гранёный стакан. Вошёл очень пожилой человек, кротко прикатив тележку со всякой снедью. Она сразу узнала его, и чуть не выронила своё метательное оружие.

— Вы хотели ударить старика? Мне и так немного осталось, — скрипучим голосом произнёс Председатель. — Дверь закрыли, чтобы вы не заблудились. У нас нет прав задерживать вас. Но хочу поговорить с вами, прежде чем вы покинете нашу обитель. Можно я присяду?

Медиум благосклонно кивнула. Старец продолжил:

— Мы стоим на пороге больших перемен. Когда-то наши отцы враждовали с такими людьми, как вы, а сейчас вынуждены сотрудничать.

— Нас преследовали, потому что мы вам — конкуренты. Люди со своими бедами приходили к нам за помощью, — сказала Медиум, бесцеремонно намазывая белый  хлеб чёрной икрой и наливая горячий, ароматный, крепкий кофе.

— Мы трудимся на другой ниве, — усмехнулся Председатель. — Эзотерика уступает нашему богословию. Мы даём надежду и успокоение, а вы подвергаете людей опасностям и смятению. Мы знаем о вас больше, чем вы о себе, так как столетиями исследовали вас.

— И сделали вывод: ведьму сжечь или забросать камнями.

— Нас грубо оболгали. Мы в исключительных случаях сжигали людей. Исследуйте архивные папки с допросами, приговорами. Но разве ихчитали журналисты-историки, выполнявшие  заказ наших оппонентов? Вам удобней клеймить нас, чтобы нашими «злодеяниями» оправдать свои мерзости. А вот государство использовало нашу борьбу со злом в своих, чисто корыстных,  целях: захватимущества и искоренение инакомыслящих. Кстати, вы не задумывались, отчего святые книги вне зависимости от времени и культурных традиций дают однозначную, резко отрицательную оценку ворожбе и магии?

— Гадания были неотъемлемой частью древних культов, с которымирелигия боролась. Но первая причина — всё-таки соперничество. Все ищут помощи — богатые и бедные, а ворожеи исцеляли лучше священников. У вас кроме молитвы и святой воды ничего в арсенале не было, а у нас, по крайней мере, минералы, травки, корешки целебные, кстати,  предтечи современных таблеток, — съязвила Медиум.

— Насчёт травок — это правда. Вы посадили на наркотики, отвары грибов-галлюциногенов поселения и даже города. Жизнь была тяжела, а вы продавали иллюзию по сходной цене. А мы — считайте,   отдел по борьбе с наркотиками — спасали несчастных,- сверкнул глазами старец.

— Я не поверю, что причины вашей борьбы кроются в высоких идеалах, заботе о людях. Вы воевали и победили. Получили власть, и крепко вцепились в неё, устраняя любого, кто покусится на ваши завоевания!

Председатель немного помолчал, чтобы показать значимость момента:

— Издревле существует орден, который занимается нейтрализацией чёрных магов. Зародился он в дни давние, с расцветом цивилизаций. Жрецы знали, что людьми, и даже законами природы, можно управлять посредством магии. Если существует оружие, всегда найдутся те, кто готов его применить. Идет война, и как на любой войне без жертв, в том числе и мирных, не обходится.  Мы плывём на одном корабле,   и оставлять его на  волю стихии  нельзя,  если в одном отсеке пробоина, вода заполнит всё судно.

Исследователи проводили длительные многолетние допросы подозреваемых и  свидетелей с одной единственной целью — докопаться до правды. Мы боялись ошибиться и взять грех на душу. Даже не успевший принести вред маг отпускался с взысканием или покаяниям на все четыре стороны. Конечно, были допущены ошибки, но по причине спешки, неопытности молодых следователей. Мы пришли к власти, чтобы не дать вам захватить её. Вы упорно влезали в политическую деятельность, помогали властителям уничтожать конкурентов…

— Какими методами,  по вашему мнению, священники нейтрализовали порчи и проклятия? — Медиум не дала договорить старцу. — Например, колдовские чары они снимали при помощи очистительной воды:

 

Твои чары,

Твое колдовство,

Твои козни

Водой моего тела и омовениями моих рук

Да будут убраны прочь.

 

Они знали,  что следует уничтожить предмет, на котором порча. Если такого предмета не было, его «находили». Брали всё, что было под рукой. Например, луковицу измельчали и сжигали — это стандартный магический ритуал.

— Это не ритуал, а всего лишь манипуляция, чтобы придать веру несчастному, — запротестовал старец. — Подобные приёмы практикуют современные психологи. Вы их также обвините в колдовстве? Расскажу вам о страшном преступлении — о превращении человека в зомби. Маги захватывали дух человека, после чего несчастные создания, лишенные жизненно важной энергии, медленно чахли и умирали. На островах колдуны ловят души в силки, которые развешивают вблизи жилищ своих жертв. Сети плетутся из крепких нитей с отверстиями разной величины и приспособлены к улавливанию душ всех размеров, крупных или мелких, толстых или тощих. Колдунам совершенно безразлично, чья душа попадает  в тенета, её охотно возвращают за некоторую мзду. Маги держат души на своём складе и снабжают ими обеспеченных больных, испытывающих нужду в энергии. Я не верю, что они могут улавливать души, но лишать людей энергии им под силу. Для охотников — душа не свята. Мы же мучили тело для того, чтобы душа была спасена в судный день. Наша задача — освобождать несчастных, уловленных в сети Противника.

— Никогда этим не занималась! — вскрикнула Медиум. — Я всего лишь общалась по просьбе родных с душами близких родственников и друзей. Но вот уже три года, благодаря одному человеку, умершие ко мне не приходят.

— Благодаря Страннику?

— Да.  Кстати, не хотите ли вы  включить  его в коллекцию диковинок? Он, по вашему мнению, маг?

— Мы не считаем его слугой Противника, — учтиво ответил Председатель.

— Вы думаете, современные экстрасенсы служат Противнику? Многие даже не верят в его существование! — с жаром произнесла Медиум.

— Согласно древним свиткам, ворожба получена от падших ангелов. Способности передавались потомству посредством соития между Падшими и земными женщинами.  Им нужна дверь в наш мир, из которого они черпают энергию. А дверцу услужливо открывают их пособники-маги.

— Что это за небесные существа, которые хотят земных женщин? Падшие, или точнее  Стремительно Спустившиеся, разве помогали больным из-за ненависти к людям или выгоды? Целебные корешки нельзя употреблять? А кто научил наших предков готовить пищу на огне, выращивать зерно? Кто дал нам искусство? Кто превратил мычащих дикарей в высокоразвитых существ? Разве не те двести ангелов, высадившихся на горе Заклятие? — Медиум с трудом сдерживала свой гнев.

— Падшим нужны были не только рабы, тягловые животные, но и соратники, работающие не за страх, а за совесть. Их избранники — предатели рода человеческого и нарушители божественных истин.

— А кто передал людям божественные истины?

— Служители Творца, небесные ангелы. И мы, уподобляясь им, служим Богу. Не всегда достойно, но мы стараемся.

— Значит, дела наши плохи, — вздохнула женщина.

— Вы гости, — старец положил руку на сердце. — Мы не причиним вам зла. Мне бы хотелось кое-что узнать о Страннике. Каким образом, например,  он повлиял на ваши способности?

— Он приложил руку к моей голове. Я почувствовала дыхание смерти. Было очень страшно. Потом пришло опустошение.

— Он изгнал из вас демона?

— Я не одержима! Это другое.

— Тогда что?

— Я стала бояться мира мёртвых.

— Я могу задать откровенный и неприличный вопрос, — замялся Председатель.

Женщина усмехнулась, отвернулась к стене.

— С Провидцем спала пару раз, очень давно, а с ним ещё не успела. Впрочем, это дело времени…

— Простите, — старец смутился от столь откровенного ответа. — У меня к вам последний вопрос. Он для нас очень важен. Прошу вас ответить честно или вовсе не отвечать. Скажите: каким образом  Странник вышел из тоннеля смерти?

Женщина облегчённо вздохнула: старый интриган не  выспрашивает  о Ветре.

— Там был Провидец, спросите у него.

Председатель недоумённо уставился на неё, долго вглядывался в её красивое лицо, изучал. Наконец просиял и растянул губы в подобие улыбки.

— Благодарю вас за столь искреннюю беседу. Вам не о чем беспокоиться. Мы компенсируем все неудобства. Отдыхайте.

Старец медленно поднялся с кресла и вышел из комнаты, оставив ключ на столике.

Он с тревогой надеялся на чудо. Вдруг действительно ангел Господень помог Страннику? Однако теперь он точно знал:  не служитель Божий открыл дверь, а всего лишь талантливый гипнотизёр.

 

Глава 23. Вселение

Перевёрнутые машины и мусор мешали продвижению трофейной шлюпки. Наконец Солдат и Странник добрались до парадной полузатопленной лестницы многоэтажного здания. Несмотря на его  минимальные повреждения, они никого не обнаружили. Вероятно, беженцы, боясь наводнения, заняли верхние этажи.

Солдат вёл себя как-то странно. Казалось, он все время к чему-то принюхивается, крутит головой, то застывает как вкопанный, то бросается из стороны в сторону.

— Да что с тобой? — не выдержал Странник.

— Здесь кто-то есть.

— Так и должно быть. Такое здание… —  удивился Странник, но и сам почувствовал неладное. На лестничной площадке показались две рослые, красивые темноволосые женщины, одетые во всё черное: куртки с ремешками, удобные штаны, поддерживаемые крепкими проклёпанными ремнями. На ногах грубые ботинки армейского образца. За ними вышли две небольшие чёрные собачки. Женщины с интересом смотрели на товарищей,  пытаясь изобразить улыбку и даже кокетство.

— Назад. Не надо тебе… — прошептал Солдат.

Однако Странник лишь повёл плечом и, чуть раскачиваясь, подошёл к животным, те даже не пошевелились. Приблизил руку к спине одной из них, собака мгновенно изогнулась, в ладонь повело сильным жаром….  Он  посмотрел на женщин: «это их работа  —  псы одержимы».

— Кто вы такие? — с трудом выговорил Странник.

Он чувствовал силу Ветра, который сходил нарастающими волнами,  и был готов к бою. Женщины переглянулись,  их лица на мгновение исказила недовольная гримаса,   и они как-бы нехотя, лениво пошли прочь, вскоре исчезнув в коридорах здания.

Ветер постепенно стихал. Странник уселся на пол, его била легкая дрожь.

— Кто это? — спросил он и,  не дождавшись ответа, процедил сквозь зубы: — Они плоть и кровь, но не люди. Как это понимать?

— Так и понимай.

— Ты испугался их?

— Волк собаки не боится, но лая не любит, — ответил Солдат. — Вставай! Надо спешить!

Лифт не работал, пришлось преодолеть не менее пятидесяти этажей. Они молча и сосредоточенно поднимались по лестнице. Дверь, ведущая на смотровую площадку, оказалась запертой. Солдат одним  ударом  ноги выбил задвижку и перед ним открылся замечательный обзор на полуразрушенный город.

— Она там! Я уверен! — Странник указал на большой супермаркет.

— Верно, — подтвердил товарищ. — Местные беснуются, вот-вот разорвут туристов. Придётся биться. Окропим камни красненькой?

— На месте разберёмся. Вперёд!

Первый этаж магазина, разгромленного  стихией и обезумевшими от страха людьми,  был почти полностью затоплен,   а на крыше  товарищи увидели, как молодые мужчины под одобрительные крики,  истеричные повизгивания женщин методично избивали всех, кто имел иной цвет кожи, разрез глаз и овал лица. Вооружённые арматурой, ножами и палками, они хотели «упиться кровью поработителей», отомстить за все униженияи беды, которые им причинили белые люди.  Местные девушки, мечтающие стать моделями, ещё вчера желавшие изменить свою природную особенность лиц, чтобы хоть немного походить на благополучных туристок, сегодня кричали от радости, видя сломанные носы и расплющенные губы белых женщин.

Одна только блондинка отчаянно отбивалась, выкрикивая проклятия и угрозы, —  несколько парней волокли её по полу, раздирая на ходу одежду. Странник на мгновение замер, гнев застилал ему глаза.

Солдат захрипел:

— Нельзя! Ты знаешь бой! Бей!!!

И с криком, похожим больше на рык, бросился на негодяев. В высоком прыжке сверху вниз нанёс удар кулаком в голову одному из насильников. Несчастный, нелепо вывернув шею, упал на бетон. Второму заученным движением свернул шейные позвонки. Двоих свалил Странник, оказав им большую услугу, избавив от разъярённого Солдата. Обезумевшая окровавленная девушка узнала Странника, закричала от радости.

Толпа отпрянула назад и снова надвинулась на них. Солдат, демонстративно выхватив нож, не спеша перевернул одного из поверженных на живот, придавил спину коленом и натянул волосы жертве. Странник, не веря своим глазам, попытался жестом остановить его, но было поздно. Солдат без тени эмоций, как будто режет хлеб,  перерезал горло ещё живому человеку и  почти мгновенно отделил голову. Кровь хлынула мощным потоком, быстро растекаясь по бетонной крыше. Он поднял за волосы мертвую  голову прямо перед застывшей в немом ужасе толпой. И заговорил на местном наречии чужим, слегка гортанным, каркающим голосом.

Странник отвернулся, еле сдерживая тошноту. Он не боялся крови,  но  от этого безумия, пусть даже закономерного, ему  стало  плохо.  Завеса приоткрылась, и от   увиденной сути  мира становилось ещё хуже…

Он снова  заметил женщину в чёрной униформе. Она подошла сзади к темнокожей, очень красивой девушке, в белой блузке и чёрном элегантном костюме, и крепко прильнула к ней. Странник понял, почувствовал кожей, — сейчас произойдёт нечто очень плохое. Он протянул руку ладонью вперёд, как-бы пытаясь помешать злодеянию. Тело женщины в чёрной униформе глухо упало на пол, а красивая девушка в костюме бросила на Странника полностью изменившийся, надменный взгляд. Слегка раздвинула губы в подобие улыбки, повернулась и словно  по  подиуму  грациозно ушла.

Между тем  люди,  сбивая друг друга с ног, бросились прочь.

Солдат аккуратно положил голову рядом с трупом, попытался оттереть руки от крови, поливая водой из бутылки. Ладони отмыл, но под ногтями осталась тёмно-бурая кайма. Подмигнул Птице.

— Я сам не рад, но не было выбора. Ненавижу отморозков за то, что приходится их убивать, — вздохнул он.

— Обязательно именно так? — тихо спросил Странник.

— А как ещё управлять ими? Только вшитыми в их генетическую память кодами.

— Похоже, ты коды знаешь. Не ваши ли их прописывали?

— Сейчас не время об этом, надо спешить, а ещё они, — Солдат указал  на избитых агентов Председателя. — Валите отсюда  поскорей!

Агенты двинулись к выходу, переглядываясь друг с другом: «Жаль, пропал Охотник, а то пристрелил бы этого бешеного пса, а с добрым Странником смогли бы договориться».

 

—  Надо найти ту темнокожую  девушку в чёрном костюме и белой рубашке. Похоже, им нравится всё чёрное, —  задумчиво сказал Странник.

— Дело вкуса, — процедил Солдат, внимательно оглядывая распластанное тело ещё недавно  красивой, сильной женщины. Пошарил по многочисленным кармашкам её куртки и штанов. Пусто.

Двое мужчин и растрепанная девушка вышли из магазина, прихватив взамен своих промокших и рваных лохмотьев новую одежду и обувь.

— Помнишь, как мы переодевались в Башне? — подмигнул Солдат своему мрачному и задумчивому другу.

— Смутно, — пробормотал Странник. Он остановился, глубоко вдохнул, выдохнул. — Ты знаешь, как найти её?

— Не вмешивайся, — предупредил Солдат.

— Похоже, я начинаю понимать…

— Может быть. Ты видел женщин в чёрном, значит, тебя на них вывели, показали. А с ней что делать? — Солдат кивнул на девушку, с трудом передвигающую ноги.

— Ты прав.  Вернёмся к самолёту, — очнулся Странник. — Как думаешь, они меня испугались?

Солдат скептически осмотрел товарища.

— Тебя? Они не боятся и не уважают людей, но меч твой для них опасен.

— Я помню: «Наша война не против людей, а против тёмных властителей этого мира, против злых духов«. Меч — это слово Бога, — ответил Странник.

— Слово без силы ничто,  — уточнил Солдат.

 

Вода постепенно сходила, передвигаться стало значительно проще. Их несколько раз останавливали полицейские и спасательные команды, предлагали помощь. Наконец они добрались до аэропорта, но к всеобщему разочарованию, ни пилота, ни самолёта не обнаружили.

— Он не вернётся? — спросил Странник своего спутника, яростно пытающегося очистить ногти.

— Вернётся. Куда он денется, — не поднимая головы, ответил Солдат. — Вот только желающих свалить отсюда все прибавляется.

Он оказался прав: на посадку зашёл знакомый самолёт и люди умоляли пилота, сулили большие деньги, лишь бы он забрал их с этого проклятого места.

Солдат, бесцеремонно орудуя локтями, прокладывал своим друзьям дорогу.

— Давайте возьмём хотя бы раненых детей, — попросил Странник пилота.

— Нет смысла. Скоро прибудут спасательные команды. У меня медикаментов не осталось. Всё роздал.

— Улетай! Надо спешить! — не выдержал Солдат и заходил желваками.  Его буквально трясло, он крепко сжимал и разжимал кулаки.

Странник прильнул к иллюминатору, опять она — темнокожая девушка в костюме,  и рядом  другая  рослая женщина в униформе. Они беспокойно озирались вокруг  и бросали  злобные  взгляды на Солдата,  а он, крепко  вцепившись в ручки кресла, неотрывно следил за ними.

Поднявшись над океаном, Странник увидел яростно наступающие на берег гигантские волны.  «Там,  где они,  происходят катастрофы. Их сметают с лица земли, огнём и водой, но страдают все, кто рядом: и виновные и невиновные.  А если моя задача найти их, пока не пришли Губители?Для этой цели предназначен Ветер?» —  лихорадочно думал он, видя, как огромные волны,  достигшие суши, пожирают мечущиеся фигурки людей. «Контрольный выстрел! — слёзы жгли его глаза. —  Решили добить!»

Глава 24. Время

Раздался приглушённый стук, женщина бросилась открывать и не ошиблась, на пороге стоял Провидец.

— Извини, малышка. Зря осталась со мной. Мы можем покинуть резиденцию. Нас никто не держит силой.

— Зачем медлить?! — воскликнула пленница.

— Не всё так просто. Дома может быть опасней, чем здесь.

— Дома нас никто не тронет! — возмутилась Медиум.

— Острова — это только начало катастроф. Но возможно существуют силы, которые не желают, чтобы механизм был запущен, пытаются остановить шестерёнки. Я на их стороне! — Провидец присел на кровать.

— Председатель рассказал об  Исследователях. Он считает, что они продолжатели дела древних жрецов анти-магов.

— Исследователи, хоть и добились некоторых успехов в изучении колдовства, к анти-магам отношения не имеют. Ты, наверно, слышала о «невидимых воинах», изощрённых мастерах точечных ликвидаций?  Их последователи считают, что достаточно посещать платные семинары, бегать по лесу с дротиками и одеваться в чёрную униформу. Прыщавые студенты, которым девки не дают, собираются на кухне, пишут прокламации и  называют себя тайным орденом. Твои коллеги строят магический круг, держась за руки, проводят глупые обряды и искренне верят, что благодаря ритуалам можно восстановить энергетическую защиту земли или  остановить  войны и катастрофы! — насмехался Провидец.

—  Ты  думаешь, что анти-маги вымысел, — Медиум присела рядом с ним.

— Нет. Я знаком с одним из них.

— Так вот почему ты отправил его подальше от себя. Впрочем, какое отношение ты имеешь к магам?

— Однажды он чуть не погубил нас. А как иначе? Оружие,  живущее в нём,  само выходит наружу. Я опасаюсь, что он перестанет сдерживать его и поверит в якобы своё предназначение — очистить землю от таких, как мы.

— Разве катастрофы происходят из-за людей с паранормальными способностями? Кто так решил? Колдуны и ведьмы хуже педофилов, насильников, садистов и убийц? — не соглашалась Медиум.

— Согласно мировоззрению Исследователей — хуже. Колдун может разрушить семью до седьмого колена, навести мор и чуму. Ты снимала  проклятия,  сама  знаешь.  Конечно, магия не при чём. Энергетической силой обладают все люди. Чтобы проявить её, нужно войти в особое состояние или всего лишь очень  сильно захотеть. Маги используют особые ритуалы, которые меняют сознание. Для любого действия важна вера. Я знаю наверняка, мои способности — это проявление скрытых в каждом человеке возможностей,  и ничего более, но  я не исключаю существование потустороннего мира, живущего по своим правилам.

— Ты всегда отмахивался от того мира, а я им жила.

В дверь осторожно постучали, через несколько секунд показался молодой человек в строгом костюме и вежливо  пригласил их в кабинет Председателя.

— Мы пойдём вместе, — потребовал Провидец.

— Хорошо, — кротко ответил секретарь. — Святой не против.

Старец чувствовал себя очень уставшим, груз власти с каждым днём становился тяжелее. «Много лет не принимал кардинальных решений, потому что велась обычная, рутинная работа. Можно было ещё потянуть, все равно скоро на покой.  Но как оставить после себя недоумение? Да и на кого оставить? Пришло время, убивающее всякую инициативу. Время, в котором правят сухие законы, а не личности. Политические и духовные лидеры превращаются  в рекламных агентов. А кто осмеливается выйти из ряда вон —  погибает, будучи неконкурентоспособным, или его пинками вколачивают в общую шеренгу. Мы разучились принимать решения, возможно от того, что нет причин для решительных действий.  Впрочем, это хорошее время, но оно заканчивается».

Поток его мыслей прервал мягкий звук колокольчика. Двери отворились, секретарь пропустил вперёд гостей. Женщина смело уселась на стуле, положив ногу на ногу. Пожилой мужчина осторожно присел, удобно  устраиваясь в кресле.

— Мы потеряли связь с нашими людьми. Вы можете определить, живы ли они? – спросил  Председатель.

— Мне нужны их фотографии. Так легче работать, — сказал телепат и, не замечая усмешки старца,  недовольно буркнул, кивнув   на принесенную кипу  карточек:  — Зачем так много?

Он внимательно  всматривался в каждую фотографию, проводил по ней  пальцем, что-то шептал, крутил головой.  Он некоторых  веяло мрачным холодом.  Другие, напротив, несли тепло.  Пять карточек Провидец отложил в сторону и вынес  свой вердикт:

— Они мертвы. Остальные живы. Человек, изображённый на этой фотографии, скоро умрёт, слабая энергетика, — Провидец крутил картонку в руках. — Фотографии лет пятьдесят, не меньше. Постойте …, — и он внимательно посмотрел на старика.

— Сколько времени, по вашему мнению, мне осталось? — Председатель слегка улыбнулся.  Он выглядел спокойным, сохраняя видимое безразличие, но внутри сердце его сжалось.

— Все в руках Божьих, — пожал плечами Провидец.

— Хорошо. Спасибо. Вы можете определить, как умерли наши братья?

— Вот этот, —  Провидец  указал пальцем на фотографию, — погиб в результате разбойного нападения несколько лет назад, другого убили месяц назад.  Остальные — недавно.

Он напряжённо всматривался в изображения. Поплыли видения и ощущения, эхом отдававшиеся в его теле.

— Сначала их  избили, потом они… — Провидец  схватился за горло. Казалось ему трудно дышать. — Они захлебнулись.

Медиум взяла фотографию седовласого мужчины, повертела в руках.

— Я  не уверена, что этот человек мёртв.

Провидец сердито посмотрел на неё, но сдержался  и как можно мягче сказал:

— Ты ошибаешься.

— Может, расскажешь, как он умер? — фыркнула Медиум.

— Его сдавило, вытеснило, — лоб Провидца покрывался каплями пота. — Для него наступила темнота…

— А другие? — осторожно спросил Председатель у женщины.

— Они мертвы.

—  И еще один вопрос.  Где Странник?

— Как только будут новости, я сообщу, — ответил Провидец.

— Мы можем покинуть резиденцию? — спросила женщина.

— Разве вы пленники? Я лишь смиренно прошу вас остаться до приезда вашего друга.

— Смиренно, — процедила она в ответ.

Провидец с трудом поднялся с кресла, поблагодарил  за гостеприимство,   и  Председатель по-отечески кивнул головой.

Теперь, когда он остался один,   старец позволил дать волю эмоциям. Весть о скорой кончине крайне опечалила его. Он стал истово молиться. Страх сменился апатией, а равнодушие переросло в ненависть. «Они специально  хотели лишить меня  уверенности. Но врачи, причём лучшие, не видят никакой опасности для жизни. Неужели он  рассчитывал на мой испуг?»

Но сомнения все равно закрадывались в душу. «Провидец по фотографиям все правильно угадал. Он способный экстрасенс, но заинтересованное лицо и к тому же обманщик. Нельзя было отступать от божественных правил. Обратился к колдунам — потерял душевный покой. Одна надежда, что он сдержит обещание и приведёт Странника.  Ради этого можно и потерпеть в святых стенах выродков».

 

Глава 25. Бедные люди

Вид сверху на город под названием Холм возвращал Странника в иную реальность.

«В этом месте, впрочем, как и любом другом, существует бедность. Однако бедность-полулюкс, на две звёздочки, никак не меньше. Неимущий человек живёт в отдаленном районе, ютится в небольшой, плохо отремонтированной квартире, передвигается на старенькой машине или общественном транспорте. Носит одежду прошлого сезона или купленную на распродаже, ходит за продуктами  в дешёвые магазины;  не платит вовремя по счетам за электричество, поглощаемое холодильником, стиральной машиной и телевизором.

На островах, где большинство населения живет в трущобах, такой человек считался бы вполне зажиточным, предметом зависти и перспективным объектом для местных красоток. Но бедных людей всего мира объединяет одно — ненависть к богатым и жалость к себе. Они искренне полагают, что их постоянно обманывают и обирают до нитки, что богатеи живут за их счёт, поэтому вполне справедливо экспроприировать их неправедное богатство,  или по-простому — отнять. Бедные люди лучший электорат для «народных» политиков и топливо для революций…»

Самолёт коснулся посадочной полосы, остановился. Пилот заглушил мотор и,  не попрощавшись, бодрой походкой направился к зданию терминала.

— Обидели человека, — Солдат посмотрел ему вслед. — Пошли. Здесь нечего ждать.

— Прохладно, — поёжилась Птица.

— Зато дышится легко, — Странник на ходу вдыхал морозный воздух полной грудью.

— За нами наблюдают. Похоже, Провидец нас сдал, — заявил Солдат, как только перед ними распахнулась автоматическая дверь.

— Будем прорываться? — не удивился Странник.

— Уйти смогу только я.

— Да вот же они! — вскрикнула Птица и побежала навстречу невысокому человеку, идущему с красивой женщиной под руку.

— Не хочешь поговорить со своим старым знакомым? — Странник положил ладонь на плечо товарища.

— Некогда, — отрезал тот.

Провидец потрепал Птицу за щеку, остановился, посмотрел на Странника, перевёл взгляд на Солдата. Медиум напротив, решительно приближалась. Солдат огляделся по сторонам, подмигнул Провидцу. Странник сделал навстречу старой знакомой несколько шагов, они обнялись.  Женщина мельком глянула на его спутника, замерла, еще крепче прильнула к Страннику, похоже, испугалась воскресшего.

— Не бойся, красавица. Это я и никто другой. Дай немного денежек. Мы поиздержались, — попросил Солдат. Медиум молча протянула ему кошелек. Он вытащил почти все наличные.

— Мне пора. Держись, браток. Я тебя вытащу! — сказал Солдат и  мгновенно затесался  в толпе.

— Хорошо, что он ушёл. Неприятный тип, — процедил Провидец, подходя к ним.

— Мир тебе! Спасибо за самолёт, — поблагодарил его Странник, протягивая руку.

— И тебе мир, добрый человек. Опять мы влипли в историю, — констатировал Провидец.  — Без ответов нас не выпустят.

— Я остаюсь, а вы возвращайтесь, — сказал Странник.

— Кстати, я никуда не лечу, — неожиданно заявила Медиум.

— Ты летишь вместе со мной! — рявкнул телепат.

— Ты не можешь мне приказывать!

— Скажи ей, чтобы уезжала! — потребовал Провидец.

—  И я  не могу ей приказывать, — смущённо произнёс Странник.

Телепат, гневно глянув на него, резко повернулся  и схватил Птицу за руку. Он с трудом сдерживал себя, гнев и обида душили его, захотелось крикнуть, наорать на кого-нибудь, эмоции требовали выхода, и он смачно плюнул на сверкающий пол,   сильно сжав  ладонь Птицы.

— Все будет хорошо, — лепетала девушка, морщась от боли. — Она вернётся. Подумаешь, трагедия. На островах мы пережили настоящий ужас. Сейчас расскажу!

Слушая её сбивчивый рассказ о страшном бедствии, Провидец, как ни странно успокаивался.

 

Странник погладил Медиум по чёрным локонам.

— Лучше тебе уйти. Дело не кончится вопросами.  Со мной ничего не случится. Я ведь должен вернуться в Город…

Договорить он не успел:  подошли несколько человек.

— Добро пожаловать к его святейшеству.

 

Солдат чувствовал, что за ним следят. В аэропорту не схватят, скандал не нужен, зеваки станут снимать на мобильные аппараты, возникнут лишние вопросы. В автомате с горячими напитками выбрал кофе, осмотрелся: сотрудники безопасности, как правило, неприметны и не выделяются из толпы. Он зашел в туалет и стал ждать. Через некоторое время ввалились двое молодых людей, будучи в изрядном подпитии.  Одежда, головной убор — всё что надо.  Одного парня  вырубил своим излюбленным приемом — ударом в шею, другого схватил за руку, дёрнул на себя  и нанёс прямой в подбородок — нокаут.  В считанные секунды распределил тела по кабинкам, сняв с них одежду, наспех переоделся, нахлобучил кепку и не спеша вышел из туалетной комнаты.

— Один появился, второй ещё там, — сказал агент, внимательно следивший за монитором.

— Смотри лучше за нашим клиентом, — наставительно отозвался его напарник.

— Он задерживается. Надо бы проверить.

— Там что-то произошло. Немедленно посылай парней.

Солдат между тем, подхватив у какого-то зеваки чемодан, покинул здание, остановил такси, поторговался ради приличия и плюхнулся на заднее сидение.

Он вышел в довольно тёмном месте, подальше от магазинов и банков, опасаясь камер слежения. Объявлениями о сдаче квартир были заклеены афиши, столбы. Он сорвал одно из них. И уже через час любовался видом на улицу, осматривал выход на крышуи  железную дверь с прочными замками. Без помощи полиции найти его трудно. Да и не будут ради него привлекать дополнительные ресурсы. Странника надо выручать. Но как пробраться в закрытую и хорошо охраняемую резиденцию Председателя?

 

Глава 26. Энергетический обмен

Пытаясь справиться с тревожным ощущением, Председатель выпил успокоительную таблетку, опорожнил стакан воды и принял безмятежный вид. В кабинет вошёл,  сверкнув яркими, очень живыми глазами, коротко стриженый, загорелый мужчина, заросший густой щетиной.  Следом за ним показалась уже знакомая стройная фигура длинноволосой женщины. Странник, заглянув в глаза хозяина кабинета, слегка улыбнулся и протянул руку. Председатель сделал вид, что не заметил ее,  и лишь  учтиво кивнул головой. Смуглый человек беззлобно рассмеялся, без позволения уселся в кресло и попросил:

— Будьте любезны, уважаемый, распорядитесь, чтобы нам принесли чай или хотя бы воды.

Старец немного растерялся, наглость этого молодого человека изрядно раздражала. Кем возомнил себя, грязный выскочка в прямом и переносном смысле этого слова?

— Вас не оставят в нашей обители алчущими и жаждущими. Я бы хотел поговорить с вами наедине.

— Примерно через  три часа поговорим. Я должен знать точно, что мои друзья в безопасности.

— Хорошо, — процедил Председатель и обратился к женщине: — Почему  вы вернулись?

— Ради него я готова потерпеть ваше общество и это мрачное место.

— Мрачное? — слегка усмехнулся Председатель. — Вы тоже испытываете подобные чувства? — спросил он долгожданного гостя.

— Я испытываю чувство голода и жажды, а вы испытываете моё терпение, — сказал Странник.

— Терпением душу спасают, — со вздохом промолвил хозяин кабинета.

Гость ему не понравился. Грязный, небритый, бесцеремонный человек. Председатель был разочарован. Похоже, не только история с тоннелем — легенда, но и остальные чудеса — блеф.

— Если мы вам не по душе, выгоните нас, — предложил гость. — Так будет лучше для всех.

— Вы нужны для свидетельских показаний. Я не знаю, правдивы рассказы о ваших удивительных способностях или это всего лишь басни. Говорят, вам удалось оторваться от земли. Нас этим не удивишь. Нам известны люди, которые умели подниматься в воздух. Одну монахиню не раз видели парящей в небе. Она примерно так описывала своё состояние:  «Вознесение как удар, нежданный, быстрый. Не успеваю собраться с мыслями, подумать. Чувство, как будто облако уносит меня или могучий орел на своих крыльях. Я понимала, что парю в воздухе. После вознесения, я чувствовала необычайную легкость в теле, словно нет во мне веса».

Знакомые ощущения? А о святом покровителе лётчиков и космонавтов вы слышали? Этот человек парил в воздухе, взлетал до семидесяти метров в высоту. Он умел читать мысли, был ясновидящим,  вёл аскетический образ жизни. Однако его полёты смущали незрелые умы монахов, поэтому был издан специальный указ  «О запрещении вознесения во время богослужений».

— Меня смущают его пронзительные крики во время левитации, — сказал Странник. — Он визжал как одержимый. Да и какое мне дело до монахов? Фонарь не держат в кармане. Кому он там светит? Фонарь должен освещать путь в темноте. Смирять плоть без смирения души — нельзя. Душу не смиряют через плоть, но через дух. Не оттого ли в монастырях или других закрытых заведениях так много мерзостей? Я не играю по вашим правилам и ваши указы мне не указ.

— Хорошо, — процедил старец. — Вас проводят в комнату для отдыха. Если хотите — устроят экскурсию по нашим залам, покажут археологические находки, картины, скульптуры.

Несмотря на усталость, в глазах Странника появились искорки любопытства.

— Можно заглянуть в архивы?

— Насчёт архивов не обещаю. Отдыхайте.

Стены двухкомнатных просторных апартаментов были   выкрашены в насыщенный, плотный белый цвет, картины старых мастеров в богатых рамах создавали ощущение музея, а не место для отдыха. Женщину подобная обстановка нисколько не смутила, она с удовольствием растянулась на широкой кровати, покрытой бархатным, бардовым покрывалом.

В огромной ванной комнате Странник обнаружил чистое бельё, и даже костюм своего размера.

— Сервис, — присвистнул он и наслаждением залез  в огромную старинную ванную с ультрасовременными смесителями. Несмотря на напряжение, его мгновенно разморило от горячей воды, и он задремал.

 

Провидец всю дорогу был раздражён и молчалив. Мрачно смотрел в иллюминатор на парящие под крылом самолёта облака, похожие на пену морской волны. Иногда закрывал глаза, и  ему представлялись страшные видения, наваливалась тьма, казалось, что он залез на дерево, не удержался, и стремительно падает вниз. Телепат резко вздрагивал и пробуждался. Он не сомневался, что между женщиной, которую любит, и человеком, которого боится, произойдёт близость. «Она начнет первая, с неё станется, уже три года мечтает прикоснуться к нему».

Пугающие, подспудные предчувствия терзали  душу  и превращались в реальность, от которой хотелось выть. Он  посмотрел на посапывающую девушку: «Вот это нервы. Такое пережить, и спать как сурок”.

Птица выгнула спину, зевнула, прикрывая рот ладошкой.

— Скоро будем дома. Поживешь у меня, — сказал Провидец.

— Он вернётся ко мне? — девушка посмотрела в полные боли, глубокие, тёмно-карие глаза Провидца.

— Странник тебя не любит и никогда не любил.

— Я знаю. Он вообще не способен любить. Для него главное долг. И спас меня не потому что, боялся потерять свою женщину, а потому что следовал своим правилам. Мужчины идут на подвиги, жертвы. Даже паучок, чтобы вставить «чёрной вдове», идёт на смерть, — вздохнула она.

— Он не паучок. Нет любви между самцом и самкой, есть только влечение, — грустно произнёс Провидец. — Может, объект оказался неподходящим для него, но это поправимо.

— Медиум? — девушка напряглась. Ей казалось, у Странника не может быть ничего общего с этой ведьмой. Теперь она сомневалась. —  Зачем ты отпустил её?

— Я не могу удержать влюблённую женщину. Перебесится и вернётся. Всё равно он с ней ненадолго. Он вообще ненадолго.

Девушка тихо сказала:

— Ты уже один раз приговорил его.

Провидец сверкнул глазами и… промолчал.

Странник проснулся от мягких, нежных прикосновений. Посмотрел в жгучие, чёрные глаза, окутанные поволокой желания, приоткрытые, слегка припухлые губы, притянул женщину к себе.

Меньше всего это напоминало первое  страстное  соитие влюбленных.  Перед его глазами плавно  проходили видения, он узнавал некий, потусторонний мир. Лёгкое дыхание Ветра обволакивало его голову. Он перешёл в иное состояние, проявилась сила и власть. Женщина прерывисто задышала, по её телу прошли судороги,  она ногтями впилась в его тело и… закричала.

Этот крик разнёсся не только по коридору, в котором сотни лет царила благоговейная тишина, но и  дошёл до ушей Провидца, находящегося более чем за две тысячи километров от своей несчастной любви.

Он схватился за сердце, нащупал пульс, аритмии нет, эта мысль его немного успокоила. «Нечего убивать себя, — решил он. — Так недолго и до инфаркта дойти. Станет невмоготу — притащу её к себе на аркане».

 

Очнувшись, Медиум прижалась к Страннику и долго ласкала его тонкими, длинными пальцами, ежесекундно целуя шею. Он мягко отстранил женщину, приподнялся на кровати.

— Ты первый мужчина, с которым мне было так хорошо.

— Не хочу тебя обидеть, но я отношусь к подобным словам с изрядной долей скептицизма.

— Что может быть прекрасней любви?

— Эта субстанция непостоянна. Ещё вчера клялись в вечной любви, сегодня готовы растерзать друг друга, а завтра забывают, как выглядела  эта «вечная любовь».

— Так не у всех.

— Любовь есть внутренняя потребность человека, которую мы проявляем внешне. Объект не всегда имеет значение, но желательно найти достойный.

— А что для тебя любовь между мужчиной и женщиной?

— Познание и сближение, но самое главное — подготовка к таинству зачатия.

— Я понимаю. Между нами произошёл энергетический обмен. Я чувствовала твою силу, отдавала свою, потом провалилась. Но зачем все усложнять и докапываться до сути вещей? Я устала от этого. Сейчас мне хочется просто  быть с любимым мужчиной и наслаждаться моментом.

— Ты думаешь, нам дадут наслаждаться? Три года я был с красивой блондинкой, развлекался и бездельничал. Я был счастлив? Душа нашла покой и свет?

— Ты был с чужим человеком в чужом месте.

— А теперь мы где? Тебя любит Провидец, и его  горе омрачает мою радость.

— Он справится. Мы с ним друзья, а не любовники. Ты жалеешь? — Медиум готова была расплакаться.

— Не жалею! — отрезал Странник. —  Ты мне очень  нравишься,  и это  моя вина, что не смог остановиться.

— Ты не виноват. Это я дура! Разве не понимала, что ты пришелец?

— Нет. Я человек, пытающийся понять, что значит быть человеком, — Странник улыбнулся и мягко поцеловал её губы.

 

Глава 27. Кровавые ладони

Старец лично пришёл к Страннику объяснить ситуацию: Провидец благополучно добрался до своего дома, но на звонки не отвечает.

Медиум заметно нервничала.

— Он сам позвонит, когда посчитает нужным. Поговори с ними, и покончим с этим.

— Хорошо, — согласился Странник.

Авторитеты тихо переговаривались, иногда даже шутили.

— Произошла такая история, — рассказывал Благовест. — Один прихожанин, вид восторженный, глаза горят, рассказывает: «Сижу за столом и нечаянно смахиваю пустой стакан на каменный пол. Ожидаю звон стекла, и, о чудо, стакан целёхонький. Рассказал об этом на собрании и все восславили Бога за  чудо стакана». Я спрашиваю: Брат, ты думаешь, ангел Божий подхватил стакан, не дав ему разбиться?  Он отвечает:  «Истинно так. Бог печётся даже о малом». Я не стал с ним спорить.  У этого человека столько несчастий в жизни,  и ангел Божий ему ни разу не помог, а тут снизошёл, чтобы подхватить грошовый стакан.

Книжник усмехнулся:

— Люди нуждаются в чудесах.

Созерцатель, улыбаясь щёлочками глаз, произнёс:

— Нет мелочей  в жизни, и нет грошовых стаканов, маленькое звено держит всю цепь. Стакан мог разбиться, поранить кому-нибудь ногу, — заражение крови и смерть. Ваш прихожанин беден, болен, но у него большая семья, искренняя вера и надежда. Он не предмет для насмешек.  Зачем ему ангел, когда есть вы? Может, меньше тратить денег на красочные буклеты и больше на помощь нуждающимся?

Книжник многозначительно поднял указательный палец и согласно покивал головой.

— Да вы просто издеваетесь. Мы так популярны,  потому что правильно проводим рекламную кампанию. Без этого в современном мире нельзя распространить не только продукцию, но и идеи.  Вам, монополистам,  было легко, но это время давно закончилось! — возмутился молодой проповедник.

Двери услужливо открыл один из охранников, и в зал медленно вошёл крепкий, подвижный мужчина. Вслед за ним появился Председатель, но на него даже не обратили внимания. Взоры присутствующих устремились на гостя, который замер, обводя авторитетов внимательным взглядом.

— Имею честь представить Странника, которого мы с нетерпением желали увидеть, — провозгласил немного уязвлённый старец и предложил нерешительно стоявшему гостю занять почётное место.

Странник кивнул и сел в кресло. Лёгкое дуновение Ветра ласкало его голову. По всей вероятности,  он нуждался в защите и вдохновении.

— Рад приветствовать вас. И хоть я тот, которого вы ждёте, от меня мало проку. Во-первых, почти все рассказы обо мне вымысел. Во-вторых, я смутно помню события, о которых вы хотите расспросить. На мой взгляд, катастрофа, постигшая острова, не менее достойная тема.

Созерцатель внимательно изучал Странника, казалось, его глаза сканировали гостя.

— Каких религиозных принципов вы придерживаетесь? — спросил Благовест. — В кого верите? Какие традиции, обряды соблюдаете?

— Моя вера — это состояние души.  Никаких традиций не придерживаюсь. Особую религиозную униформу не ношу. Ритуалов не соблюдаю. В древности они были  всего лишь пророческими символами. Например, ежегодный обычай закалывать барашка и окунать руки в кровь жертвы —  знамение о смерти Правителя. Его закололи, он истекал кровью, а люди прикладывали руки к его ранам, прыгали, плясали, демонстрируя кровавые ладони.

— Вы верите в Правителя? — спросил Книжник.

— Он Божий посланник, показавший миру милосердие, доброту и справедливость Создателя, — ответил Странник.

— Разве хорошее дерево приносит несъедобные плоды? Его последователи сделали много зла, — сказал Благовест.

— Это справедливое утверждение. Но если вы помните, Правитель предугадал беззаконие во имя его, и отрёкся от злых последователей. Люди всегда ищут оправдание своей жестокости, маскируя её под стремление к справедливости.

— Может быть, займемся делом? — вмешался Председатель.

В зале воцарилось молчание. Старцу подали  кожаную  папку с бумагами, он надел очки, кашлянул, выудил один листок и стал читать:

— И вышел Странник на улицы Города,

И преградили ему путь Губители,

Умертвляющие всех стоящих на пути.

Но мышца Господня поддержала раба Божия,

И отступили Губители, и вскоре покинули Город.

— Что это? — глухо спросил Странник.

От этого голоса Созерцатель вздрогнул.

— Легенда, — ответил Председатель. — Её написала женщина по имени Луна.

— Что вас интересует?

— Губители… Кто они? Какие цели преследовали? Почему покинули Город?

Странник молчал, пауза затянулась.

— Мы ведь ждём, — не выдержал Благовест.

Созерцатель не смог скрыть презрительной ухмылки. Все терпеливо  и понимающе молчали, даже  суетливый Книжник перестал теребить бородку и уставился куда-то вдаль.

—  Они пришли погубить жителей, — с некоторым ожесточением ответил  Странник. — Кто они — не знаю. Люди не смогут противостоять им. Они духовные существа, наделённые силой и самое главное — полномочиями.

— Договориться с ними можно? — спросил Книжник.

— Вы можете договориться с несущимся грузовиком? Договариваться нужно с водителем.

— Почему же тогда Губители отступили перед вами? — задал вопрос один из присутствующих.

— Возможно, увидели во мне что-то. Я смутно помню те события. Зачем вам знать это? Что происходит?

— Неужели этот человек менее достоин, чем Провидец? — промолвил Созерцатель.

Председатель пожевал тонкими губами, посмотрел на гостей и отдал распоряжение включить  экран.

Замелькали кадры. Аппараты шарообразной и дискообразной формы пролетали на малых и больших высотах, двигались по зигзагообразной траектории, некоторые из них меняли не только цвет, но и форму. Несколько небольших светящихся шаров отделились от огромного диска, разлетелись в разные стороны, два из них соединились на несколько секунд и снова разъединились.

Самолёты приблизились к еле заметному облаку, которое, несмотря на сильный ветер, замерло.

— К ним нельзя приближаться. Они вас не приглашали, — прошептал Странник.

Два самолета, потеряв управление, стремительно падали. Лётчик третьего самолёта, с которого велась запись, каким-то образом смог выйти из-под невидимого удара, сохранив управление машиной.

Съёмки со спутника зафиксировали сигарообразный аппарат длиной в несколько километров, перемещающийся с большой скоростью по прямой траектории.

На экране появился объект в форме шляпки гриба, контуры его были нечёткими, казалось, он окружён каким-то свечением.

Следующий кадр — летательный аппарат треугольной формы, в нижней части которого находились четыре ярких светящихся круга. Он был размером в несколько десятков метров.  НЛО опустился над высотными домами, завис на несколько минут и мгновенно сорвался с места…

Странник молча досмотрел запись до конца, некоторое время что-то обдумывал и,  наконец,  произнёс:

— Если я правильно понял, у вас нет изображений пилотов или пассажиров. Вы не знаете, как они выглядят и какие цели преследуют? Вы обратились ко мне, полагая, что я их видел.  Но вы ошибаетесь.

— А как же записи Отшельника? — спросил старец.

Странник вздрогнул и недоумённо посмотрел на Председателя.

— Отшельник умер в Городе. Место его погребения — святыня. Со всего мира приезжают поклониться ему, просят исцеления, совета, на его могиле верующие обретают благодать. Святой человек оставил записи, в которых, между прочих, повествуется о вашей встрече с «иными», — объяснил старец.

— Прочитайте, — попросил гость.

— Конечно, — Председатель растянул тонкие, бледные губы. Он снова вызвал секретаря, который оперативно нашёл нужный текст:

— Он брёл по пустыне,

И в свете луны увидел их…

Идущих плавно и бесшумно…

Крадущихся как тать.

Человек остановился и воззрел на них.

И они заметили его,

Чужие —  имя им.

Услышав весть о них — у всех опустятся руки.

Не ходите по дороге пустыни,

Город обходите стороной,

Смерть и ужас со всех сторон.

Пагуба и беда за бедой,

У народов земли будут дрожать руки.

Но пальцы Странника не задрожали,

Колена не расслабились.

Он стоял и смотрел на них,

Ибо опоясан поясом веры,

Ибо сила Господня пребывает на нём…

— Это не свидетельство. Это аллегория! — воскликнул Благовест.

— Верно! — согласился Странник с молодым проповедником.

— Отшельник солгал? — спросил Председатель.

Воспоминания о друге душили Странника, и несмотря на дыхание Ветра, проявляющееся с того момента, как он переступил порог зала, говорить было тяжело. Он смутно, словно сон, помнил встречу в пустыне. Однако сейчас нечеловеческие, невозмутимые лица трёх путников предстали перед его глазами.

— Я хочу поговорить с Провидцем, — вернулся к прежнему условию Странник.

Знаменитый человек на этот раз вышел на связь и сообщил, что с ними все в порядке.

— Покажи маски, которые висят на стене, —  попросил Странник.

Провидец не говоря ни слова, поднялся и направил маленькую камеру на свои артефакты. Остановился у одной из масок какого-то божества. Бледное лицо, высокие, широкие скулы, большие, продолговатые черные глаза, прямой небольшой нос, тонкие, безжизненные губы и уверенное презрительное выражение лица, мастерски переданное художником.

Странник напрягся, Ветер прибывал с новой силой, слегка пошатывая его. Атмосфера накалилась. Разум отступал.  «Ни на кого не смотреть и не говорить», — промелькнуло остатком сознания. Странник почувствовал лёгкость в теле, отчётливо понял, что отрывается от земли,  но  раздался хлопок, в глазах потемнело, и он упал.

Все вскочили со своих мест  кроме Председателя. Из плеча Странника торчал дротик. Вскоре показался человек с ружьём и склонил голову перед его святейшеством.

— Не беспокойтесь, это всего лишь снотворное.

— Вы хорошо подготовились. Всё предусмотрели, — скрипнул зубами Книжник. — Подстрелили его как бродячего пса. Может, и нас так усыпите.

— Его губительная сила стала проявляться. Еще немного и нам  всем пришлось бы очень плохо. Он вышел из себя и стал очень опасен. У нас не было иного выбора,  —  терпеливо объяснил Председатель.

Несколько религиозных авторитетов демонстративно встали и вышли, в знак протеста.

— Что произошло? Что с ним? — из динамиков компьютера раздался голос Провидца.

— Не волнуйтесь, ему ничего не угрожает. Он получит квалифицированную медицинскую помощь, — кротко заверил его Председатель. — Сделайте милость, покажите нам маску, которую отметил Странник.  Откуда она у вас?

Все снова увидели на первый взгляд ничем не примечательный артефакт.

— Эта реликвия найдена в пустыни Молчальников, пережиток времён идолопоклонства. Хотите приобрести её для вашего музея? — спросил раздражённый обладатель артефакта.

— Несомненно! С вами свяжутся и договорятся о цене.

— Это будет стоить недёшево! — Провидец отключил связь.

— Вы не боитесь Странника? — мрачно спросил Книжник.

— Нет! Он не первый и не последний. Для нас он всего лишь очевидец важных событий,-  ответил повеселевший Председатель.

— «Очевидцев,  как и ясновидцев,  во все века сжигали на кострах», — Книжник совсем поник.

— Что нам дают показания Странника и эта сомнительная маска? — Благовест нервно вскочил, походил по залу и снова уселся в кресло, уставившись на старца.

— Его сила проявилась, когда он увидел это надменное лицо, — хладнокровно сказал Председатель.

— Похоже,  вы получите изображение одного из них, — усмехнулся Созерцатель.

 

Глава 28. Подключение

Провидец снял со стены злосчастную маску, посмотрел на неё: «Ничего особенного. Однако зачем она им понадобилась?

Повертел слепок, присмотрелся к безжизненному гипсу: «Изображение когда-то  внушало ужас».

Примерил маску, выглянул из-под неё: «Лицо безмятежное, уверенное, сильное. Работа мастера».

Провёл по ней пальцами: «Маска древняя. Обнаружили её в захоронении одной из пещер «.

Еще раз взглянул на гипсовое изображение: «Это не божество, — он ожесточённо тёр виски. — Ходил по земле, его видели, он смотрел сверху вниз …»

Размышления были прерваны звонком. Провидец молча выслушал условия и согласился отдать  артефакт  без колебаний. Он бы отдал не только эту маску, но и всю коллекцию безделушек за  предложенную  цену.

Зазвучала приятная мелодия. «Ну, вот и ты. Они сдержали слово», — Провидец с волнением провёл пальцем по экрану мобильника.

— Здравствуй, — услышал он,  и от этого голоса сердце его сорвалось с привычного, размеренного ритма, но он произнес как можно спокойней:

— И тебе здоровья, женщина!

— С нашим другом что-то случилось. Меня выпроводили из резиденции и предупредили, чтобы не вздумала шуметь.

— Немедленно возвращайся! — потребовал Провидец. Тяжесть из груди уходила, он сразу повеселел.  — Они его не тронут! Я знаю твои мысли — пресса не поможет. Как только поднимешь шум, тебя уберут не раздумывая. И никто не спасёт. Слушай меня! — он возвысил голос, собирая все свои силы. — Ты едешь в аэропорт! Я заказываю билет на ближайший рейс. Тебя встретят на родине.

Гипнотизёр потянулся к чёрному шоколаду, пытаясь восстановить потраченную энергию. «Мне  еще много сил понадобится».

Медиум выдворили из резиденции, не дав даже захватить пальто. Несмотря на промозглый ветер, она совершенно не замечала холода и промокшей одежды, но вместе с тем прекрасно знала, что нужно добраться до аэропорта.  Она  почему-то довольно долго шла пешком. Наконец в её голову пришла гениальная мысль — такси. Подняла вверх большой палец и так простояла, не опуская руки, несколько  минут, пока не появилась машина. Она плюхнулась на заднее сидение, произнесла только одно слово: аэропорт. Водитель недоверчиво взглянул на  безумную женщину, потребовал оплату заранее, Медиум протянула все оставшиеся деньги. Он пожал плечами, взял, сколько полагается, и тронулся с места.

Женщину навязчиво преследовала одна мысль — уехать как можно скорей, и самое главное — нигде не задерживаться. Она смотрела на витрины и рекламные проспекты, которые как-бы подтверждали её желание. Вывеска на магазине «Добро пожаловать в наш дом» напомнила о доме, в который необходимо вернуться. По радио зазвучала песня:

 

Когда-нибудь, когда-нибудь,

Выбрав день ненастный, отправлюсь в путь, оправлюсь в путь.

И скажут вам: «Его здесь нет!

Он ушел, уехал — за солнцем вослед».

Настанет день, настанет час,

И дождь польёт с утра,

И я скажу: прощай, пора …

И ты поймешь, и ты вздохнешь —

В ответ услышишь ветер, дождь.

Меня здесь нет — меня здесь нет!

Я ушел, я уехал за солнцем вослед.

Я ушел, я уехал за солнцем вослед.

 

«Мне пора. Я ушёл, я уехал», — вторила Медиум вслед за музыкантом. От нетерпения  она беспокойно вертелась  на сидении, подгоняла водителя, который  молча сносил понукания. Неожиданно вспомнила Странника: «Он остаётся, а я уезжаю? Как же так?»

Непреодолимая сила уводила её всё дальше от человека, которого ещё пару часов назад  она искренне и горячо любила.

 

Просыпаться не хотелось. Да и зачем? Ведь так легко и приятно. Тревоги ушли,  напряжение покинуло тело. «Хорошо, — прошептал Странник и с усилием открыл глаза.- Похоже, меня напичкали какой-то дрянью».

Вошёл врач с аппаратом для измерения давления. Странник смотрел на мелькавшие на экране цифры. Он  попытался подняться. Закружилась голова, стены заходили ходуном. Он вспомнил резкий укол в плечо. Тронул ужаленное место, сорвал пластырь, осмотрел еле заметный след от иглы. Шатаясь, добрался до стены, прислонился,  с трудом разлепил губы и потребовал позвать  Председателя.

Доктор пожал плечами и постучал в дверь. Больной неуклюже рванулся за ним, но врач его бесцеремонно отодвинул. В противоборство узник не мог вступить, немели руки, ноги были словно из ваты.

«Надо собраться с силами. Ветер! — он  прислушался к своим ощущениям.  — Ничего не выходит. Нужен верный код и тогда он проявится».

В комнату ворвались двое крепких мужчин. Снова укол, Странник обмяк, сполз по стене, закрыл глаза…

— Ваша святость, — обратился  к Председателю врач. — Я бы не рекомендовал давать ему такие дозы. Он плохо переносит транквилизаторы. У него очень медленный пульс и низкое давление. Так и до коллапса недолго дойти.

— Еще немного и все закончится. Следите за  ним. Он нужен живым. Скоро мы его допросим и отпустим.

Председатель посоветовался со старейшинами ордена  и все пришли к выводу, что допросом займётся специалист со стороны, ничего не слышавший об известном в религиозном мире пациенте.

 

Психотерапевт Буравчик успешно применял методы гипноза. Он искренне полагал, что именно в состоянии гипноза свидетель ничего не может скрыть. Врач вводил в транс «контактёров» с НЛО, однако лишь немногие заслуживали если не доверия, то хотя бы интереса. Буравчик охотно делился подслушанными идеями и красочными картинами, достойными писателя-фантаста, со своими знакомыми литераторами. Но здесь совершенно иной случай — пациент скрывает информацию о своих контактах или действительно страдает амнезией. В любом случае, гипноз поможет воссоздать заблокированные, запароленные фрагменты памяти, которые мозг не может предоставить в открытом виде.

 

Странник опять проспал несколько часов кряду. «Могу я позволить себе отдохнуть, выспаться?» — подумал он. Снова открылась дверь. «Где уж там».

В комнату вошёл крепкий человек средних лет, обладатель маленьких глубоко посаженных глаз. Быстро подскочив к кровати, он взял запястье пациента, пощупал пульс, поводил указательным пальцем слева направо, вверх-вниз, постучал молоточком по коленкам — минимум рефлексов.

На столике стояла пластиковая бутылка с водой, Странник потянулся к ней, но Буравчик перехватил его руку  и маленькими глазками впился в усталые глаза пациента. Он вздохнул, вырвал запястье через удерживающий большой палец, одновременно подсекая опорную ногу психотерапевта. Врач завалился на мягкий  пол, но сразу вскочил с перекошенным от гнева лицом, готовый броситься на больного с кулаками.

Странник между тем осушил бутылку воды, сознание, наконец, прояснилось.  Гнев  на человека, нарушившего законы гостеприимства, охватил его.

— Я знаю, что ты меня слышишь и видишь! — крикнул Странник. —  Ты думаешь, Бога нет, поэтому можно нарушать законы? Или ты сам возомнил себя Богом? Ты человек и умрёшь как человек! Тебя не примут в свет! Двери обители перед тобой закрыты!

Вошедшие охранники стояли как вкопанные, не в силах шелохнуться. Даже ни во что не верящий психотерапевт забился в угол, зажмурив веки и заткнув пальцами уши.  Председатель лёг на пол и не в силах произнести слово, мыча, указывал на экран, кто-то подбежал и выключил монитор…

 

Странник шел по коридорам и его никто не останавливал. Он ощущал Ветер по всему телу, казалось, вот-вот разверзнутся небеса, расколется земля. Он даже покачивался от присутствия силы, едва не захватившей  его полностью. «Нет!» — закричалон и поставил преграду стремительному потоку.

Человек после столь сильного проявления Ветра быстро теряет физические силы. Снова острое жало. Снова перевернулся  потолок. Странник остатками сознания слышал какие-то слова, ему казалось, он летит, хотя его бесцеремонно волокли по полу.

Вопросы, задаваемые монотонным голосом,  оказались интересными, поэтому он с радостью отвечал…

 

— Вы нам очень помогли, — поблагодарил Председатель психотерапевта.

— Это необычный пациент. Уверяю вас, он не обманщик, он искренне верит, что встречался  с «иными».

— Вы не верите в тех, кто смотрит на звёзды с другой стороны? — слегка улыбнулся бледный и усталый Председатель. Он и так вымотался за последние несколько дней, а  сейчас совсем сдал, но благодаря своей удивительной силе воли, выкованной многодневными постами, ещё держался.

— Я допускаю развитие жизни и на других планетах, но не видел инопланетян, поэтому не верю. Нужны очень чёткие доказательства. Рассказ пациента любопытен, подробен и правдив. Однако я полагаю, что он рассказал всего лишь сон. Такое бывает.

— Ваш испуг и оцепенение обученной охраны тоже сон?

— Я не оценил его способностей. Он талантливейший гипнотизёр… Возможно, сильнее, чем я. И ещё…,  — врач замялся. — Он хороший человек, это видно. Не надо мучить парня и подсаживать на наркотики.

Гнев блеснул в глазах Председателя, хотелось прикрикнуть на зарвавшегося выскочку: «Кто ты такой, чтобы учить меня морали!?», но онсдержался и холодно произнёс:

— Вас проводят.

 

Мрачный, психотерапевт возвращался домой. По привычке запрокинул голову, чтобы посмотреть на окна своей квартиры, которые раньше всегда были освещены в вечернее время. Но вот уже два месяца в них темно.  Жена, забрав ребёнка, покинула семейное гнёздышко, изрядно выпотрошив совместные счета и банковские ячейки с ценными бумагами. Судиться Буравчику не хотелось, оставила крышу над головой — благодарствуем. А деньги  можно заработать, психически больных становится всё больше и больше. Хотя какой смысл в деньгах?  Жизнь без детского смеха стала блеклой, пустой, а кровать без любимой жены излучает холод, тоску и одиночество.

Но свет в окнах, как ни странно, горел. Не веря своим глазам, Буравчик, не дождавшись лифта, побежал на пятый этаж. «Только у неё ключи от квартиры!»

Дрожащей рукой он толкнул незапертую дверь. Никого. Неужели забыл выключить свет и запереть дверь? Вряд ли. Ограбление? Но в доме нет ничего ценного. Разочарованный, он поплелся на кухню, расшатанные нервы требовали пива. Открыл холодильник. Странно. Вчера точно была пара бутылок.

— Вы меня извините, — раздался чуть хрипловатый голос из-за спины. Буравчик вздрогнул, сжал кулаки, готовый дать отпор неожиданному гостю.

На него смотрел всепроникающим взглядом худощавый, жилистый человек. Психотерапевт отступил на шаг, собрался с силами.

— Кто вы? Как проникли в дом?

— Перестаньте пучить глазёнки, на меня не действует ваш гипноз, сам умею так. Я здесь из-за своего друга, Странника. Что вы так побледнели? Садитесь. Я вас не трону, — Солдат кивнул на стул.

— Значит, он прав, и может, действительно что-то видел, если вы здесь, — пробормотал ошеломлённый врач.

— Что он видел, вас не касается. Ваша задача вывести его из резиденции.

— А если я откажусь? — Буравчик старался не смотреть в колючие  глаза гостя.

— Я найду другой способ вытащить его, но вы не откажетесь, ибо в моих силах вернуть мир вашей душе — жену и ребёнка.

— Как его вывести из резиденции? Она превосходно охраняется.

— Кто из нас гипнотизёр?

— Вы знаете, что такое гипноз? — спросил ещё не пришедший в себя хозяин дома.

— Вы знаете, — лениво произнёс Солдат и посмотрел на потолок.

— Да, это изменённое состояние сознания. Мы все подвержены гипнозу и находимся в нём в момент пробуждения и засыпания. В этом состоянии  у пациента повышается внушаемость, и он  многое принимает на веру. Некоторые считают, что человек не сможет выполнить действие, противоречащее его моральным принципам. Но, к сожалению это не так. Однако существуют индивиды, которым удаётся противостоять вмешательству извне. В охрану Председателя набирают низкогипнабельных людей,  — нервно рассказывал  психиатр.

— Вы верите, что работают особые приёмы, наподобие маятников, быстрых или монотонных слов, пассов руками? — спросил Солдат.

— Конечно. Все приёмы работают, но не со всеми. Хотя предполагаю, что к любому можно подобрать свой ключик.

— Значит, каждый может гипнотизировать каждого? — непонятно зачем гость затеял этот разговор.

— Не каждый, — покачал головой Буравчик. — Достичь высот подвластно только единицам. Вершиной искусства владеет Провидец. Он каким-то образом умеет влиять на расстоянии.

— Вы так не умеете?

— Нужно хотя бы видеть глаза… — помялся Буравчик.

— Понимаю. Я, кстати, знаком с Провидцем,  — Солдат по-хозяйски открыл холодильник, вытащил красное яблоко, надкусил, прожевал. —  Он считает, что гипноз — это всего лишь подключение. Допустим, вы включаете компьютер, но выставлен пароль, который вам не известен. Один из способов — войти в «безопасный режим» и совершить некоторые манипуляции, например аккуратно снять батарейку с материнской платы. В любом случае нужно точно знать, что делаешь.  После того как вы убрали пароль, можно просматривать файлы, добавлять или удалять программы. Делать все, что заблагорассудится, лишь бы позволили возможности компьютера. Если поймёте, как проникать в человека, сможете  внушать ему любые мысли. Однако вернёмся к нашему делу.

— Кто вы? Мне важно это знать, — Буравчик потупил взгляд.

— Разве Странник не рассказывал обо мне? Я его друг.

— Как вы сможете вернуть мою семью? Какие гарантии? — похоже, психиатр ухватился за призрачный шанс.

— Моё слово — лучшая гарантия. Но есть одно условие.

— Какое условие? — живо спросил Буравчик.

— Вы примете свою жену в любом состоянии.

— Хорошо. Лишь бы моя дочка была со мной.

— Верну дочку, и жену в нагрузку, — Солдат принялся доедать красное яблоко.

 

Глава 29. Воспоминания

Смуглый, но бледный человек  с заострёнными чертами лица лежал на кровати, прикрыв глаза. Возле него сидел широкоплечий, черноволосый мужчина лет сорока пяти. На его скуластом лице выделялись маленькие черные, как уголья, глаза.

— Вы видели пришельцев? — мягко спросил он Странника.

— Да.

— Как они выглядят?

— По-разному. Я видел красивых, высоких, белокожих брюнеток, одетых во все чёрное. Похоже, существа  входят в женские тела, вытесняют или подавляют души. Когда  они переходят в другое тело,  то  их прежняя оболочка   погибает. А где же душа, где душа? — больной привстал на локтях и снова опустился на подушку.  —  Они ничем не отличаются от обычных людей. Но я могу их распознать: странное поведение, — он  помолчал и  добавил:  — но самое главное — это глаза, нечеловеческие глаза.

— Вы столкнулись с ними в пустыне? — продолжал гипнотизёр.

— В пустыне  я встретился с другими. Очень высокие существа, вероятно мужчины, без следов растительности на лицах, бледная, толстая чуть желтоватая кожа, чёрные удлинённые глаза, губы тонкие, рот небольшой, одеты полностью в черное. Одежда очень странная, как будто слитая с телом, и к ней не приставала ни грязь, ни пыль. Лица — как будто маски.  Их было трое, один из них прошёл мимо меня, с правой стороны, буквально в метре. Мельком глянул в мою сторону, и на его лице появилось высокомерное, презрительное выражение. Может я не увидел, а скорее почувствовал его презрение, в их лицах не было привычной для нас мимики. Двигались существа очень чётко, плавно, быстро, куда-то спешили…

— Как вы прошли тоннель смерти?

— Мне помогали.

— Кто вам помогал?

— Это не важно.

— Что произошло в Городе?

— Губители охотились. Я помешал. Зря помешал. Теперь будет ещё хуже, — Странник говорил отрывисто.

— Это правда, что вы убили человека?

— Я не убивал людей. Враг не человек. Он убил моего друга. Он найдёт тебя….

Странник впал в забытьё и забормотал что-то на чужом языке. Лишь Книжник смог разобрать хрипловатые, незнакомые слова. Он вслушался в бессвязную речь больного, привстал и стал нервно теребить свою бороду.

— Что он говорит? — спросил Председатель и поставил на «паузу», изображение застыло на экране.

— Очень трудно разобрать. Это разновидность древнего мертвого  языка.  Похоже  на какое-то пророчество.

В кабинете воцарилось недоумённое молчание, которое прервал возмущённый Благовест:

— И ради этого мы остались? Ради этого бреда потрачено столько сил, времени и денег?

— Я не жалею, — выступил Книжник. — Похоже, Странник именно тот человек, который может их опознать. А мы получили косвенное подтверждение, что они опасны и враждебно настроены. Но что делать с этой информацией?

— Делать действительно нечего, — сказал Созерцатель. — Мы ведь не собираемся устраивать охоту на людей в чёрном.  Кстати, не факт, что все они предпочитают тёмную одежду. Пострадают невинные.  Да и Странник не станет помогать нам. Кстати, кто его убитый друг?

— Это всего лишь бред одурманенного наркотиками человека! — возмутился Благовест.

— Нам известно о двух убитых друзьях, Солдате и Отшельнике, —  рассуждал Созерцатель, не замечая реплик молодого богослова. —  И кстати,  люди под гипнозом не так  говорят.

— Отшельник похоронен, — сказал Председатель. — А вот о Солдате мы ничего не знаем. По рассказам Провидца он погиб. Однако наши агенты видели человека, который прибыл вместе со Странником. Он сумел скрыться, хотя за ним следили.  Возможно, как и пилот самолёта, он нанят Провидцем.

— Надо найти пилота и допросить его, — нахмурился Благовест.

— Вы зашли слишком далеко. Это плохо кончится. Отпустите Странника на все четыре стороны, — твердил Книжник.

— Не надо бояться! — возвысил голос Председатель. —  Много веков мы  стоим на страже закона и порядка. Наши архивы хранят информацию о таких людях, как он. Мы разбирались, и как правило, выносили справедливый приговор.

— А пытки? — взвизгнул Благовест. — Сколько талантливых людей вы замучили? Сколько сожгли «неверных» в «очистительном» огне?

— Мы предавали плоть еретиков  на мучения, чтобы их простили и приняли в небесную обитель. Мы брали грех на себя, чтобы спасти грешников, — на бледном лице старца выступили красные пятна.

— А сейчас почему так не поступаете? Каетесь в грехах отцов ваших! Публично оправдываетесь! Никогда не выступаете против власти! Лижите миру задницу! Да, да, вы не ослышались! — кричал Благовест.

— Мы блюдём нравственные законы, а вы оскверняете их! Как можно поощрять гомосексуализм? Поддерживать однополые браки, тем самым попирать священный институт семьи. Брак — это единение мужчины и женщины, отца и матери. Плодом законной любви являются дети, рождённые мужем и женой! Да соединятся мужчина и женщина и станут двое одним целым. Разве могут быть две правых руки? Вы поддерживаете дисгармонию в мире! Ради денег готовы пойти на сделку с Противником, который приветствует всякие мерзости и извращения!

Книжник с трудом сдерживал улыбку —  столкнулись две змеи. Созерцатель как всегда был невозмутим и отстранён, но, похоже, и он был доволен.

— Вы ничего не знаете об этих людях! Не понимаете, насколько они опасны! —  гремел Председатель.  —  Убивают не только ножом или пулей, но и заклинанием на смерть. Мы тщательно разбирались. Того, кто просто дурачился, забавлялся, без всякого ущерба для людей, — отпускали!

— А ученых, философов, просто инакомыслящих?  Вы разве не уничтожали богатых, позарившись на их имущество? — Благовест даже привстал, приосанился.

— Карательная система не бывает идеальной. Существует человеческий фактор, и никто не застрахован от ошибок. Мы уничтожали только тех ученых, которые  занимались  магией, колдовством. Боролись с богохульниками, чтобы Бог не прогневался и не проклял землю из-за этих выродков!

— Прошу вас, — вмешался Созерцатель. — Наше сотрудничество под угрозой.

— У вас есть предложения? — спросил немного успокоившийся Председатель.

— У брата Книжника они есть, — кротко ответил Созерцатель.

Книжник в знак почтения наклонил голову и сказал:

— Благодарю за доверие. Как говорят умные люди: не знаешь, что делать — иди спать.

— Что это значит? — удивился Благовест.

— Ничего не надо делать. Еще раз повторяю, Странника нельзя держать взаперти. Пусть идёт своей дорогой.

— Кто его удержит!? — промолвил Созерцатель и, пристально всмотревшись в болезненное лицо старца, тихо добавил: — Пожалуй, и мне пора.

 

Буравчик позвонил в секретариат Председателя, попросил пропуск в резиденцию и  вскоре получил положительный ответ.

— Еще одна просьба — найдите фотографию Председателя. Да бросьте вы, — улыбнулся Солдат в нерешительности уставившемуся на него психиатру. — Разве можно убить человека, особенно такого, по какой-то фотографии?

— Сами разберётесь, — Буравчик кивком головы указал на компьютер. — Я поеду. Надо спешить.

— Удачи! — Солдат уже стучал по клавиатуре.

Он  небрежно скомкал распечатанную фотографию святого старца и выбросил в урну.

 

Глава 30. Благодать

Она с трудом осознавала реальность. Как в тумане прошла таможенную проверку, в кабинете паспортного контроля  автоматически  протянула документы.

— Добро пожаловать на родину! — улыбнулась симпатичная служащая.

У здания аэропорта  Медиум  увидела знакомую женщину в деловом, строгом костюме. «Босс просил встретить вас». Удивлённо озираясь вокруг, Медиум поплелась за ней.

Через два часа навстречу ей по аллее сада, прихрамывая, шёл Провидец.

— Твоя работа?! — печально произнесла женщина.

— Я спас тебя.

— Я тебя не просила. Мы его бросили на заклание.

— О нём позаботятся. Председатель в очень тяжелом состоянии. Официальное сообщение будет через несколько часов.

—  А  каков твой вердикт? — оживилась Медиум.

— Он парализован. Поживёт еще какое-то время, несчастный. В любом случае, сейчас до твоего молодого человека никому нет дела, — он сделал ударение на слове «твоего».

— Ты и это знаешь, — протянула женщина. — Я давно мечтала о нём и ни о чём не жалею. Ты меня всё время пытаешься держать на поводке, отгоняешь от меня мужчин. Ты много раз пытался внушить мне любовь, но безуспешно, потому что это чувство лежит в  такой плоскости сознания, которую даже ты не можешь покорить.

— Я не считал достойным и правильным внушать чувства к себе. Покорить вашу сестру не трудно — деньги, успех, слава, немного тепла и понимания, и женщина предана мужчине душой и телом. Мне что-то не хватает из перечисленного? А внушить я могу все что угодно и кому угодно. Смотри!

Он позвонил. Появилась молодая помощница и вопросительно уставилась на сосредоточенное лицо Провидца.

— Лечь! — резко и властно бросил он.

Красивая женщина беспрекословно легла на лужайку в своём дорогом костюме. Провидец с надменным и уверенным видом что-то зашептал…Женщина  оголила стройные  ноги с округлыми коленками, стала гладить себя по бедрам, покусывая губы и постанывая…

— Теперь будет рассказывать, как я ей доставил фантастический, феерический оргазм. Не веришь? — спросил Провидец.

— Верю! — ответила покрасневшая Медиум. — Сделай так, чтобы она всё забыла.

— Хорошо. Мне такая слава не нужна, — он хлопнул в ладоши и властно повелел: — Проснись!

Взгляд женщины прояснился. Она недоумённо осматривала себя. Провидец подошёл к ней, помог подняться.

— Ты поскользнулась и упала, это моя вина. Мы компенсируем испорченный костюм.

— Благодарю, — секретарь с жаром  посмотрела на своего загадочного босса, которого желала с первой встречи. — Мне нужно переодеться, извините.

— Ты и теперь думаешь, что я не смог бы покорить тебя? — улыбнулся усталый Провидец и, театрально сложив ладони, слегка поклонился женщине.

— Для тебя люди мусор. Ты считаешь, что у тебя есть право управлять телами и душами?

— Вовсе нет. Я всего лишь наглядно продемонстрировал свои способности. А ей выпишу премию, будет довольна. Да и сейчас она вполне довольна.

— Птица здесь? — спросила разгневанная  женщина. — Я хочу поговорить с ней.

— Она отдыхает. Я тоже хочу поговорить с ней. Догадываешься о ком?

Медиум тяжело вздохнула.

— Он стал совсем другим, даже внешне изменился, но вполне узнаваем.

— Солдат подключён, и просчитать его действия, мысли не представляется возможным, пока они не откроют доступ к информации.

— Кто они?

— Те, кто его реанимировал и управляет им. Мы не одни во вселенной, деточка.

— Ты думаешь, одержимый человек сможет помочь Страннику?

— Он живёт по правилам, которые отражают его прежнее мировоззрение, только сместились акценты. Поле битвы стало более масштабным. Он вполне самостоятельная личность. Мы идём по коридору, проходя сквозь смежные комнаты. Солдат прошёл одну и перешёл в другую. А я вот застрял…

— Я поступила, как велело мне сердце, но забыла насколько тебе больно, — женщина заглянула в его потухшие глаза.

— Мечты сбываются, а порочные особенно быстро.

Женщина хотела возразить, но промолчала, взяла Провидца за руку и они вместе пошли по гравиевой дорожке, усыпанной осенней листвой.

 

Провидец оказался прав, о Страннике как будто все позабыли. Буравчик без особых усилий проникнул в охраняемое помещение и  нашел пациента в добром здравии и хорошем, приподнятом настроении. Они вышли в коридор, в котором казалось, от скорби помрачнели даже светлые стены.

— Вы слышали, что святого старца хватил удар? К тому же он неудачно упал, сломал шейку бедра, — шепотом произнёс психотерапевт.

— Я догадался по траурным лицам служителей, что произошло несчастье, — равнодушно ответил Странник. — Я не желаю ему мучений. Он не самый плохой человек. Бог милостив.

— Мне известно, кто способствовал этой трагедии, — заговорщицким тоном сказал Буравчик.

— Я здесь ни при чём, — также тихо прошептал Странник.

— Ваш друг Солдат постарался.

— Каким образом?

— По фотографии.

Странник недовольно покачал головой: «Что за бред!»

— Как это по фотографии?

— Я слышал про такой вид магии, но был уверен, что это басни. Так можно любого убрать!

— Но не любому, — поправил его Странник.

По пути их несколько раз останавливали, но гипнотизёр был в ударе,   и,  миновав все преграды, они оказались за воротами резиденции.

В парке скульптур на скамейке сидели двое мужчин и беседовали. Странник узнал их, подошёл. Буравчик вежливо ждал в стороне, делая вид, что рассматривает скульптуру обнажённого философа-атлета.

— Свежо, — Странник глубоко вдохнул морозного воздуха.

— Прохладно, — поёжился Созерцатель.

— Вам нужна помощь? — спросил Книжник. — Моя обязанность помочь вам, — и протянул визитку.

— Мне пора возвращаться.  Это правда, что на родине я объявлен вне закона?

— О вас все позабыли. Остались только нелепые слухи. Ваше имя фигурирует  в фольклоре безумных малочисленных сект. Но мой вам совет — не следует заявлять о себе. Лучше вам уехать куда подальше и сидеть тихо, — сказал Книжник.

—  Он прав, — заговорил Созерцатель. — У вас хорошо развита интуиция, но и она может подвести. Послушайте совета мудрого человека. Второй раз вам не дадут уйти.

— Разум не лучший советник, когда не хватает фактов для анализа ситуации, — возразил Странник.

— Мы многого не видим, и не увидим. Нам не дано постичь Систему, управляющую мирозданием, — улыбнулся  Книжник.

— Интуиция заполняет ниши, которые разум не в силах постичь. Ум не самое сильное качество человека, потому что состоит из наших знаний, стереотипов и очень ограниченного опыта, а интуиция не знает границ. В мире фантазий и грёз можно создавать любую реальность. В нас заложены способности к творчеству, абстрактному мышлению. Возможно всё, но нам не хватает веры, — сказал Странник.

— Разум — страж, который охраняет нас от самих себя.  Без строгих законов наступит беспредел, — вздохнул Книжник.

— Верно, но закон должен быть написан в сердцах, как руководство к действию.

— Но пока нам нужны скрижали, — развёл руками Книжник.

— Вы человек будущего. Ваше время ещё не пришло, — Созерцатель сочувственно посмотрел на Странника.

— У меня нет времени ждать своего времени, — скаламбурил Странник и мельком глянул  на унылого, стоящего поодаль психотерапевта.

Он поблагодарил Книжника за визитную карточку и протянул Созерцателю руку, тот вскочил, с жаром обхватил двумя руками протянутую ладонь и  крепко сжал ее.

— Извините, — Странник подошел к Буравчику. — С удовольствием покидаю этот террариум. Жаль только, не допустили  к архивам.

— Вас все равно не допустили бы  к секретной информации. В лучшем случае дают  посмотреть, что и так всем известно.

— Вам отказали, — протянул Странник.

— Да….  Хотел почитать дела целителей, лечивших гипнозом. Известно, что даже тяжёлые заболевания можно излечить не только лекарственной терапией, но и внушением, которое, как ни странно, непостижимым образом влияет на ткани. Значит, спонтанное выздоровление связано с какой-то субстанцией, живущей в нашем теле. Нужно лишь найти способ задействовать её, создать условия, или скорее, ситуацию. Например, человек седеет, процесс затягивается на годы, в связи с постепенной потерей меланина.  Однако, в результате сильного стресса, нередко происходит внезапное поседение волос. Я уверен, в нашем организме должна быть заложена способность не только к разрушению, но и созиданию.

— Вы думаете, древние целители знали формулу превращения седых волос в цветные, без использования красящих средств? — улыбнулся Странник.

— Я верю в это, — остановился Буравчик.

— Мир привык подкрашивать седые волосы. Стереотип мышления трудно сломать. Я верю, что человеку подвластно многое, если он поймёт истинную природу вещей. Когда пациенту авторитетный врач говорит — ты смертельно болен, человек становится больным. У него проявляются симптомы болезни, он меняет образ жизни и печально ждёт своей участи. Мы склонны верить авторитетам, и даже если врач прав, всегда есть возможность получить исцеление, — сказал Странник.

— Что вы предлагаете?

— Возвращать людей к Источнику. Нет смысла подкрашивать стену, когда она прогнила изнутри. Лечить надо душу, а здоровая душа вылечит больное тело.

— Но как? Как? — скрипнул зубами психотерапевт.

— Понять, кто мы. Узнать своё предназначение.

— И кто же мы?

Странник остановился. Ветер окутал его голову. Психотерапевт поёжился.

— Кто мы? Кто мы… — повторил Странник несколько раз. — Мы разные. Мы очень разные, и смысл жизни у каждого свой…  Извините, —  он заметил состояние Буравчика.

— Это не гипноз? — жалостливо, чуть пошатываясь,  спросил психотерапевт.

— Это не гипноз, — глухо ответил недавний пациент. — Пойдёмте, уже поздно.

— Вы можете переночевать у меня, — Буравчик слегка поклонился.

— Вас что-то тяготит? Семейные неурядицы?

— Вы угадали. Ваш друг обещал помочь.

— Может быть, и поможет, но каким образом? — нахмурился Странник. — Потом сам рад не будешь. Я всё-таки хочу остаться один, побродить по улицам, увидеть ночь этого старого города. Спасибо за всё.

—  Возьмите немного денег на чай, ночи уже холодные.

Странник смущённо вздохнул, спрятал несколько мелких купюр в карман и, попрощавшись,  пошёл прочь.

Буравчик посмотрел на свою руку, которую пожал этот человек, и хотел крикнуть уходящему в ночь что-то очень доброе. Он ещё долго стоял и смотрел ему вслед. Врач чувствовал  радость и умиротворение, как будто его коснулась благодать.

 

Глава 31.  Депрессивный психоз

Молодой мужчина с внешностью актёра и довольно привлекательная сорокалетняя женщина сидели на балконе, смотрели на яркие звёзды, и любовались полной желтоватой луной. Пили чай. Женщина была счастлива, даже настойчивые мысли о бывшем супруге отошли на второй план. «Главное, что я нашла в себе силы убежать от этого доброго монстра, гипнотизёра, который смотрел на меня своими маленькими глазками, как удав на кролика, — думала

она. — Девочка любит отца, но если мама несчастна, она будет страдать, сопереживая моему горю».

Может и не ушла бы, но она встретила высокого, кудрявого красавца, жгучего, чувственного брюнета, как будто сошедшего с экрана телевизора. Она увидела его на   банкете,  где блистала в вечернем платье. Он пригласил её на танец, крепко сжимал в своих объятиях. «Негодяй» осмелился положить ладонь ниже талии на выпуклости, которыми она гордилась, оттачивая рельеф изнуряющими тренировками. Брюнет смотрел на неё нежно, страстно и самое главное — призывно. Она тонула в его чувственном взгляде и готова была броситься головой в омут, только бы этот «полёт страсти» продолжался.

В конце вечеринки они обменялись номерами телефонов, и закружилось. Постоянные сообщения, звонки, встречи украдкой в кафе, а потом произошло и это…. Он взял её грубо, сильно, без прелюдии, именно как она втайне мечтала. Жена Буравчика обрела вновь забытое ощущение — она желанна.

Вскоре молодой человек признался, что довольствоваться положением любовника не может, так как он из семьи, славящейся крепкими традиционными ценностями, а спать с замужней женщиной большой грех, и лишь сильное чувство подвигло его на такой отчаянный шаг. Разница в возрасте не помеха, и молодой человек потребовал от неё пойти на кардинальные меры. Она, как будто ждала этих слов, и, опустошив совместный банковский счёт, вывезла мебель, забрала почти все вещи, столовые приборы, но оставила консервный нож в тайной надежде, что бывший супруг вскроет вены и тогда можно будет избежать изнурительных судов. Ну а пока влюблённая женщина поселилась в фешенебельном районе со своим любимым, временно неработающим несколько лет, молодым человеком.

Неожиданно  она почувствовала тупую, ноющую боль внизу живота,   вскочила с кресла  и убежала  в ванную. Осмотрев себя, обнаружила небольшую опухоль в области паха, села на пол и расплакалась. «Беда. Надо ехать в больницу. Кто с ребенком останется на ночь? Сиделку сейчас не найти, подруг беспокоить неудобно». После недолгих колебаний решила позвонить.

Буравчик вздрогнул от звонка. Медленно, как будто боясь разочароваться, посмотрел на табло мобильного аппарата и победоносно оскалился. Он  выждал несколько секунд,  как можно равнодушней ответил, предложил помощь и  выбежал на проспект в поисках такси. Необходимо срочно вернуться домой, скоро привезут его девочку, которую не видел три недели, но самое главное, он увидит жену.

«А если она обманула и вовсе не больна, а просто хочет избавиться от ребёнка? Может, девочка мешает им заниматься сексом?  — скрипнулон зубами. — Да  я болен, если ко мне приходят такие мысли».

 

 

Вечерняя улица дышала поздней осенью, небесная вода, неровно растекающаяся по тротуару, отражала свет фонарей. Странник брёл по пустынным улицам, не обращая внимания на лужи.

 

Жёлто-красные листья,

Светофоры и площади.

Было время, когда мне хотелось спокойствия.

И теперь я не верю, что всё переменится,

Но зато я уверен, что всё это кончится.

 

А вороны кричат сквозь небесные трещины,

Ниже только дожди, облака и иллюзии.

Вот стоит у дверей незнакомая женщина.

Взгляд её сквозь меня безразличен как мумия…

 

Я верю плохой погоде,

Ведь дождь — это тоже кайф.

Я чувствую, время уходит,

Превращаясь в последний трамвай…

 

Ночь измеряет лужи

Огнём улетающих звёзд.

Я никому не нужен…

Всерьёз….

 

«Что со мной!? — одёрнул себя Странник. — Отчаяние недостойно! Если унываю, значит, перестал доверять Провидению. А может просто  не хватает таблеток, которыми меня пичкали.   Возможно они влияют не только на тело, но и душу? Ведь душа связана с телом, как пуповина матери с ребёнком. Через пуповину проникают добро и зло. Фильтры ещё стоят, но не всё задерживают, они загрязнились. Надо чистить. Вот и проникла мерзость, которая влияет на моё сознание».

 

Здесь много послушных граждан,

И каждому нужен наркоз…

Долгая, долгая жажда

Депрессивный психоз…

 

Деревья станут золою,

Долги обратятся в прах,

И новую веру построят

На безымянных костях…

 

Две тысячи лет одиночества,

Лезут из лопнувших жил.

Мне кажется,

Я, когда-то здесь был…

 

«Вот прорвало»,  — рассмеялся Странник и  ускорил шаг.  С каждым движением становилось легче. Он вышел на небольшую площадь с ярким освещением. Посредине возвышалось искривлённое дерево, поддерживаемое небольшим столбом, рядом с ним — изящная скульптура женщины с кувшином. Возле каждого металлического столика было по два стула. Гость уселся за крайний столик. Подошла усталая, но улыбающаяся, совсем ещё юная девушка лет восемнадцати.

— Кофе и шоколадное пирожное, пожалуйста, — заказал Странник.

— Уточнение: два кофе и два пирожных, — раздался знакомый голос, от которого посетитель вздрогнул. Да и официантка испуганно отшатнулась.

— Вот решил составить тебе компанию как в добрые, старые времена, — Солдат блаженно рухнул на стул.

— Что ты творишь, человек? — сжал губы Странник.

— Ты о чём? — удивился товарищ.

— Ты убиваешь людей. По какому праву? Ты кто?  — Странник перешёл на свой родной язык.

— Я убил погромщика и насильника. Малой кровью остановил обезумевшую толпу, которая действовала по своему произволу. А наша задача пресекать произвол! Люди не могут делать всё, что заблагорассудится. Иногда вам надо об этом напоминать. Иначе придут хищники и потребуют своих прав, и мы не сможем вас защитить. А договариваться с ними — неблагодарное занятие.

— Я говорю о  Председателе. Он тоже погромщик и насильник?

— Это ты накликал на него беду. Впрочем, он сам виноват, нарушил свои обязательства и законы гостеприимства, вероломный человек.

— А фотография? Научился у колдунов с островов тыкать иголками? — не переставал возмущаться Странник.

Между тем официантка принесла на подносе кофе и пирожные. Солдат бросил на неё жгучий взгляд, от которого молодая девушка покраснела, но удовольствия скрыть не смогла и ответила ему не менее призывно.

— Буравчик должен был догадаться, с кем имеет дело. Чтобы добиться желаемого, люди готовы заключить договор с тьмой, прекрасно понимая на что идут.  Ради своей страсти сами станут тыкать иголками не только в картинку, но и живого человека.

— Кто ты такой? — в очередной раз устало спросил Странник. — Я не верю, что ты Божий ангел.

— Ты вырос на легендах, и поэтому о сути вещей мало знаешь. Сам должен понять, хотя бы то, что тебе показали, — весело огрызнулся товарищ. — Меня ждут. Скоро вернусь.

Он стремительно зашагал к девушке, сидевшей на ступеньках входа в ресторан.

Первым порывом Странника было желание бежать с этого места, держаться подальше от человека, вообразившего себя невесть кем, но разум исследователя заставил его задуматься: «Солдат пытается сломать стереотипы моего мышления. Зачем?»

— Осуждаешь? — спросил вернувшийся  Солдат, прихлёбывая остывший кофе.

— Не осуждаю. У меня нет таких полномочий, но я не понимаю.

— Ты ограничен. Думаешь, что существуют либо святые ангелы, либо  злобные демоны. Мир не делится на белое и чёрное. Полная цветовая слепота на физическом уровне встречается редко, но на духовном уровне сплошь и рядом. В чувствительном к свету слое сетчатки есть два вида рецепторов. Колбочки ответственны за восприятие цвета. Они работают, если цвета имеют достаточную яркость. В сумерках колбочки не работают. Другие рецепторы — палочки — воспринимают только черно-белое изображение. Они  более чувствительны к  свету.

— Сейчас сумерки, — отстранённо произнёс Странник. — Зачем она тебе?

— Мне удовольствие, ей незабываемое впечатление,  а им — качественное потомство. У вас скоро вообще начнутся проблемы с репродуктивной функцией. Вы поглощаете слишком много излучения и жрёте всякую отраву.

— Может быть, — поджал губы Странник. — Но таким, как ты, я не хочу быть и не буду. Жизнь – водоём,  и нам дан выбор —  загрязнить его или очистить.

— А может лучше не трогать, если не знаешь, как очищать?

— Главное знать, что именно загрязняет и держаться от этого подальше.  Хочешь совет? — спросил Странник.

— Это даже интересно, — его товарищ широко улыбнулся, обнажая бесподобные, ровные зубы.

— Этот мир вам не принадлежит. Вы пришли на готовое и не надо вести себя как хозяева. Решать за нас, что лучше, что хуже. Ставить и поддерживать людей, которые продвигают ваши идеи,  проливать потоки нашей крови …

— Дом был запущенным и бесхозным, — перебил его Солдат. — И уж точно не ваш. А вы мало чем отличались от братьев ваших меньших. Поверь,  вас было непросто адаптировать к условиям окружающей среды. А обучить говорить не на уровне условных рефлексов? Это мы вложили в вас способность к творческому мышлению.

Странник долго смотрел на Солдата, улыбнулся, покачал головой:

— Не каждому духу следует верить. Не вы вложили в нас способность к творчеству и абстрактному мышлению. Это способность изначальна была в нас, пусть в зачаточном состоянии.  Возможно, вы нас как-то подкорректировали, но, кстати, не вполне удачно. Мы в

 

отличие от наших братьев меньших, на ровном месте можем сломать ногу. Без творческих способностей пещерные люди не могли подстричь или подвязать чёлку, чтобы она, падая на глаза, не закрывала обзор. У них не было  шерсти, и они вынуждены были укрываться от холода одеждами. Не было острых клыков, но люди изобрели ножи и копья, а для этого снова нужен творческий подход. Наши слабости сделали нас самыми сильными среди всех живых существ на планете.

— Люди несовершенны, но надо внимательно читать инструкцию по эксплуатации. Вы должны развиваться и достигнуть должного уровня. Мы помогали вам выживать, но пришли они и все изменилось. Ваши тела им понравились, ваш дух — энергия жизни — представляет для них большую ценность.

— А  для вас? —  спросил Странник.

— И для нас, но в отличие от них, мы любим вас, потому что вы наши братья. Человек наподобие мобильного телефона. Тело — корпус аппарата, аккумулятор — дух, чем мощнее батарея, тем сильнее срок службы телефона, но самое важное — это сим-карта. Корпус можно совершенствовать, батарейку менять, но на сим-карте, то бишь душе, вся важная информация.

— Но ведь информацию можно записать и на корпус?

— Можно, но корпус уязвимая вещь, с ним надо обращаться осторожно, он всего лишь защитная оболочка. Бывают продвинутые, многофункциональные корпуса, но для них требуется мощный аккумулятор.

— Ты не ответил на мой вопрос.

—  Не мы создали сим-карту, но мы внесли свои коррективы и усовершенствовали корпус.

— Но ведь можно поменять сим-карту или изменить её данные.

— Если её поменять, изменится идентификационный номер мобильника,  а если вторгнуться в программу — изменятся уникальные данные.

— Похоже, я видел,  как меняли сим-карту, — вспомнил Странник. — А что произошло с тобой, мой друг? Оставили корпус, но полностью поменяли твой идентификационный номер?

— Я помню свою прежнюю жизнь, но уже не отождествляю себя с тем, кто был до меня в этом теле.

— Ты знаешь, как жил там, в том мире? — не отступал Странник.

— Я знаю, но не помню, — упрямо сказал Солдат.

— Ну-ну, — в глазах Странника появились весёлые искорки. — Я заплачу официантке.

— Хорошо. Переночуем у девчонки, она снимает небольшую квартиру  вместе с подружкой, — подмигнул неугомонный товарищ.

 

Буравчик, в несколько прыжков преодолел несколько лестничных пролётов, влетел в свою незапертую квартиру. Гость ушел, не оставив даже записки. На пороге  появилась испуганная женщина, она держала на руках спящего ребёнка и жалобно смотрела на бывшего мужа. Он бережно принял дочь.

— Позаботься о ней. Я еду в больницу, У меня дурные предчувствия,  — сказала она, пряча свой взгляд. — Я причинила тебе много боли, теперь Бог наказывает меня. Хотя бы ты меня прости.

— Я не сержусь. Главное, чтобы ты была здорова, — на его глаза навернулись слёзы. – Может, все не так плохо. Ты преувеличиваешь опасность.  Как будут готовы анализы — сразу сообщи.

— Конечно, — она смущённо улыбнулась и пошла вниз по лестнице.

Он уложил спящую девочку на кровать. «Вернётся ангел — ляжет на диване, а я на полу. Впрочем, он, скорее всего, не вернётся. Обещание сдержал, но такой ценой мне не нужно. Не важно, с кем она будет, с одним негодяем или другим, только бы жила. Надо найти Солдата и потребовать, чтобы исцелил её. Прав был Странник. Небесные посланники творят добро бескорыстно, не причиняя зла. О боже, с кем я связался, — запричитал Буравчик. — Где теперь его искать»?

Он решил всю ночь простоять на коленях, прося у Бога милости для своей жены, и  обязательно обратиться к священникам за советом, но его  размышления прервал звонок. Он бросился к телефону.

— Где вы? Почему ушли? Мне нужна ваша помощь! — закричал Буравчик. — Приходила жена, оставила ребёнка. Возможно, она смертельно больна. Мне не надо такой ценой.

— Мы с вами договорились.  Но с чего вы взяли, что она тяжело больна? Сейчас это лечится.

— Рак это опаснейшее заболевание. Хождение по мукам, — взмолился психотерапевт.

— Рак тоже лечится. Но у неё не рак, а всего лишь сифилис, — расхохотался Солдат. — И не забудьте — вы обязаны её принять.

В трубке зазвучали короткие гудки. Буравчик беспомощно сел на пол. Краска  стыда и гнева залила его лицо. «Я приму тебя, тварь! Но устрою такую жизнь, что лучше бы ты…» —  он внезапно  посмотрел на руку и устыдился своих мыслей.

 

— У вас своеобразное чувство юмора, — сказал Странник, слышавший разговор. — Вы жестокие. Ты подумал, как они будут жить?

— Мы справедливые, — не согласился Солдат.  — Каждый из них получил именно то, что заслужил. Буравчик мнил себя добрым и любящим человеком. Его жена не приняла во внимание, что на предательстве и подлости нельзя построить счастье. Так не бывает, по крайней мере, у тех, кого рассматривают под оптическим прицелом.

— А что с соблазнителем?  Он из ваших? — Странник настороженно  сузил глаза.

— Конечно, нет. Он всего лишь работает на нас, сам того не подозревая. Мы его не трогаем и даже защищаем, пока в нём есть необходимость. Но всё до поры до времени. В конце пути придётся рассчитаться.

— Мне не нравится ваша Система, — покачал головой Странник.

— Без неё наступит беспредел и хаос, — отрезал Солдат.

 

Глава 32.  Головня

Провидец находился в добром расположении духа. Даже энергичная Птица не раздражала, а напротив, веселила его.

«Роскошь на фоне нищеты ослабила её. За три года ничего не приобрела. Она предала Странника по глупости, полагая, что поступает во благо. Но добрые намерения, исходящие не от благих людей, ведут в пропасть. Личные качества человека определяют исход предприятия. Медиум ведёт себя вежливо по отношению к  ней, но ревнует. Когда речь заходит о Страннике, её чёрные глаза загораются. А если провести такой психологический опыт?..»

Провидец даже улыбнулся от удовольствия,   когда  вошла молодая девушка: «На ловца, как говорится…» —   мысленно потёр руки. Сделал суровый и грустный вид.

— Всё в порядке? Вы чем-то огорчены? — спросила девушка.

— Немного. Ничего серьёзного.

— Это связано с нами?

— В какой-то степени. Ну, да ладно. Носить в себе боль — вредно. Твой  друг  и женщина, которую я люблю уже много лет…, — Провидец замялся и  отвёл взгляд в сторону.

— Как он мог?! — вскипела она.

— Возможно, они любят друг друга.

— Странник никого не любит. А она привыкла получать все, что пожелает, — девушка с трудом сдерживала ярость.

«Она, пожалуй, не так уж глупа», — подумал вполне довольный интриган.

— Хочешь, познакомлю тебя с достойными, красивыми, молодыми людьми? — предложил Провидец.

Девушка выдержала паузу.

— Пожалуй, нет. Я ещё не готова для новых отношений. Мы пережили ужасную трагедию на островах. Мне страшно даже вспоминать об этом. Я несколько раз в день принимаю успокоительные, чтобы хоть как-то забыться.

«Травы тебе не хватает», — усмехнулся в душе Провидец, но сочувственно покачал головой.

Вошла Медиум с чашкой дымящегося шоколада, оценила обстановку и громко рассмеялась.

— Решил отомстить, старый провокатор?

Хозяин дома недовольно отвернулся к окну.

— Почему ты оскорбляешь его, злобная тварь? — завелась Птица.

Провидец оживился и удивлённо посмотрел на девушку. «Она мне нравится всё больше и больше!»

Медиум от возмущения чуть не поперхнулась, а Птица, вскочив на ноги, продолжила:

— Это правда? Ты была с ним?

— Я полюбила его с первой минуты как увидела, —  спокойно ответила женщина. — Ты обманула его. Он тебя вообще не помнил. А теперь этот влюблённый юнец, — она кивнула на Провидца, — пытается тебя обольстить, чтобы позлить меня и твоего бывшего. Как наивно, глупо и грязно!

«Переиграла меня, — вздохнул Провидец. — С такой женщиной, как она, нужно действовать тоньше».

Птица, несмотря на свою излишнюю эмоциональность, тоже  заметила что-то неладное.

— Думаю, мне стоит покинуть ваш гостеприимный дом. Я здесь лишняя. Единственная просьба, если возможно, одолжить мне немного денег на первое время. Найду работу, верну.

— Довёл девочку! — Медиум резко развернулась и вышла из комнаты.

— Ты останешься здесь, — потребовал Провидец. — Я обещал позаботиться о тебе. Мне хорошо, когда ты рядом. В тебе много жизни и света.

Он погладил её белокурые локоны, провёл пальцем по щеке, посмотрел в глаза и подумал: «Перебор».

Пожилой человек, обладатель сильного, всепроникающего взгляда, седых, немного поредевших волос, мясистого носа и полных губ вызвал у девушки приступ восхищения. Она взяла его руку и поцеловала. Провидец нежно посмотрел на неё и пошёл в сад, посоветоваться с деревьями.

Птица несколько минут зачаровано смотрела в одну точку. Потом  отправилась на кухню и принесла  початую бутылку вина.

— Можешь не извиняться, но выпить можно, — Медиум разлила тёмно-красную ароматную жидкость по стаканам.

— Я вспылила. Нервы. Извини, пожалуйста, — вздохнула девушка.

— Говорю тебе, оставь. Будь счастлива, —  Медиум неловко чокнулась, пролив немного вина.

—  Я и счастье несовместимые вещи. Он ко мне не вернётся. Может ты пробудила в нём любовь? Хотя мне в это трудно поверить.

— Не уверена. Не скрою, между нами была близость. И ты даже не представляешь где, — хихикнула она. — В резиденции Председателя. Он холоден, никакой страсти, огня.

— Да. Это похоже на него, — протянула Птица. — Мне кажется, я увлеклась Провидцем. Это плохо?

— Не забывай, он с лёгкостью может внушать страсть, просто чтобы развлечься.

— Но ведь тебе не внушил.

— Ему от меня нужно искреннее чувство. Я боюсь, что он засидится  без настоящего дела и переключится на нас. Удивительно, такой мудрец, а в вопросах любви как наивный юноша. Раньше как-то обходился без моего общества. Провидец стал совсем другим.

— Все мы изменились, — подтвердила Птица.

— Особенно Солдат. Ты с ним общалась? Думаешь, это наш друг? — женщина отпила еще вина.

— Уверена. Хотя внешне онизменился, даже волосы погустели, потемнели, про взгляд вообще не говорю, в его глаза жутко смотреть.

— Возможно, духи используют его тело, — предположила Медиум. — Почему Странник его принял?

— Солдат помогает ему, как будто его личный телохранитель, — повела плечами девушка. — Представляешь, он отрезал башку одному ублюдку.

— Отрезал голову? — ужаснулась Медиум.

— Ножом. Управился за несколько секунд. Показал её толпе, прорычал им что-то, и все ломанулись с крыши.

Женщина опрометью выбежала из кухни. Она нашла в саду сидящего на скамейке унылого Провидца.

— Что опять стряслось? — спросил он, увидев её возбуждённое лицо.

Медиум поведала историю Птицы.

Провидец воспринял рассказ на удивление равнодушно.

— Подумаешь. Баранам постоянно головы режут.  Кого это ужасает? Солдат просчитал подсознательные коды толпы. В древности так поступали победители — отрезали головы врагам, деморализуя толпу. Старый, забытый  приём.

— Ты пойми, произошло подселение. В его теле другая личность, — очень эмоционально произнесла Медиум.

— Ты думаешь, Странник и Птица не заметили подмену?

— Один не помнит оригинал, другая не достаточно опытна в таких вещах.

— Это он. Без сомнения! — голос Провидца изменился, лоб покрылся капельками пота. — Парень остался в прежнем теле. Они решили изменить правила. Почему?

Он запнулся. Несколько раз глубоко вздохнул:

— С каждым разом всё тяжелей и тяжелей работать.

— Мы справимся. Но если хочешь, чтобы я осталась в твоём доме, прекрати свои омерзительные эксперименты.

— Девочке полезно отвлечься. Страсть — великая вещь, нечто дикое, первобытное. Забавно наблюдать, как отцы семейств в казино проматывают состояния. Как жёны бросают мужей, увлекаясь любовниками, которые разводят дамочек на деньги. Женщины видят обман, но продолжают верить и надеяться — синдром отрицания.  Несчастный влюблённый не может ни есть, ни пить, бегает с горящими глазами, для него рушится мир, когда он теряет объект своей страсти. Такое существо очень уязвимо, им легко манипулировать. Но как ни странно, именно страсть делает человека человеком. Без этого огня мы превратимся в бездушных роботов. От бесстрастия один шаг к равнодушию. Жажда жизни, кстати, тоже разновидность страсти. У меня такой опыт и такие знания, которые человеку не нужны. Я видел в концлагере, как людей бросили в глубокую яму и пустили газ. Мужчины пытались взбираться по головам женщин и детей, в итоге погибли все, и сильные и слабые. На дне ямы лежали дети и женщины, а сверху мужчины. Выбраться можно было, если бы догадались построить живую лестницу, как это делают презренные крысы.  По крайне мере, хотя бы дети спаслись.

—  Человек может победить свои страсти? — спросила помрачневшая женщина.

— Тогда он уже не человек. Ты знаешь такого?

— Может быть, Странник?

— Ты ошибаешься. Он подвержен тем же страстям, как и все. Он состоит из того же стройматериала.

Странник не обращал внимания на ухаживания симпатичной подружки официантки. Девушка подливала ему вина, прижималась темпераментным бедром, «нечаянно» спустила бретельки платья. После того как Солдат уединился с её компаньонкой в другой комнате и послышались откровенные звуки, молодая особа не выдержала и буквально набросилась на Странника. Обхватила руками его голову, закрыла глаза и приоткрыла влажный рот для поцелуя. Горячая волна окатила его тело, сознание, одурманенное алкоголем, затуманилось. Однако внезапно появившийся Ветер отрезвил его. Странник схватил девушку за плечи, отодвинул от себя. Она умоляюще, призывно  смотрела на него и вдруг …  замерла, увидев неумолимый, властный   взгляд  внезапно преобразившегося гостя и

 

сжалась от ужаса. Странник отвернулся, прошёл на балкон и стал жадно глотать слегка подмороженный воздух. Вскоре вышел Солдат.

— Чем она хуже колдуньи?

— Я знаю, что поступил неправильно, — вздохнул Странник. — У нас с Медиум нет совместного будущего, а бесперспективное действие не имеет смысла.

— Человек не живёт для прибыли, — усмехнулся Солдат. — Через слизистую ты получил маркер, который когда-нибудь тебе пригодится.

— Какой маркер?

— Маскировочный халат, — ответил Солдат, что-то вспоминая. — Не пойми меня превратно — лишних подключений не должно быть, но человеческая интуиция плохо развита, чтобы сделать правильный выбор.

— Всё хотел тебя спросить, но никак не решался, — Странник смотрел в ночное, звёздное небо.

Солдат одобрительно кивнул.

— У вас верят в Бога?

— Мы видим лишь следы на песке, но  их происхождение даже нам не известно и поэтому даже там, — Солдат показал на звёзды, —  сомневаются.

— Я не сомневаюсь! Ты слышишь, не сомневаюсь!

— Я сохранил твой паспорт, — в глазах друга проносились радостные искорки. — Поедем в аэропорт, провожу тебя. Билет заказан.

— Книжник обещал помочь.

— Это ловушка. Живи свободно,  — грустно улыбнулся Солдат, забирая у Странника  визитную карточку.

 

Приехав ночью в полупустой аэропорт, Странник без всяких проволочек прошёл паспортный контроль. Друзья подождали объявления посадки и стали прощаться.

— Почему не летишь со мной?

— У меня еще здесь дела.

— Да уж. Дела, — мрачно произнёс пассажир. — Почему помог мне? Зачем я вам?

— Наши здесь ни при чём. Я слышал Голос: «Вытащи его как головню из костра». Я выполнил задание.

— Кто приказал тебе? — глухо произнёс Странник.

— Не знаю…  Я не посмел ослушаться, — с улыбкой произнёс Солдат. — Может, свидимся ещё.

И он размашисто протянул руку, Странник поймал её, крепко стиснул, заглянул в его глаза и … отшатнулся. Немного постоял, запомнил этот взгляд. Развернулся и пошёл в галерею беспошлинных товаров, запастись шоколадом в дорогу.

Два часа он непрестанно смотрел в иллюминатор, пока не показались знакомые огни больших городов. Сердце радостно забилось, на глазах выступили слёзы:

«Я вернулся, вернулся!»

Содержание

Пролог……………………………………………………………………………. 2

Глава 1. Заседание………………………………………………………….3

Глава 2. Незнакомец………………………………………………………11

Глава 3. Задание……………………………………………………………..15

Глава 4. Новые формы……………………………………………………20

Глава 5. Планктон……………………………………………………………21

Глава 6. Рай и ад……………………………………………………………..24

Глава 7. Не новое, а заново…………………………………………….26

Глава 8. Одиночка…………………………………………………………..27

Глава 9. Небесные огни…………………………………………………..30

Глава 10. Плата за воду…………………………………………………..32

Глава 11. Зажигалка………………………………………………………..34

Глава 12. Промолчи………………………………………………………..38

Глава 13. Побег……………………………………………………………….40

Глава 14. Правила игры………………………………………………….42

Глава 15. Чужие тайны……………………………………………………48

Глава 16. Рецепт……………………………………………………………..52

Глава 17. Маринованный кролик…………………………………..58

Глава 18. Падшие……………………………………………………………59

Глава 19. Добыча…………………………………………………………….65

Глава 20. Паническая атака…………………………………….69

Глава 21.Первая волна…………………………………………..71

Глава 22. Конкуренты……………………………………………..75

Глава 23. Вселение………………………………………………….81

Глава 24. Время……………………………………………………….86

Глава 25. Бедные люди…………………………………………..89

Глава 26. Энергетический обмен……………………………92

Глава 27. Кровавые ладони…………………………………….96

Глава 28. Подключение…………………………………………..102

Глава 29. Воспоминания…………………………………………109

Глава 30. Благодать…………………………………………………113

Глава 31. Депрессивный психоз……………………………..118

Глава 32. Головня…………………………………………………….126

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Юдовин Рами

Ветер в ладонях. Возвращение

 

ISBN-13: 978-1502563996

ISBN-10: 1502563991

 

Аннотация

Продолжение книги «Ветер в ладонях».

В руки главы могущественной религиозной организации попадают уникальные материалы, свидетельствующие о посещении планеты неопознанными летающими объектами. Председатель собирает представителей мировых конфессий обсудить волнующую тему. Религиозные авторитеты начинают поиск свидетеля встречи с «иными» — Странника.

 

 

Юдовин Рами

Ветер в ладонях

Все действующие лица романа вымышлены, любое совпадение не носит целенаправленного характера…

Книга вторая

Возвращение

Пролог

Он сидел на берегу бескрайнего океана, устремив взгляд на темнеющий горизонт. Волны ожесточённо рвались на сушу, но на мелководье уставали и обращались в послушные, приятные брызги, ласкающие протянутые навстречу ладони. Красное, яркое пятно солнца стремительно уходило в закат. Наступала темнота.

«Приходит время» — произнёс он вслух, и Ветер, словно обручем, сжал его голову.  Он почувствовал себя человеком силы и знания. Поднявшись на ноги, постоял, наслаждаясь этим ощущением, стряхнул песок и медленно направился к дому. На душе стало радостно и легко, уходили тревожные мысли. Ему показалось, что исчезает весь суетный мир. Жизнь, смерть не имели значения, и не о чем беспокоиться, ибо всё проникнуто заботой и любовью. Ветер постепенно угасал:

— Как ветра осенние подметали плаху

Солнце шло сторонкой — да время стороной

И хотел я жить — да умирал, но сослепу, со страху

Потому что я не знал, что Ты со мной.

 

Он остановился и прошептал: «Ты ведь со мной? Я чувствую Твоё присутствие».

 

Глава 1. Заседание

В слабо освещённом кабинете возле дубового, массивного стола с резными ножками, в современных ортопедических креслах сидели несколько человек. Все молчали и лишь украдкой бросали взгляды на золотые старинные часы. Пожилой, гладко выбритый человек, с мутными, слезящимися глазами, сидевший напротив гостей, заговорил первым:

— Я радуюсь встрече с вами, со столь высокими представителями разных духовных общин. Прежде всего, рад засвидетельствовать вам своё уважение. Такое значительное собрание  говорит об общем желании содействовать  диалогу цивилизаций  в поисках  установления справедливого мирового порядка. Наша сегодняшняя встреча имеет большое значение, потому что  на пространствах мира происходят важные и пугающие события. Мы являемся свидетелями сложных процессов. Достижения технического прогресса могут пойти не только во благо, но и во вред. Вера, соединенная с совестью, дает человеку способность распознавать добро и зло, понимать, где проходит граница, которую запрещено переступать. Но теперь мы стоим перед лицом проблемы,  и ее необходимо решать при участии традиционных религий.  Время вынуждает нас  прийти к компромиссу и выработать совместными усилиями общую стратегию. В прошлом  наши отцы не использовали науку в своих благородных целях, не поставили её должным образом на службу во имя Бога и просмотрели страшную войну, не противостали тиранам. Мы теряем позиции и можем  оказаться  духовными банкротами.

Председатель немного помолчал, выпил воды, но как только он попытался продолжить свою речь, его опередил, мягко заговорив,  человек средних лет,  с окладистой бородой, в тёмной длинной одежде:

— Как и все,  я  рад нашей встрече. Нам нечего делить. Великий передел был  уже давно завершён. Мы не нарушаем договор. Каждый священник старается не проповедовать на чужом поле, и даже приблудных овец отправляет обратно в свой удел. Сейчас время не войн, но мирного сосуществования. И если перед нами стоит общая беда, необходимо объединить усилия.

Религиозные авторитеты  одобрительно захлопали.

Председатель с благодарностью кивнул и, наконец,  заговорил уверенно: — Свидетельские показания, фото и видео материалы говорят о посещении нашей планеты разумными представителями иных форм жизни. Вы и сами знаете об этом, но реакция на эти явления — молчание всех религиозных общин. Для тех, кто сомневается в существовании феномена, называемого НЛО, я готов предоставить   видео материал. Эта малая толика всего, что мы имеем в нашем распоряжении, но здесь хорошее качество и авторитетный источник информации — спецслужбы разных стран, поэтому мы посчитали, что записи достойны вашего внимания.

Председатель взял пульт и нажал на кнопку…

Примерно через час в кабинете воцарилась напряжённая тишина.  Кто-то нервно забарабанил пальцами по столу.

Старец, довольный произведённым эффектом, снова заговорил:

— Итак, скоро об этом станет известно всем. И не будет сомневающихся и неверующих. На сегодняшний момент информация скрывается или опошляется дешёвыми газетами. Для дезинформации подкидывается масса фальшивок. Но рано или поздно правда выйдет наружу, и паства бросится за ответами к нам. А мы будем снова растерянно пожимать плечами?

— Может, всё не так трагично, — заговорил Книжник, теребя черную, слегка подкрашенную бороду. — Мы видели только летательные аппараты, но не пилотов. Хотя объекты длиной в несколько километров не могут быть земного происхождения, да и скорость и траектория полёта вне предела человеческих возможностей. Допустим — нас посещают представители других планет.  И вполне возможно — издревле. Допустим, они существуют, но явно не влияют на нашу жизнь, изучают нас, но как бы из-за ширмы. Я думаю, и мы должны лишь наблюдать.

— Разве вам не интересно понять это явление?  — вмешался в разговор бритоголовый, одетый в яркие, длинные одежды Созерцатель.

— Этот интерес может дорого стоить, — раздражённо ответил Книжник.  — Они не хотят контакта с нами. Они опасны. Вы только что, своими глазами, видели сбитые самолёты. В святых книгах упоминается о людях, которых сгубило любопытство. Вспомните несчастную жену, нарушившую предупреждение ангела не смотреть на уничтожение городов. Вспомните отважившихся взглянуть в глаза женщине-змее — все окаменели. Эти рассказы — предупреждение человечеству. А недавние события, о которых все предпочли забыть? Три года назад я был в Городе и видел ужас, охвативший людей.

— Мы не забыли. В Городе находились наши представители, — сказал Председатель. — В те дни никто не нашёл выхода, все растерялись. Не разобрались в ситуации. И кто поднялся на этой волне? Сектанты! Впрочем, вознеслись и низринулись. Теперь мы не можем оставаться без ответа. Я никого не  принуждаю,  если кто-то считает правильным  покинуть резиденцию,  он волен  сделать это в

любой момент.

— Не нужно зажигать свечку, когда ярко светит солнце, — блеснул народной мудростью Созерцатель.

— Ещё говорят: задумал бедный делать свечи, а солнце не заходит, — обреченно вздохнул Книжник.

Председатель выждал паузу. Никто не поднялся.

— Я благодарен, что вы приняли просьбу о сотрудничестве. Мы получили доступ к архивам разных государств. Однако, несмотря на относительное обилие информации, мы почти ничего не знаем об

«иных». Позвольте их так называть. Кто они? Какие преследуют цели? Доказанного контакта на данный момент нет. Заявления обывателей не повод к рассмотрению. Мы утонем в обилии подобных свидетельств. Мы доверяем лишь фактам. Существуют разные версии, объясняющие цель пребывания «иных» на земле, — от защиты и помощи человечеству до тотального уничтожения. Повторяю, мы собрали немало информации, но этого недостаточно, чтобы сделать чёткие выводы. Имеет смысл по-другому взглянуть на святые книги, ибо в них содержатся ответы на все вопросы. Возможно, древние книги и рукописи засвидетельствовали подобного рода явления, на которые мы не обратили внимания, потому что довольствовались объяснением духовных наставников. Однако новое время требует современных толкований.

— Боюсь, мы не вполне понимаем, к чему может привести подобное исследование, — перебил его Книжник. —  В святых книгах описаны явления, которые мы называем чудесными и божественными. Например, в одной пророческой книге, по мнению современных исследователей НЛО, повествуется о средстве передвижения, похожем на вертолёт. Складывается ощущение, что пророку не хватает слов для свидетельства, так как он ничего подобного никогда не видел. Если бы пророк описал только летательный аппарат, но он увидел в ярко освещенной кабине  божество. И этот ангел, от имени Бога, обратился к пророку и наделил его силой и полномочиями. Разве слуги Господа летают на вертолётах? В наших сакральных книгах рассказывается о колеснице, мгновенно переносящей  пророков на значительные расстояния, даже на самое верхнее небо. Эта колесница — есть великая тайна. Что вы предлагаете? Объявить, что, дескать, ангелы передвигаются на летающих тарелках,  сбивают самолёты,  похищают  людей,   препарируют скот?  Метят территорию,

сносят верхушки гор для взлётной полосы, оповещают других ангелов о своём присутствии, оставляя геометрические фигуры на полях? Подобные выводы могут поставить под угрозу основы традиционной религии. Некоторые «умники» своим извращённым умом низводят Бога и Его ангелов до уровня инопланетян. Начинается разброд в умах и душах. А если «иные» заговорят и объявят, что издревле посещали землю, да  ещё и руководили, помогали нам? Им ведь поверят! Единственная надежда, что они не выйдут на прямой контакт.

— Прошу великодушно простить меня. Я представитель церкви «Новая  Волна», — вмешался в разговор Благовест, чисто выбритый, приятной наружности молодой человек в костюме от одного из лучших модельеров. —  Во всех религиях существуют сказания о злых силах, имеющих власть и силы, превосходящие человеческие. Возможно «иные» — это древние демоны,  и вам не кажется, что это самое разумное и приемлемое определение, более всего соответствующее букве и духу святых книг.

— Может, вы и правы, — сокрушенно  промолвил Председатель. — Для нас это предпочтительно. А если к ангелам и даже демонам они не имеют никакого отношения? Что будет, если наша доктрина не выдержит критики? Имеем ли мы право на ошибку? Более того, намеренную ошибку, потому что на данный момент нас это устраивает? Пришло время посмотреть правде в глаза. Я уверен, нашу веру ничто не пошатнёт,  она  превыше человеческого и даже ангельского разумения.

Он встал с кресла, возвел глаза к потолку и молитвенно сложил руки:

— Братья мои, прошу Бога даровать нам терпение и любовь. Над человечеством нависла угроза. Мы помним о печально известных событиях в Городе. Каждый, кто встретился с Губителями, нашёл смерть. Маска страха на застывших лицах несчастных   — немое свидетельство пережитого ужаса. А если Губители, о которых нас издревле предупреждали святые,  и есть «иные»?  Если нас ожидает нашествие — мы должны быть вместе, чтобы противостать им. Возможно, я преумножаю опасность, простите меня, старца.

— Всё-таки опасность, — улыбнулся Благовест. — Значит, вы тоже считаете, что они враги рода человеческого.

— Мы не можем утверждать столь категорично, — сухо произнёс старец. — Одна из наших задач — выяснить, враждебны ли они. У нас много свидетельств смертельно больных, которые рассказывают о чудесных исцелениях после встречи с НЛО.  Всё не так однозначно.  Может быть, события трёхлетней давности являются ключом к ответу. Нам известно, что в Городе находился  некий человек. По слухам, он уцелел, столкнувшись с Губителями.

Книжник кашлянул. Все присутствующие посмотрели в его сторону.

— Я могу рассказать о нем.

— Сделайте милость, — попросил старец.

Рассказчик несколько секунд собирался с мыслями.

— Его звали Странник. Лет десять назад он попал под суд по обвинению в присвоении археологических ценностей. Как ни странно, его посадили как опасного преступника в одиночную камеру. После освобождения Странник совершенно выпал из общественной жизни, но через несколько лет объявился в Городе. Ходили слухи, что он прошёл тоннель смерти — испытание, выдуманное воинами пустыни, этими отвратительными мятежниками. Согласно легенде, по выходе из тоннеля его встретил ангел Господень и открыл ему дверь.

— Вы верите в это? — спросил Председатель.

— Не знаю. Не знаю, — пробормотал Книжник. — Так утверждали воины пустыни. Впрочем, такой секты уже нет. Большинство из них перебиты правительственными войсками, остальные разбежались, туннель закрыт. Не удивлюсь, если он когда-нибудь станет туристическим аттракционом.

— Ходили слухи, что Странник умеет летать. Лично я не верю в левитацию, — произнёс молодой богослов.

— Вы не правы, — вмешался в разговор Созерцатель. — Наши предания хранят истории о святых, умеющих отрываться от земли и зависать в воздухе.

— Ваши предания? — усмехнулся Благовест.

— По крайней мере, они у нас есть.

— Братья, сейчас не время для споров. Давайте будем терпимы друг к другу. Продолжайте, прошу вас.

Книжник почтительно кивнул Председателю.

— Странник летал без всяких приспособлений, и крылья, как в фантастических фильмах, у него не выросли.

— Кто это видел? — Благовест бесцеремонно перебил его.

— Сотни людей.

— А вы сами? — не унимался молодой человек.

— Я нет.

— Значит, это легенда.

— Вы Бога видели? — разозлился рассказчик.

— Нет, но я верю в Него.

— По вашей логике, веры не достаточно.  Его надо увидеть своими глазами.

— Ну, знаете. Нельзя же всему доверять, — развел руками Благовест.

— Я прошу вас успокоиться, — обратился Председатель к молодому спорщику. — И не надо никого перебивать.

— Сожалею, — буркнул уязвлённый богослов.

— Пожалуйста, расскажите нам ещё о Страннике, — попросил старец Книжника.

— Жители Города обезумели, готовы были растерзать любого, лишь бы остановить  ужас, но они верили,  что Странник принесет избавление. Я сам лично стоял на  площади, видел и слышалэтого человека. Никогда не чувствовал подобное, — Книжник замолчал, собираясь с мыслями. —  Дело не в словах, но в силе этих слов. Они проникали в душу. Пелена страха и безумия растворялась, и мы отчётливо осознавали свои деяния, от которых становилось стыдно. Потом Странник ушёл, — рассказчик замолчал, поморщился. — Ночью он снова появился на площади и столкнулся с так называемым Другом, каким-то лжепророком, которого приняли за великого. Между ними произошёл поединок. Они неотрывно смотрели друг на друга. Странник бледнел, шатался, но выстоял, а лжепророк упал замертво. Победитель сел на землю и потерял сознание. Толпа находилась в оцепенении. Через какое-то время мы очнулись, пропал страх, люди опомнились, плакали, возрадовались…

— Странник выжил? — зачарованно спросил Созерцатель.

— А… да, простите, — рассказчик вздрогнул, виновато улыбнулся. — Его отвезли в больницу. Никто не знает,  где он сейчас. О нём все забыли, кроме каких-то фанатиков.

В зале стало очень тихо.

— Кстати, — встрепенулся Благовест. — Вы сказали, что Странник потерял сознание. Может, он умер?

— Не думаю, — задумчиво протянул Книжник.

— Я полагаю, имеет смысл найти Странника. И самое главное — ищите в святых книгах сведения об «иных».  Признаюсь честно, положа руку на сердце, я  не имею решительного мнения по этому вопросу. Но наша первостепенная задача — не собственное мнение, а поиски истины.

— Если мы всё-таки не придём к всеобщему согласию? — осторожно спросил Благовест.

Председатель промолчал. Ему порядком надоел этот молодой выскочка, но что поделаешь, времена изменились, приходится считаться  и с такими людьми.

— Может быть, и не придём, — ответил Книжник. —  Кто правильно рассудит — получит награду, а кто проиграет — рискует всё потерять.  Сообща больше шансов добиться успеха. Вы очень молоды, амбициозны.  Умело используете последние достижения в области маркетинга и психологии, стремительно набираете очки. Не обижайтесь, в нашей общине тоже немало проповедников, не чурающихся никакими средствами в борьбе за паству.

— А вы безнадёжно отстали от современной жизни. Пренебрегаете логикой и современными знаниями, —  повысил голос Благовест.

— У меня есть предложение, — выступил Созерцатель, заметив очередной успокаивающий жест старца. — Уверен, все вы слышали о Провидце. Я знаю, вы все, — он немного помолчал, — недолюбливаете его, однако он может найти Странника. Ему нужно всего лишь заплатить.

— Исключено. Это ударит по нашему авторитету. Негоже служителям Божьим обращаться к прорицателям, — возразил Благовест.

— Ваше право. Если грядёт кара за грехи наши — мы должны принять её, — Созерцатель равнодушно продолжил перебирать чётки.

— В принципе можно обратиться к нему через посредников, — задумался Книжник.

— Вы верите, что Провидец способен найти этого человека? — недоверчиво спросил Благовест.

 

— Он способен на многое, — подтвердил Председатель. — Сила его не от Бога, но он человек и, значит, наш брат.  В истории было немало провидцев, и сейчас он не единственный, но  самый известный и, возможно, самый талантливый из них.  Кстати, мы можем сверить показания нескольких прорицателей. Лишь бы они  не использовали магические ритуалы, не приносили жертвы и не входили в наркотический транс. Вспомните древнего царя, который пришел к колдунье. Он получил ответ, но разве это ему помогло?  Не прибавил ли он к своим грехам ещё один? Не вторгся ли он в запретную область, в мир мёртвых, который преследует тех, кто хотя бы однажды вступил с ним в контакт. Провидец не общается с мёртвыми, не использует магию. У него открыт взор и не залеплено ухо. Он всего лишь информатор. У нас есть свои структуры и ресурсы для поиска, но нужно действовать быстро и эффективно.  Благодарю, что вы откликнулись на приглашение и почтили эту скромную обитель своим присутствием. С Божьей помощью мы вскоре встретимся вновь и одарим друг друга добрыми вестями…

Гости разошлись.  Председатель был недоволен разговором со своими духовными оппонентами. Сомнения кирпичными кладками выстраивались в его душе.

«Старейшины были против сотрудничества, но что поделаешь, новое время диктует новые правила. Священники облачаются в модную одежду, некоторые говорят на уголовном жаргоне, чтобы проповедь была доступней. Пытаются угодить обществу, не протестуют против решений правительства, идущих вразрез с нашей верой, отрекаются от грехов и преступлений священничества прошлых веков. Публично бьют себя в грудь, совершенно не зная того страшного времени: «Если бы мы жили во время наших духовных отцов, то поступали бы иначе». Мы уже не являемся светом и путеводной

звездой для блуждающих по тёмным лабиринтам мира, а ведь на нас пристально смотрит секулярная часть населения.  Миряне колеблются и сомневаются в прежних постулатах веры.  И вот теперь, когда вся религиозная система стоит на краю пропасти, забрезжила надежда на реванш. Появилась возможность вернуть былое величие, прославить Бога».

Председатель чувствовал необъяснимый страх. «Кто знает, захотят ли   враги, пусть даже бывшие, действовать сообща или воспользуются важной информацией в своей религиозной борьбе за новую паству. Но встреча была не без пользы, Книжник рассказал о Страннике, возможно единственном подлинном свидетеле».

 

Глава 2.  Незнакомец

Не снимая покрытые песком и пылью сандалии, он вошёл в дом, сел в кресло.

— Милый, как океан? — раздался женский голос. — Я приготовила ужин — всё как ты любишь.

—  Океан, как ни странно,  на месте, хотя здесь воруют всё, что плохо лежит, — отозвался он. — У нас ужин с вином или пивом?

— Конечно с пивом, морепродукты всё-таки, — она улыбнулась и обняла его. — У меня сегодня отличное настроение.

— В этой стране у всех отличное настроение.

— Не будь занудой. Какая разница, — она повела плечами. —  Их радует «трава счастья»,  тебя – спорт,  книги, океан. Меня — независимость и  любовь. Каждому — своё.

— У тебя есть хоть какая-то причина для счастья, пусть и мнимого. Но местные как будто не замечают своих бед, потому что их разум одурманен. Отними у них наркотик, и что будет? Всё перевернут, разгромят, перевешаются или  перевешают. Скажи мне,  какие они настоящие?  С наркотиком —  жизнерадостные, смешливые, или без него  —   агрессивные и  подавленные?  Кому выгодно держать их в нищете, невежестве  и постоянно дурманить сознание?

— Прошу тебя, не влезай в их жизнь, — взмолилась девушка. — Мы никого не трогаем и нас не трогают. Что тебе не хватает?

— Ты не поймёшь. Душно мне здесь. Надо ехать в Город. Может, там вспомню выпавшие из памяти дни.

— Я годы забыла, а ты хочешь вспомнить какие-то дни? — девушка залпом осушила стакан пива, налила снова.

— Не лукавь, ты знаешь, что это самые важные дни моей жизни. Я познакомился с тобой, Провидцем, Медиум, и каким-то образом оказался в Городе на больничной койке. Почему Провидец опекает нас? Что я сделал для него? — мужчина потянулся к своему стакану.

— Провидец запретил мне говорить с тобой на эту тему. Он считает, что это опасно для твоей психики, — она устало посмотрела ему в глаза.

—  Спасибо за ужин, — Странник поднялся из-за стола.

— Но ты ничего не поел. Пожалуйста, посиди со мной, — жалобно попросила она.

— Извини, не могу, — он наклонился и поцеловал её в щёку.

Она резко встала, посмотрела на старательно приготовленный ужин.

— Ты совершенно не уважаешь меня и ничего не ценишь. Ты живёшь здесь как в раю.

Он обернулся и тихо сказал:

— Это ублюдочный рай для туристов. Если у тебя в кармане звонкая монета — ты господин, щёлкни пальцами и любые услуги к твоим услугам. Возвышаешься над другими, потому что уродился на десять сантиметров выше аборигенов. Ешь и пьёшь в ресторанах, танцуешь на дискотеках со смуглыми красавицами, прикрытыми двумя ниточками. Передвигаешься на машине, когда остальные топают босиком под жарким солнцем по раскалённому асфальту. Я не могу так жить.

— Так иди — раздай всё нищим. Из этого дома можно сделать приют для тридцати детей. Продай машину — на эти деньги многодетная семья проживет до конца своих дней. Но ведь тебе нравится твоя жизнь! Читаешь одни и те же книги по сто раз подряд, гуляешь по берегу и говоришь с океаном. Не удивлюсь, если он тебе отвечает!  Я, по крайней мере, хоть что-то делаю — весь дом на мне, от меня хоть какая-то польза, — глаза девушки сверкали огнём.

—  Молодец,  ты вовремя платишь уборщице. Я принял решение уехать, этот рай не для меня.  Я чувствую — грядёт беда, — он немного помолчал, как бы вслушиваясь во что-то. — Океан гневается.

— Ты меня пугаешь, — девушка нервно попятилась. — И мы отсюда никуда не уедем!

— Много на себя берёшь, женщина, — он покачал головой и вышел из дома на отдыхающую от палящего дневного солнца улицу.

В последнее время подобные сцены повторялись всё чаще, но сегодня  Птица перешла все границы ивсё-таки вывела его из состояния хладнокровной отрешённости. Он не помнил, как познакомился с этой красивой, молодой девушкой. После того как Провидец переправил их на острова, Странник долгое время почти не разговаривал, а она терпеливо и трепетно ухаживала за ним. Уверяла в своей любви, а он лишь внимательно, изучающе смотрел на неё и молчал.

Она была замечательным собеседником из-за удивительной способности слушать и не перебивать, всегда и во всём соглашаясь. Чувственной любви он к ней так и не испытал. Пылкая девушка, несмотря на все свои старания, не смогла разжечь в нём огонь страсти. Осознав свою неудачу, она обозлилась,  но  продолжала завоевывать его сердце, даже обращалась за помощью к местным колдунам, накормив его приворотным зельем. Тщетно.

Странник  сожалел, что не смог удержаться от излишних эмоций. Он обладал красивой женщиной, создающей уют и комфорт, просящей взамен лишь немного душевного тепла и ласки. Однако  Странник видел, чувствовал, что делает  ошибку, он живет с женщиной, чуждой его духу. Непонимание в отношениях не созидает, даже не закаляет, а только разрушает душу.

Он  устал от совершенно бессмысленной жизни пусть и со всеми удобствами. При этом прекрасно осознавал, что с ним готовы поменяться не только большинство жителей островов, но и многие представители комфортных стран. Его жизнь была мечтой любого обывателя — океан, солнце, удивительная природа, фрукты и коктейли, рыбалка и океанские круизы. По своим убеждениям Странник вовсе не был аскетом — человек не рождается для страданий, — но его угнетала  нищета местного населения.

Его тяготило и собственное бездействие. На островах  существовал запрет на виртуальную Сеть, книг почти не было, кое-что присылал Провидец, но это не удовлетворяло его пытливый ум. В первый год он живо интересовался религией и культами аборигенов. Здесь до сих пор падали ниц перед раскрашенными изваяниями и картинками, увидев молитвенный дом, крутились два раза вокруг собственной оси, целовали подковы, прикреплённые к дверям, разнося инфекции. Верили в мифологию, в которой боги ничем не отличались в своих страстях от людей,  знали различные ремёсла, умели передвигаться по воздуху и владели разрушительным оружием, прямо как «продвинутые» современники. Священники грубо надували невежественный народ, подсаживая его на «траву счастья», которую выращивали на собственных полях и угодьях.

На острове были даже последователи Правителя, но его учение так сильно перемешалось с местными верованиями, что превратилось в идолопоклонство.  Этот факт оттолкнул Странника от якобы своих духовных братьев.

Единственное, что привлекало его, — это древнее боевое искусство. Странник брал уроки у лучших учителей в самом знаменитом клубе страны. Он считал, что подобные занятия укрепляют характер, не позволяют превратиться в ленивое, тупое животное, хотя подспудно чувствовал, что есть иная причина  этому увлечению. Тренировки были изнурительными, болезненными и опасными.  Он никогда не принимал участия в состязаниях и никому не составлял конкуренции, но  каждый из бойцов, сходившийся с ним в спарринге, считал своим долгом проучить богатенького бездельника. Однако со временем ученики и учителя, видя его презрение к опасности и отказ наносить удары по лицу (он в основном работал на захватах и подсечках), а также  удивительную интуицию в предвидении действий противника, прониклись к нему уважением.

Молодые ученики, несмотря на все просьбы и запреты Странника, едва завидев его,  падали ниц, почитая за святого. Тогда он сам стал кланяться в ответ, окончательно сбив с толку непонятливых юношей, которым невозможно было объяснить, что он считает всех  людей равными между собой,  независимо от их чинов  и даже талантов,  что нет высшей или низшей расы, нет первого или второго сорта.

 

После ссоры с женщиной ноги сами привели его в пропахший потом и адреналином зал. Он снял обувь, начал разминку, но вдруг  почувствовал  взгляд и  обернулся: на него пристально  смотрел незнакомец.   Резко, но не постепенно, как это обычно бывает, Ветер накрыл его, сжал лёгкими иголочками голову, потёк по плечам, докатился до ладоней. Мысли исчезли, чувства обострились,   и он понял, что когда-то пересекался с этим человеком.

Гость обладал крепкой и подвижной мускулатурой. На обнажённом торсе виднелись несколько шрамов от осколочных ран и белые полоски на руках от ножевых ударов.  Незнакомец, приглашая к бою опытных бойцов, заговорил на международном языке, с очень знакомым акцентом, от которого Странник вздрогнул. Местный чемпион, тяжеловес, по уверенному, слегка высокомерному и снисходительному взгляду незнакомца оценил его боевые навыки и не допустил к нему менее опытных бойцов.

Они медленно сходились по кругу, всё  ближе и ближе, уже на дистанцию удара ноги. Чемпион повёл плечами, резко подскочил и нанёс быстрый прямой удар кулаком. Незнакомец с лёгкостью ушёл с линии атаки, лишь повернув туловище, при этом почти одновременно с ударом нападавшего хлопнул того сложенными в щепотку пальцами по носу. Через мгновение у чемпиона потекла кровь. Он яростно ринулся в атаку, пытаясь схватить противника за ноги и свалить на дощатый пол. Но тот ушёл в сторону, чуть присел и боковым ударом локтя сверху вниз рубанул чемпиона по шее. Местный боец рухнул,  через некоторое время не без помощи товарищей поднялся и в  недоумении закусил губы от боли и обиды за удивительно быстро проигранный бой.

— Кто-то ещё желает? — гость обвёл пальцем всех бойцов и остановился на Страннике. — Может быть ты? Не бойся.

Пожилой учитель попытался удержать своего ученика, но тот лишь покачал головой. Зал замер. Наступила полная тишина, лишь был слышен скрип половиц.  Противники сходились. Они смотрели друг на друга, только один из них наполнялся уверенностью, а другой слабел.

— Это ты, Странник? —  поникшим голосом на родном  языке произнёс незнакомец.

— Откуда знаешь, кто я?

— Ты не помнишь меня? — удивился недавний противник.

— Надо поговорить, —  потребовал Странник  и,  не сказав  более  ни слова, вышел из зала. Незнакомец, не мешкая, последовал за ним.

Они долго  сидели на берегу океана, слушая плеск волн.

Глава 3. Задание

Провидец в последнее время страдал от почти непрекращающихся болей в ноге. Обезболивающие средства помогали лишь на короткое время, а  предложенную операцию он  возмущённо отверг, панически боясь хирургического вмешательства под общим наркозом.

Сегодня он ждал гостей, настраивался на работу. Провидец  давно перестал принимать посетителей, но  для этих визитёров сделал исключение. Люди очень серьёзные.  Обратились к нему через одного из первых лиц в государстве.  Увы, кто-то изрядно подумал и

надавил нужные клавиши и поэтому он курит уже третью сигарету подряд, портит здоровье и готовится выполнить на первый взгляд  рядовое задание.  Деньги, правда, лишними не бывают, тем более добытые его любимым занятием, — поиском пропавших людей, но Провидец был обеспокоен: судя по всему,  речь идёт о каком-то важном и значит сомнительном деле, уж слишком  баснословный обещали гонорар.

 

«Пора, они уже здесь», — Провидец привстал  и, опираясь на крепкую трость, вошёл в дом. Визитёры ждали в гостиной.

После учтивого приветствия он проводил гостей в кабинет и  самым почтительным тоном предложил занять удобные кресла.

— Вы очень любезны, — произнёс седовласый мужчина средних лет. Посетители, несмотря на попытку держаться непринуждённо, были напряжены. Слухи об одиозном Провидце, атмосфера его мрачного угнетающего кабинета повлияли, возможно, и на гостей. Провидцу показалось, что один из них молится, но не стал читать чужие мысли,  растрачивая силы на праздное любопытство.

Из внутреннего кармана пиджака визитёр извлёк плотный, серый, запечатанный пакет, положил перед Провидцем и   несколько дрогнувшим голосом произнёс:

— Вы могли бы определить, что находится в этом конверте, не вскрывая его.

— Вы хотите проверить мои способности? — вспыхнул хозяин дома. — Я всегда отвечаю за свои слова и никогда не ошибаюсь.

— Прошу простить нас, — вежливо, но твёрдо сказал седовласый. — Дело серьёзное. Мы с вами никогда не работали, а слухам не имеем привычки доверять.

Провидец вздохнул, вгляделся в непроницаемый конверт, закрыл глаза. Почти сразу же увидел очертания прямоугольника.

— Чёрно-белая фотография, человек.

Посетители многозначительно обменялись взглядами.

— Всё верно. Как выглядит этот человек?

Не открывая глаз,Провидец лишь поводя ладонью над плотной бумагой, ответил:

— Мужчина, длинные волосы, борода по грудь, тёмная одежда.

— Он жив? — осторожно спросил гость.

Телепат ещё раз подержал ладонь над конвертом, от фотографии повеяло теплом, но вместе с этим возникло настороженное ощущение:

— Он жив, впрочем, возможно,  ненадолго.

— Где он? — следующий вопрос прозвучал мягко и вкрадчиво.

Лицо Провидца стало жёстким и сосредоточенным.

— Далеко… Далеко отсюда. Много воды. Везде вода.  Волны, огромные волны, — отрывисто говорил он. — Живёт, ест да пьёт, — он прикрыл глаза ладонями, усмехнулся. — Рядом с ним длинноногая блондинка в короткой юбке. Музыка, прерывистый ритм, танцы, вихляние бёдрами, коктейли. Запах сладковато-кислый, немного приторный, причём он везде, везде, — Провидец схватился за горло, сморщился.  — Это наркотик, трава.

— Вы можете уточнить, где он находится?  Это какой-то  остров?

— Да. Я должен проверить все острова, — немного поморгав, ответил Провидец.

— Их тысячи, — удивился заказчик.

— Остров большой. Скорей всего на нём легализованы наркотики.  Мне нужно  два дня, я проверю и дам ответ, — Провидец замялся. — Извините, вы не могли бы показать фотографию?

Гости недвусмысленно  переглянулись, сдержанно поблагодарили и, оставив просьбу без ответа, покинули дом.

Задание не было трудным. И уж точно не стоит таких денег. «Значит, они ищут необычного человека, но меня это не должно интересовать. Меньше знаешь — больше улыбаешься. Только дети умеют непосредственно радоваться. Хотя есть один знакомый, который умел улыбаться как ребёнок. Стоп! Стоп! Стоп! — Провидец схватился за голову.- Вот оно что! Не факт?!»

Он вызвал своего секретаря, по совместительству очень привлекательную особу, и попросил немедленно предоставить названия всех островов, на которых легализованы лёгкие наркотики. Вскоре он получил относительно небольшой список. Быстро пробежал его глазами, внезапно побледнел, сердце отчаянно забилось. Ещё надеясь получить отрицательный ответ, спросил: «Это он?»

Заказчики направились на встречу с другим, конечно менее знаменитым, но талантливым предсказателем. Он, вернее, — она проживала  в скромных апартаментах, не имела прислуги и брала за свою работу приемлемую сумму. Поиск пропавших людей был её специализацией и поэтому заказчики надеялись получить более подробную информацию об объекте.

Кабинет, в котором принимала прорицательница,  пестрел обилием картинок с изображением святых. Хотя в прошлом эти святые сжигали и побивали камнями таких людей, как она,  теперь, казалось, все они собрались вместе, чтобы помочь экстрасенсу найти пропавшего человека.

Ей также предложили запечатанный конверт, и  она тоже была недовольна проверкой. Как правило, люди, приходившие за помощью,  слепо верили прорицательнице, хватаясь за неё как за соломинку. Впрочем, заказчики уже перевели предоплату.

Она закурила, зажгла свечу, зашептала молитву, постепенно входя в транс, но при этом не забывая аккуратно стряхивать пепел в пепельницу.  Докурив, она положила ладонь на конверт, её лицо стало напряжённым, глаза потемнели. Гости, равнодушно, не без усмешки, взиравшие на этот спектакль, подобрались, даже немного занервничали. Атмосфера сгущалась.

— Вижу его. Он велик и страшен. Меч живёт в нём. Он застоялся и желает выйти из ножен…  — отрывисто произнесла женщина и немного задрожала. — В Городе  ищите его. Он снова придёт в Город на битву со злом… бейся сокол  с козлом… —  её глаза на мгновение обрели безумное выражение, потеряли осмысленность. — Всё, больше не могу. Можете не платить остаток. Не хочу связываться с ним.

— Вот ваши деньги, — заказчик подал   еще один конверт. Она осторожно вскрыла его, достала чёрно-белую фотографию длинноволосого мужчины с бородой, удивлённо посмотрела на гостя.

— Всё в порядке. Извините нас за глупый розыгрыш.  Ваши деньги на столе, в конверте, над которым вы колдовали. Вы нам очень помогли.

Они вышли из дома.

— Охотник, это бред какой-то, — обратился к товарищу доселе не проронивший ни слова посетитель. — Ловко ты её провёл. Она не почувствовала, что в конверте не фотография, а деньги. Шарлатанка! Но зачем платить? Она не справилась, не указала место его нахождения,  — казалось, он был очень обрадован.

— Нет, — мрачно ответил седовласый мужчина. — Она сказала много. Колдунья увидела его, именно его. А вот Провидец какого-то повесу. Это меня настораживает. Она сказала «снова придёт в Город». Как будто знала, что он уже был в Городе и сделал нечто значительное.  Кстати,  нас ожидает встреча ещё с одной странной особой, вернее особью.  Мы ей тоже устроим проверочку.

Хозяйка, стройная, высокая, красивая женщина, обладательница скуластого, но не широкого лица, и  огромных чёрных глаз, что-то буркнула вместо приветствия.  От предложенного  кофе посетители вежливо отказались,  решив по её недружелюбному виду, что если и  не заколдует напиток, то,  по крайней мере, плюнет или сыпанёт слабительного.

Некоторое время она внимательно разглядывала то одного, то другого заказчика. Они ей не нравились, особенно седовласый мужчина, но работа есть работа.

— Я удивлена  подобным визитом, — произнесла она после затянувшегося молчания. – Люди вашего круга не жалуют людей нашей профессии, и уж тем более не обращаются к нам за помощью. Это эксперимент? Или вас так припёрло, что выбора не осталось? По глазам вижу, припёрло, — не без удовольствия отметила женщина. — Теперь я понимаю, отчего такой высокий гонорар. Вы платите за моральный ущерб от общения с вами.

— Мы про себя и без вас знаем. Расскажите об этом, — Охотник положил запечатанный конверт на стол.

— Открывать нельзя. Я правильно поняла?

Она присела, стала внимательно изучать конверт. Закрыла глаза, казалось, прорицательница к чему-то принюхивается.

— Пахнет банком,  не наличные, здесь чек.  Но я вижу ещё что-то. Странно, мне кажется, я его … — вдруг она запнулась, исподлобья бросила взгляд на заказчиков.

Они с трудом скрыли своё удивление.

— Вы правы, там чек, ваша оплата, и фотография. Нам нужно знать, кто запечатлен на ней и где его искать.

— Вы можете оставить мне фотографию, только фотографию?  Я поработаю, а завтра дам ответ.

Охотник вскрыл конверт, извлёк чек,  разорвал фотографию на две части. Верхнюю часть положил в карман, а нижнюю отдал женщине.

— Вам ведь не нужно видеть его лицо. До завтра, Медиум, — он недобро улыбнулся и вышел из дома, его товарищ незамедлительно последовал за ним, даже не попрощавшись с хозяйкой.

— Твари, — выругалась женщина. — Тупые твари,  нельзя рвать фотографии. Что же им от тебя надо? Ох, не к добру всё это.

 

Заказчики решили пройтись пешком, обсуждая встречу с прорицателями.

— Что скажешь? — спросил Охотник товарища.

— Думаю, правильно, что Исследователи искали, отлавливали и казнили таких людей. Ну не может человек, если он не божий пророк или святой, видеть сквозь завесу. А вот служители Противника обладают сверхъестественными способностями, это один из признаков, по которому их можно определить.

— Ничего особенного в этих способностях нет, обычный атавизм.

— Тогда почему среди нас нет таких людей?

— У вас они  не поощряются. Хотя, думаю, многие видят, но скрывают, — усмехнулся Охотник.

Глава 4. Новые формы

— Как ты ожил? — спросил Странник. Казалось, он с трудом верит своему новому старому знакомому.

— Я очнулся в пещере… Смутно помню какие-то тени. Пришёл в себя, махнул в Город, к дому Медиум, но никого не нашёл. Решил уехать как можно дальше, забыть обо всём. А ты почему здесь?

— Нас сюда привёз Провидец.

— Хорошее местечко. Подружке твоей вот радости, легальная трава. Кстати, ты выпил с ней вина из одного кубка?

— Я предпочитаю воду, — равнодушно ответил Странник.

— А разве таким, как ты, можно жить с женщиной без брака?

— Брак — это свод прав и обязанностей. Если не соблюдать правила — супружество развалится или принесёт несчастье. Мы уповаем на семью как на твердыню, как на крепость, а мне это не подходит. В любой миг зазвучит призывный рог, и я в седле.

Я хотел бы остаться с тобой,

Просто остаться с тобой,

Но высокая в небе звезда

Зовёт меня в путь…

Для тех, кто ведёт оседлый образ жизни, брак самая удобная и правильная форма существования,  и для воспитания детей, и для сдерживания страстей.  Правда, современное общество изменило древние правила, сняв с мужчины ответственность за жену, как за свою собственность,  и  тем самым дали женщине  свободу…

— И в дни древние существовали рабыни, наложницы и проститутки, — перебил товарища Солдат. — Процветали тайные связи с замужними женщинами, несмотря на жёсткие религиозные запреты.

— Сейчас новые, более удобные формы для отношений между мужчиной и женщиной. Я, как видишь, вполне современный человек, — вздохнул Странник.

— А как же любовь? — в глазах собеседника играли озорные искорки.

Странник улыбнулся и произнёс:

— Огромное небо, но нечем дышать

Мне незачем гнаться, но нужно бежать

И я забываю, зачем пришёл в этот мир.

Это про любовь, мой друг. Нельзя строить отношения на таком непрочном фундаменте, — и он толкнул в плечо товарища, нисколько не сдвинув того с места.

— Может, всё для нас закончилось? Пора расседлать коней и выбрать комфортную, правильную форму существования? — предложил Солдат.

Странник отрицательно покачал головой:

— Я знаю, зачем иду по земле.

Мне будет легко улетать.

— Кстати, говорили, что ты умеешь летать. Было бы интересно на это взглянуть.

— Всё, что ты рассказал обо мне, — правда?

— Я не умею лгать.

 

Глава 5. Планктон

Длинные гудки. Она положила трубку, нервно зашагала по комнате. Через минуту раздался ответный звонок.

— Его ищут, — бросила Медиум, пренебрегая традиционным приветствием.

— Значит, приходили и к тебе. Серьёзные ребята. Приезжай немедленно. Жду…

Вскоре она сидела у Провидца и подробно рассказывала о встрече.

— Я видела их ауру. Один из них опасен, ему убить человека, как мне выкурить сигарету, — Медиум силой вдавила окурок в пепельницу.

Провидец на мгновение закрыл глаза.

— Ты, пожалуй, права. Только причём здесь аура? Хотя у тебя свои методы, которые мне не постичь, — он махнул рукой. — Это солдаты самой влиятельной и богатой религиозной общины. Я не знал, кого они ищут, иначе отказал бы. Кстати, я прилично заработал на нашем друге.

— Узнаёшь? — Медиум протянула  Провидцу порванный снимок.

— Да. Это злосчастная фотография, с которой всё началось. Прошлое всегда догоняет. Странник рано или поздно узнает, что уничтожил слугу Противника, и продолжит убивать. Оружие почуяло вкус крови,  и его уже не остановить, — Провидец потянулся к сигарете.

— Ты забыл, что он сделал для жителей Города? — раздражённо спросила Медиум.

— Ты не понимаешь, потому что  видишь пузыри на поверхностности, но не видишь причину, вызвавшую их. Прошло время, и я разобрался во многом.  Знаешь, что такое планктон?

— В общих чертах.

— Планктон состоит из животных и растений, малоспособных к самостоятельному передвижению. Они передвигаются пассивно — морскими течениями и ветром. Если периодически не пожирать планктон, он заполонит моря, океаны. Если не будет хищников, милые травоядные сожрут всю растительность, начнутся эпидемии.

— Как это связано со Странником? — насторожилась Медиум.

— Допустим, существуют две группы — Хищники и Ликвидаторы. Первая группа терпеливо ждёт, когда планктон чрезмерно распространится, чтобы снять большой урожай. А вторая  — пытается сохранить хрупкое равновесие и не допустить всеобщей гибели. Ликвидатор,  или так называемый Губитель, с которым я столкнулся в Городе,  из  второй группы. Странник помешал ему. Скорее всего, Ликвидатор не довел своё дело до конца, не встряхнул Город.

Вызвали нашего друга в Город Хищники. Они создавали ему препятствия, от которых он становился уверенней и сильней. Подготавливали его к встрече со своими конкурентами Ликвидаторами. Они  поймали его на вере в свою избранность, но  просчитались.  Увидев, что корона ему не нужна, решили убить.

В принципе Странник своё дело сделал — расчистил путь для их представителя со змеиным взглядом. И должен был, как его друг, Солдат, умереть под этим взглядом, тем самым укрепив статус  этого  Друга Народа.  Но по какой-то загадочной причине Странник победил. Возможно, ему кто-то помог, укрепил. Существует кто-то третий, ещё один игрок, но я его не вижу, — сокрушенно вздохнул  Провидец.

— Разве Ветер не оружие? Почему он должен был проиграть бой?

— Конечно оружие, но для Странника нужна очень весомая причина, чтобы  вонзить меч и провернуть его. Причина была. Я не проник в эту тайну. Кого искал Отшельник? Для чего он пришёл в Город? Неужели и его обманули?

— Объясни мне — почему Губитель отступил перед Странником? Не тронул его, а потом и вовсе покинул Город, не выполнив задания.

— Я думал об этом и пришёл к странному выводу. Возможно, Губитель почуял в нём своего, ну или того, кого нельзя трогать. Двоих Город не выдержит. Перебор. А может он хотел, чтобы Странник сам разобрался с этой змеей.  Я не могу проникнуть в эти неземные расклады, да и боюсь, если честно…

— Поэтому не стоит решать за Странника, как ему жить. Мы не выдадим его, — твёрдо произнесла Медиум. — Или ты сказал им,  где он?

— Я придержал информацию, но через день-два должен сообщить название острова.  Мы можем отослать их в другое место, хоть от этого и пострадает моя репутация. Они перешерстят все острова, и найдут его и без моей помощи. Вопрос другой — зачем он им понадобился? Я знаю, его не собираются убивать. Он им не мешает.

— Может, они считают, что ему известно что-то важное?

— Но он ничего не помнит,  — задумался Провидец. — Впрочем, откуда им знать, что у него амнезия. Допустим, они хотят у него что-то выведать. Но какая причина могла толкнуть их на беспрецедентный шаг — обратиться к таким, как мы? Только что-то из ряда вон выходящее.  Я об этом узнаю. Ты пока останешься здесь. Будешь жить у меня на осадном положении. Я поговорю со Странником — если он согласится с ними встретиться,  дадим его адрес. Если не согласится…

— Ведь ты прекрасно знаешь, что он уцепится за любую возможность, чтобы узнать о тех событиях, — недовольно  перебила Медиум. — А вдруг пойдёт что-то не так? Они ведь очень опасны.  Седой напрямую связан со спецслужбами. Здесь, в твоём доме, наш друг будет защищён.  Хватит прожигать жизнь с этой … — она немного помялась, подбирая слово, махнула рукой. — Пусть возвращается домой.

— Ты его любишь, — мрачно улыбнулся Провидец.

— Ну и что? Ты любишь меня, а он любит эту… — женщина снова запнулась.

— А она кого любит? — голос его дребезжал от сарказма.

— Она никогда его не поймёт, — вздохнула Медиум. — Как он может быть с ней? Он с ней спит, происходит обмен информации, постижение внутреннего, душевного мира друг друга. Секс — это не только зачатие или удовольствие — это взаимное влияние. Она на него плохо влияет.

— Птица прошла с ним тоннель смерти.

—  Потому что дура! — вспылила женщина. — Она не осознавала опасность, могла по неосторожности сама погибнуть и его погубить.

— Может ты права во многом, но в одном ошибаешься наверняка, — Провидец сделал многозначительную паузу.  — Он не любит её.

Медиум подняла бровь и не стала возражать.

 

Глава 6. Рай и ад

Охранник нажал на пульт управления,   ворота  открылись,  товарищи  прошли по аллее и присели на скамейку перед домом.

— Неплохо устроился, — присвистнул Солдат. — А я  купил домик  на соседнем острове. Живу с милой девушкой. Она хорошая — убирает, готовит и вообще…. Только всё время молчит, жалобно смотрит своими глазищами, боится, что прогоню. Иностранцы часто меняют свою прислугу, чтобы не привыкать, ну и так — для новых ощущений. Оставлю ей свою хибару. Хоть кого-то осчастливлю.

— Да, — потупился Странник. — И ведь ничего нельзя изменить. Перевёрнутые ценности — презрительное отношение к нищим и людям других сословий, рабское преклонение перед богатыми.  Похоть, не знающая границ. Многие уже не довольствуются обычным соитием, находят новые формы и умирают от экспериментов по утяжелению.  Хорошенькие мальчики и девочки — товар для услаждения богатых ублюдков, идолопоклонство, жертвоприношения, магия.  Эта страна знала много бед, а ждут её еще большие несчастья. Жаль людей, но  они терпят, надеясь в будущей жизни осуществить свои мечты.  Вера в перевоплощение души не позволяет им

сойти с ума. Вот только с каждым годом бедняков всё больше, а богачей меньше — простая арифметика.

— Их сдерживает не только  абстрактное учение, но и страх,  — не согласился Солдат. — Они   боятся полицейских. Я видел, как один блюститель порядка избил водителя автобуса за превышение скорости: у шофёра не оказалось денег на взятку. Его бьют, он виновато улыбается ртом, полным крови, радуется, что платить не надо. А забыться им помогает не религия, а «трава счастья».

— Я устал. Помочь несчастным не могу, а равнодушно взирать на всё это  нет сил, — сказал Странник.

— Почему? — Солдат глубоко вздохнул. —  Разве не такой рай в представлении всех религий? Ты избранный, у тебя всё есть, любые удовольствия. Красивый вид, солоноватый воздух океана, мягкий песочек, уютный, большой дом, райские фрукты. Тебе мешает, что аборигены страдают? Я тебя успокою. Они грешники — извращенцы, идолопоклонники, наркоманы и прочая нечисть. Ну вот, тебе — рай, им  — ад. Всё по-честному.

— Я не принимаю учение о праздном рае и не получаю удовольствие от адских мучений грешников, а ведь Бог гораздо лучше меня, — отметил Странник. — Пошли в дом.

 

— Дорогой, ты с кем разговариваешь? У нас гости? — по лестнице спускалась Птица в коротеньких шортах, демонстрируя  длинные загорелые ноги. На мгновение застыв, она  пробормотала:

— Вот я обкурилась. Этого не может быть!

—  Вижу,  вы знакомы. Только не вздумай лгать, — жёстко произнёс Странник.

— Я не знаю. Он похож на нашего друга. Но его убили! — девушка дрожащей рукой налила сок и залпом осушила стакан.

Солдат потёр небритую щёку и ласково спросил:

— Напомнить, как мы познакомились?

На её глазах выступили слёзы. Она медленно поставила стакан на стол и бросилась к себе наверх. Странник проводил  ее взглядом и  в упор  посмотрел  на Солдата.

— Я верю тебе. Зачем тебе лгать.

— Не осуждай её. Я действительно изменился. Поеду домой, улажу кое-какие дела и через несколько дней вернусь. А вы тут, —  он кивком головы указал на винтовую лестницу, — поговорите, только не об отъезде. Не надо меня провожать.

Странник с жаром пожал размашисто протянутую  руку,  и гость, насвистывая какую-то песенку, вышел из дома.

 

Глава 7.  Не новое, а заново

Медиум выглядела отдохнувшей и даже повеселевшей, что крайне редко случалось с ней в последнее время. Её длинные, чёрные волосы ещё не просохли после душа и сверкали в лучах восходящего солнца. Провидец, напротив, был  встревожен и  мрачен.

— Похоже, ты не спал всю ночь? Неважно выглядишь.

— Птица звонила. Наш старый знакомый воскрес из мёртвых, — Провидец сделал жалкую попытку улыбнуться.

— Не поняла? — голос Медиум дрогнул. — Ты о ком?

Телепат напряжённо посмотрел на неё.

— Этого не может быть. Он умер, погиб. Мы видели это собственными глазами в прямом эфире, — Медиум недоверчиво глядела на Провидца.

— Мы не хоронили его. Однако я не уверен, что нашего друга навестил именно он. Мало ли кто задумал с ним поиграть.  Да и Птица сомневается. Уверен, если Солдат воскрес, Странник узнает о себе, что выгодно им.

— Кому им?

— Пока не знаю. Он хочет вернуться, Птица естественно против, но его не удержать.

— Пусть она остаётся, — холодно произнесла Медиум.

— Всё одно к одному, — поморщился Провидец. — Нас навестили опасные гости. В это же время объявляется Солдат и опережает наших заказчиков. Там что-то задумали, — он приподнял бровь. — Неужели новый виток, только на этот раз более крутой?

— «Не новое, а заново…»  Я опасаюсь не воскресшего Солдата, а тех, кто ищет Странника. Надеюсь, мы его не подставили. Заказчики должны принести чек в обмен на информацию, — тихо произнесла женщина.

— Ты не будешь с ними встречаться. Я тебе компенсирую потерянные деньги, — Провидец был заметно встревожен.

— За друга деньги не берут. Я не боюсь их, — презрительно фыркнула женщина. — Я возвращаюсь домой.

— Послушай, — он взял её за руку. — Они действительно опасны. Меня не тронут, и только потому, что знают, что я умею держать язык за зубами.

— Так зачем ты сдал им Странника, если они так опасны? — слёзы отчаяния навернулись на глаза женщины. Она закусила губу, не сдержалась и тихо заплакала.

 

Глава 8. Одиночка

— Нельзя оставаться здесь, — в очередной раз Странник пытался убедить Птицу. — Беда грядёт на это место.

— Я никуда не поеду, — девушка твёрдо стояла на своём.

— Ты не последуешь за мной? — он посмотрел ей в глаза.

— Нет. И ты не должен уезжать. Здесь хорошо, там плохо. Что тебе не хватает? Не понимаю.

—  Солдат рассказал про тоннель. Неужели это правда? Бурю выдержала, а штиль не перенесла. Как жаль.

 

Раньше в твоих глазах отражались костры.
Теперь лишь настольная лампа, рассеянный свет…
Что-то проходит мимо, тебе становится не по себе.
Это был новый день — в нём тебя нет…

 

Странник направился петляющей дорогой к побережью. Чуть больше часа пешей прогулки —  и воздух океана заполнит лёгкие.
Птица нервно ходила по комнате, налила вина, залпом выпила, покрутилась перед зеркалом и, немного поколебавшись, набрала номер.

— Я согласна  …

Странник ещё не успел дойти до пляжа, как услышал вой сирены —  две машины преградили ему путь. Он недоумённо уставился на представителей закона  и направленные на него дула  коротких автоматов и больших  пистолетов. Полицейские,  со словами  «вы задержаны»,   завели его  руки за спину и затянули запястья одноразовыми пластиковыми наручниками.

— В чём дело? — Странник, несмотря на волнение и сильную боль от пережатой кожи, самообладания не потерял.

— Вам всё объяснят.

Перед ним открыли дверь, наклонили голову, чтобы не ударился о борт машины, так как у человека со сведенными за спину руками ухудшается координация движений.  С двух сторон его тесно прижали пропахшие сладковатым дымком полицейские.

Вскоре Странник сидел в участке, ему кусачками открыли наручники, на запястьях остались багровые борозды.  Сняли отпечатки пальцев и отвели в кабинет следователя.  После формальных вопросов задержанный снова поинтересовался причиной ареста.

— Вы избили свою сожительницу. По крайней мере — она так утверждает.

Он не мог скрыть удивления.

— Мне нужна очная ставка. Я докажу свою невиновность.

— Если докажете, ваша женщина получит большой срок, лжесвидетельство у нас строго наказуемо, а побои  — лишь взыскание, штраф, условный срок,  — глаза следователя сочувственно смотрели на Странника. — Вы ведь не станете её топить?

— Не стану, но и наговаривать на себя не буду. Лучше закрыть дело, — он огляделся по сторонам, заметил мигающую красную точку, выразительно посмотрел на неё. Следователь  усмехнулся, нашёл дистанционный пульт и отключил камеру.

— Мне уже заплатили. В том числе за то,  чтобы с вами хорошо обращались.  Не волнуйтесь. Завтра предстанете перед судьёй,  внесёте залог, и вас отпустят до суда под подписку о невыезде.

Несколько лет назад Странник  провёл год в одиночной камере, только прежняя была несравненно комфортней. «Повтор» — прошептал он, растянувшись на жёстких деревянных нарах. Бетонная коробка без окон. Лампа искусственного света. Дышать было тяжело. Пот крупными каплями стекал по лицу. Очень хотелось пить, он увидел два ведра, одно было на треть наполнено водой, второе наполовину. «Лучше не пить вовсе, чем пить  грязную воду».

Он попытался уснуть, но мысли путались, сменяли одна другую. Как только закрывал глаза, появлялись видения — на потолке смутные изображения каких-то летающих аппаратов и прыгающих существ. В полудрёме он услышал неприятный звук над головой, похожий на жужжание бормашины.  Шум усиливался и приближался. Странник попытался вырваться из оцепенения. «Просыпайся, просыпайся,  – твердил он себе.  —  Ты должен открыть глаза». Но непреодолимая сила не давала стряхнуть путы.  Вдруг он почувствовал, как его засасывает в какую-то воронку. Страх сжимал горло.  Ему казалось, ещё немного, и он покинет своё тело. На мгновение даже стало интересно узнать, что с ним произойдёт дальше, но внутренний голос твердил: «Не поддаваться».

Странник почувствовал смерть, похожую на чёрную тучу, медленно, но уверенно застилавшую небо. Воздуха не хватало, как будто голову накрыли плотным покрывалом, и сбросить его невозможно. «Нет! Нет! Нет!» — застонал он и невероятным усилием воли открыл глаза, или ему показалось, что он сумел их открыть. И увидел над собой некий сложный механизм, с множеством деталей и  каких-то трубок. Странник резко привстал, теперь он точно проснулся — видение исчезло. Холодный пот струился по лбу, мучила жажда, кружилась тяжёлая голова, сердце бешено  колотилось, руки подрагивали. Он сделал глубокий вдох, на некоторое время задержал воздух в лёгких, и медленно выдохнул, прокашлялся. Дышал долго, пока не пришел  в себя и  решил больше не спать. Ему казалось, если уснёт, — ужас повторится снова. Странник распластался на полу и стал горячо молиться. Он видел, как отваливалась шелуха последних праздных лет. На душе становилось спокойно, легко и радостно. В  этой  душной, грязной, одиночной камере он вдруг  почувствовал себя счастливым. Смутные воспоминания, сны и  рассказы Солдата обретали реальные черты. Он вспомнил взгляд Врага, его мертвенно-бледное лицо, и слова: «Я вернусь не один…»

Ветер заполнил всё его тело от макушки до ступней. «Я вас встречу!» — медленно, сквозь зубы произнёс Странник.

 

Глава 9. Небесные огни

Солдат жил вместе с восемнадцатилетней девушкой в небольшом доме, окружённом садом. Четыре года назад родители отдали её в услужение приезжему инженеру электрической компании. Она исполняла всю домашнюю работу и заодно прихоти щедрого хозяина, у которого трудилась за кров и еду. Иногда благодетель, со слезами на глазах слушая жалостливые рассказы о несчастной, голодающей семье, одаривал служанку несколькими купюрами мелкого достоинства.  Через два года он её выгнал, взяв более  юную  помощницу.

Во время вечерней пробежки по берегу океана Солдат заметил сидящую на песке, горько плачущую девушку. Подошёл к ней, протянул руку и привёл к себе домой. Он был добр с ней, никогда не поднимал на неё руку,  в отличие от прежнего хозяина, и  помогал деньгами ее семье.

Он сидел на крыльце дома и  вдруг высоко в небе увидел огни. Всполохи света приближались зигзагообразно, меняя цвет, нарушая все мыслимые законы аэродинамики.  Солдат вскочил на ноги, всмотрелся и  разглядел  очертания ярких треугольников. Один из них, пылающий белым, плотным светом, на мгновение завис прямо над ним и, взмыв вверх, исчез в тёмном небе, оставив после себя красные точки, которые вскоре рассеялись как дым. «Надо ехать к Страннику. Он попал в беду».

Солдат ещё немного постоял,  вглядываясь в звездное, черное небо.  Он не сомневался, что должен снова последовать за Странником.  Солдат  считал себя боевой машиной, которая рано или поздно понадобится тому, кто его реанимировал. Он стал  другим человеком, у него появились способности, которыми ранее не обладал:  мог без устали бежать десятки километров, долго оставаться под водой, двигаться с необыкновенной даже для тренированного человека скоростью.

 

В гостиной сидели несколько человек, возле дома — вооружённая охрана.

— Вы уверены, что с ним ничего не случится? — беспокоилась молодая хозяйка.

— У нас всё под контролем. Вы ведь хотите, чтобы он остался с вами? Он не должен возвращаться на родину, его арестуют как духовного лидера опаснейшей террористической организации. Воинов пустыни перестреляли без суда и следствия, а ведь они постоянно твердили, что Странник их пророк.  Мы лишь хотим с ним поговорить. Нам удобней это сделать, когда он в тюрьме. Не волнуйтесь, камера одиночная, со всеми удобствами, посидит день, два, — мягким голосом говорил седовласый мужчина.

— Если об этом станет известно Провидцу,  нам не поздоровится, но хуже всего, если его верный пёс Солдат узнает, что вы его посадили, — предупредила Птица.

— Не надо нас пугать. Кстати, какой Солдат? Он погиб три года назад, а призраков мы не боимся.  Нам важно знать о Страннике всё. Мы щедро заплатим. У вас будет достаточно денег, чтобы долго и счастливо жить на этом или другом острове великого океана и ни от кого не зависеть.

— Пожалуй, вы правы. Только пообещайте, что не причините ему никакого вреда.

— Слово офицера! — гость  безмятежно кивнул головой.

Птица рассказала о своём знакомстве со Странником в придорожном кафе, о стычке с уголовниками. Когда она поведала о таинственной встрече в пустыне, гости напряглись, переглянулись и попросили не упустить ни одной  детали.

— Я немного знаю. Мы шли ночью и увидели три фигуры. Странник замер, приказал мне не смотреть на них.

— Что было такого ужасного? Вы видели у них оружие и поэтому испугались?

— Нет! Они были одеты во всё чёрное, очень, очень высокие,  и шли как-то странно, слишком плавно.

— Они прошли мимо вас?

— Думаю, да. К этому моменту я потеряла сознание.

— И Странник упал  в обморок?

— Нет, — возмутилась девушка. — Он отнёс меня к Отшельнику.

Вспоминая события трёхлетней давности, Птица отчётливо понимала, что предала Странника, но твердила, что лучше он посидит в тюрьме несколько дней на чужбине, чем долгие годы на родине.

 

На  импровизированном заседании, устроенном в гостинице, звучал главный вопрос: «Можно ли ей верить?»

— Девчонке можно верить с высокой степенью вероятности.   Некоторые истории мне известны. Более всего нас интересует встреча с таинственными путниками в пустыне.

— Не надо спешить, — вмешался в ход рассуждений Охотника  специальный поверенный Председателя. —  Девушка употребляла наркотики, да и сейчас, похоже, не отказалась от пагубной привычки. Возможно, она видела мираж пустыни.

— Мы не знаем, кого они видели. Странник вообще мог зажмурить глаза, — добавил второй представитель Председателя. — Почему это «иные»? Из-за роста?  У страха глаза велики. Возможно, это были очень высокие люди, а в отражении луны показались девчонке великанами.

— Вы согласны, что наш спор сможет разрешить только Странник? — Охотник был немного раздражён, но быстро овладел своими эмоциями и снова принял безмятежное выражение лица. «Интересно, кто из нас более верующий, — я, бывший агент и наёмник Председателя, или эти циничные священники?»

— Не факт, — сказал один из них. — Женщина ещё при первой встрече рассказала, что он потерял воспоминания, связанные с Городом. Впрочем, встретиться с ним мы обязаны. Вот только зачем нужно сажать его в тюрьму? По-другому со свидетелями не умеете работать?

Охотник почтительно наклонил голову.

-Тюрьма способствует освежению памяти, человек многое вспоминает, анализирует свою жизнь и рад любому контакту. Я вполне допускаю, что он прикинулся потерявшим память, так проще, меньше расспросов. Мы поможем ему вспомнить всё.  Председатель лично просил меня привести к нему Странника.

Священники переглянулись:

— Правильно говорят, что в делах житейских сыны сего мира хитрее сынов света.

Глава 10. Плата за воду

Они рассматривали задержанного, не скрывая любопытства и настороженности.  Первым заговорил коротко стриженный седовласый человек.

—  Мы вытащим вас отсюда и поможем вернуться на родину.

— Чем обязан? — посетители вздрогнули от стального голоса Странника.

— Вас хочет видеть очень авторитетный и всеми уважаемый человек, — вкрадчивым голосом предложил поверенный Председателя.

— Зря пахали на моей телице. Вы плохо поступили, решив манипулировать несчастной девочкой. Убирайтесь вон! —  Странник чувствовал Ветер, сжимающий голову, и ещё мог контролировать свой гнев, однако гости поднялись с кресел, стараясь не смотреть узнику в глаза,  и на полусогнутых, ватных ногах  быстро вышли из кабинета.

Побледневший Охотник глубоко вдыхал тёплый, влажный воздух.

— Это точно Странник. Без всякого сомнения, — подтвердил он.

— Вы сломали всё дело. Что теперь докладывать Председателю? — сокрушался поверенный авторитетного человека.

— Мы что-нибудь придумаем. Не беспокойтесь, — заверил его седовласый. — Куда он денется?!

Странника вернули в камеру.  Вскоре лязгнула дверь. Зашёл следователь. Подождал несколько секунд, пока встанет заключённый. Не дождался.

— Я принёс вам воды. Мне очень жаль, что приходится держать вас в таких условиях. Судья заболел, а без него мы не можем вас отпустить.

— Вам хорошо заплатили.  Плата за эту гостиницу не включает чистую воду, туалет, душ? — поинтересовался Странник.

— Тюрьма не пятизвездочный отель, у нас поскромней, — глаза следователя недобро сверкнули. — И вам надо бы поскромней.

— Спасибо за воду. Хотите совет?

— Извольте, — следователь слегка наклонил голову.

— Отпустите меня. Так будет лучше всем, особенно вам.

— Угрожаем?

— Информируем. Плата за воду.

— Вы уже поблагодарили. Это более чем достаточно.

Следователь вышел, обтирая платком бритую голову.

Странник отпил немного воды, хотелось опорожнить небольшую пластиковую бутылку одним глотком, но нельзя. Жара отбирала все  силы. «Ничего. Выживу. Ничего».

 

У ворот престижного  поселка вилл  Солдата   встретили двое смуглых стражей в белоснежных рубашках  и,  узнав в нем друга Странника,  рассказали об его аресте.

— Говорят, он  избил свою женщину.  Мы не верим в это. Посланник не такой человек,  — сказал охранник, выразив неподдельное сожаление. Странник им нравился, он всегда добродушно здоровался с охраной, дарил подарки и приносил  им  чистую воду, в  пластиковых бутылках, чем вызывал огромное неудовольствие белых людей.

— Какой Посланник?

— Мой отец — прорицатель, он видел людей насквозь и дал ему это имя. Посланник приглашал его к себе, беседовал с ним. А два месяца назад  мы налили на руки отца  воду и просили прощения за грехи наши. Умирающий отец попросил вашего друга зажечь погребальный костёр. А теперь Посланник в беде. Как белый человек выживет в нашей тюрьме?  — сокрушался охранник.

— Я хочу поговорить с его  женщиной. Дайте мне пройти.

— Хорошо. Но я должен спросить у неё разрешения. Как вас представить?

Солдат на мгновение задумался.

— Скажи ей — Победитель пришёл.

 

Глава 11. Зажигалка

— Что ты наделала? — Провидец кричал и брызгал слюной в трубку телефона. — Кому поверила? Понимаешь, он в местной тюрьме, и она немножко отличается от виллы, на которой ты благодаря ему прохлаждаешься?! Даю тебе несколько часов, чтобы вытащить его. Плати любые деньги, продай машину, дом, лишь бы он оказался на свободе!

На крики прибежала Медиум. Она никогда не видела Провидца в таком состоянии. Он ругался нецензурной бранью и плевал на стены.

— Что случилось? Не надо так волноваться, — она крепко обняла его, едва не задушив своим бюстом.

Он не спешил вырываться из её объятий. Почти сразу затих.

— Эта тварь отправила его за решётку.

Медиум охнув, села на пол и в ужасе уставилась на него.

— Только не начинай. Я ей уже прописал, —  он на удивление быстро успокоился. — Она глупая, но за ней стоят умные игроки. Уверен, это не её инициатива.

— Умные игроки — это наши заказчики? — Медиум пристально посмотрела на Провидца.

— Думаю да. Затеяли провокацию в своём излюбленном стиле — помучить тело, чтобы спасти душу.

— Им нет дела до его души, — Медиум покраснела от гнева.

 

Солдат несколько минут стоял возле дома и уже подумывал перепрыгнуть через ограду, но ворота стали раздвигаться. Он быстро прошмыгнул в едва образовавшийся проём. Миновал лужайку, поднялся на веранду. Птица ждала гостя с наведённым на него пистолетом.

— Так друзей не встречают, — улыбнулся он.

— Я тебя боюсь. Подойдёшь ближе — начну стрелять, — девушка решительно смотрела на него.

— Зачем ворота открыла?

— Поговорить хочу.

— Под дулом пистолета душевного разговора не получится. Если бы я хотел, давно свернул тебе шею. Здесь столько места для манёвра. Кстати, ношение и хранение оружия в этой стране категорически запрещено. Ты уже пятёрочку заработала. А начнёшь палить — спалишь себя. Пушка без глушителя.

— Кто ты? — Птица медленно присела, не выпуская оружие.

— Дуру убери, — потребовал Солдат.

Девушка прицелилась, гость усмехнулся. Она спустила курок, раздался щелчок. Ни один мускул не дрогнул на  его лице.

— Я давно бросил курить.

— А я нет, — девушка прикурила от пистолета-зажигалки. —  Хочется петь и выть одновременно.

— Спой. Я с удовольствием послушаю, — согласился любитель музыки и присел на ступеньки.

Девушка жадно и отрывисто затянулась, бросила окурок на землю. Принесла гитару, зазвучала медленная, мелодичная музыка:

 

— Попросилось лето ко мне на постой.

Обещало солнышко тепло и свет

Нечем гостя принять — дом давно пустой.

Ничего там нет — никого там нет.

 

Лишь картонные медведи, да сварливые соседи

Обещание того, что добрый дядя приедет.

Прокричит «ура!», привезёт добра,

Даст на дорогу, да похмелит с утра!

 

Птица подняла голос:

 

— Гори, догорай, моя зажигалка!

Ничего не нужно, ничего не жалко!

Гори, догорай, моя зажигалка!

Ничего не нужно, ничего не жалко!

 

Лето за порог, на порог зима.

Новогодней петардой летит в окно.

Заметёт дома, да сведёт с ума,

Заставляя забыться тяжёлым сном.

 

Там во сне дорога, на дороге след,

Пачка сигарет, на чужбину билет.

На чужбине рай, на чужбине май.

Но на входе толь апостол, то ли полицай.

 

Голос девушки задрожал:

 

— Гори, догорай, моя зажигалка!

Ничего не нужно, ничего не жалко!

Гори, догорай, моя зажигалка!

Ничего не нужно, ничего не жалко!

 

И гудит в ушах эхом тишина,

Чёрный коридор, белый кабинет.

Не моя луна, не моя весна.

Ничего уже в целом мире нет.

 

Только пыль дорог, да тяжёлый песок.

В небесах далёких — незримый Бог.

Только пыль дорог — да вещий огонёк,

Нелегко мотать пожизненный срок.

Гори, догорай, моя зажигалка!

Ничего не нужно, ничего не жалко!

Гори, догорай, моя зажигалка!

Ничего не нужно, ничего не жалко!

 

Заканчивая припев, Птица разрыдалась. Солдат подошёл к ней, крепко обнял. Его майка стала мокрой от слёз девушки. Она долго плакала, всхлипывала, крепко обнимая старого друга. Солдат нежно гладил её по белокурым волосам и улыбался чему-то своему.

Она отстранилась от него и заглянула в его непроницаемые глаза, за которыми пряталась бездна.

— Я твоего друга не предавала. Его бы объявили террористом. Мы бы ничего не доказали. Я очень испугалась этих людей.

— Каких людей? — насторожился Солдат.

—  Не знаю. Первый раз ко мне подошли в кафе, сказали, что знают про  нас все, а вчера пришли с вооружённой охраной. Один из них, наш соотечественник, очень похож на агента спецслужб. Голос убедительный, вкрадчивый, а глаза такие цепкие, колючие. Говорил, что Странник духовный лидер воинов пустыни. Ты ведь помнишь их?

— Конечно. Эти парни вне закона. Значит, и вне закона их пророк. Логично. Вот только надо доказать, что он с ними связан.

— Они объяснили, если дело связано с террористами, доказательства не нужны, презумпция невиновности отменяется.

— Верно! Однако скандал тоже никому не нужен. Зачем рекламировать деяния Странника? Так что, малышка, это блеф. Тебя развели. Надо немедленно вытаскивать нашего друга. Заявишь, что не имеешь претензий к своему сожителю. Деньги есть? —  Солдат испытующе взглянул на неё.

— Если надо,  продам машину, —  не задумываясь, выпалила Птица.

— Закрыть такое дело — пара пустяков, да только заказчиков не купишь. Собирайся.

 

Следователь встретил  посетителей радушно, улыбаясь и всем своим  видом  приглашая к  доверительному разговору.

— Выключите камеру, — Солдат указал пальцем на вооружённого копьём местного божка.

Улыбка сошла с лица офицера,  и  он  удивлённо процедил:

— Вы колдун, однако.

— Да нет. Статуэтка в мелких царапинах, да и установлена так, чтобы обзор был хороший. Не боитесь, что боги накажут вас за такое богохульство?

Гость  нашел пульт, повертел, нажал на кнопку, удовлетворённо кивнул и попросил  девушку подождать  в коридоре.

— Кто вы такой? — спросил следователь.

— Это не имеет значения. Хочу предложить вам сделку. Отпустите моего друга, — Солдат  написал сумму выкупа на клочке бумаги.

— Плюс ещё пятьдесят процентов,  — согласился офицер. — Я его выпущу под подписку о невыезде. Только поспешите, иностранцы не приспособлены к нашей жаре.

— Хорошо, но я хочу видеть товар, — Солдат, натасканный распознавать обман, без труда выявил лживые заверения. —  Без этого сделки не будет. Приведите его сюда.  Я в вашу душегубку спускаться не намерен.

Следователь без колебаний отдал распоряжение. Солдат вышел из кабинета, что-то прошептал Птице. Она испуганно вскинула тонкие брови, но  столкнувшись с его взглядом,  немедленно вышла из участка.

— Куда вы отправили девушку? — поинтересовался офицер.

— Деньги собирать, сумма ведь немалая.

 

Глава 12. Промолчи

Пятизвёздочная (по мнению администрации) гостиница, окружённая трехметровым бетонным забором, заботливо увитым колючей проволокой, находилась в центре города. Отель был напичкан цифровыми камерами наблюдения в режиме реального времени. Система задавала определённый алгоритм включения камер по «тревожным событиям»: слова,  произнесённые посетителями, имена, внешний вид «подозрительных лиц». Естественно не аборигены наладили в гостинице (построенной, кстати, иностранной компанией) постоянную слежку за туристами и местными богачами.

В одном из лучших номеров этой гостиницы  (как ни странно,  но без системы наблюдения),  набросав подушки  на пол, полулежали, полусидели  несколько человек.   Комфортная мебель была предметом лишним, неудобным и главное —  противоречащим   традиционным обычаям.

— Его нельзя выпускать, — доказывал Охотник. — Ещё немного и он согласится. Нужно поднажать на него.

— Мы хотим, чтобы он добровольно сотрудничал. Ваши методы неприемлемы для нас и, самое главное,  не приносят результата. Такие люди от испытаний только крепчают, — не соглашался поверенный Председателя.

— Нажмём на его подружку, ради неё он станет нам помогать, — предложил местный чиновник, прикрывавший деятельность Охотника.

— Не думаю, — покачал головой оппонент. — Кому не жалко своей жизни — не пожалеет и чужой.

— А если его выпустить? — чиновник опасался, что эта история примет негативный резонанс, всё-таки посадили иностранца. — Может, на радостях он примет ваше предложение?

— Нет, резко  ответил седовласый.  — У меня есть опыт общения с такими людьми.  Они начинают говорить в стеснённых обстоятельствах. Нужно нейтрализовать его волю, аптечка у меня с собой.

— Председатель не одобрит такие действия.

— Вы забываете, что он просил именно меня, а не какого-нибудь слюнтяя,  помочь вам.  Наш клиент крепкий орешек, но мы щёлкали и не такие. Хотите историю? — предложил Охотник.

— Сделайте милость.

— Произошёл этот случай два года назад. Я тогда ещё работал на контору. Полицейские сбились с ног, разыскивая одного парня. Преступник выбирал немноголюдные коммерческие банки. Подходил к кассиру, смотрел тому в глаза и что-то говорил. Повторял одни и те же слова, повышая или понижая тембр голоса. В конце концов, кассир выкладывал ему кругленькую сумму. А что он творил в ювелирных магазинах! Продавцы ничего и вспомнить не могли. Хорошо, что видео камеры везде понатыканы. Такого типа посадить трудно. По какой статье его судить? Он же никого не грабил, никому не угрожал. Просил — давали. Надо бы разработать уголовное законодательство на такие случаи. Но нельзя, еще нет опыта  — начнут хватать кого ни попадя. Ваши духовные отцы правильно действовали против преступников-экстрасенсов, ибо знали, что к чему.

— Как вы его взяли?

— Непросто. Он такого страха на нас напустил, что мы бежали без оглядки, но были те, кто его чарам не поддался. Закидали дом газовыми гранатами, их не заговоришь, выполз гадёныш, как миленький, — рассказчик усмехнулся. — Сделали ему пару укольчиков, выпотрошили по полной. Указал, где ценности, деньги.

— Что с ним теперь?

Охотник загадочно промолчал, тронул волосы и вскоре продолжил:

— Три года назад я шёл по следу Странника, и чуть было не взял его. Я не знаю, зачем вам сдался этот парень. Он фантазёр, живёт в своём иллюзорном мире и искренне верит в реальность своей выдумки, поэтому свидетель из него никакой, но гипнотизёр он отменный.  Повторяю — без специальных мер его не расколоть. Требуется разрешение — звоните Председателю. Не хотите пачкать себя — промолчите. Скажете боссу, что я действовал по своему усмотрению, не ставя вас в известность. Я подтвержу. Согласны?

Поверенный Председателя грустно усмехнулся и продекламировал:

 

— Вот так просто попасть в богачи,

Вот так просто попасть в первачи,

Вот так просто попасть в — палачи:

Промолчи, промолчи, промолчи!..

 

— Вам к крови  не привыкать. Тоже мне чистоплюи,  —  зло произнес  Охотник.

 

Священник в мирской одежде глубоко вздохнул:

— Я промолчу, но не дай Господь, если с ним что-то случится. Этот грех я на себя не возьму.

Седовласый сделал примиряющий жест и вышел из гостиничного номера, он спешил на массаж ступней, снимающий усталость, дарующий бодрость и душевный комфорт, в котором он так нуждался.

 

Глава 13. Побег

Странник с трудом передвигал ноги, когда его вели по длинным душным коридорам тюрьмы, то и дело приходилось останавливаться, кружилась голова.  Получив очередной тычок в спину, он заглянул в глаза сержанта. Конвоир заискивающе улыбнулся. Но как только Странник повернулся спиной,  он содрогнулся  от сильного удара между лопаток. На мгновение перехватило дыхание, непроизвольный стон чуть не вырвался наружу.

Сержант молча втолкнул заключенного  в кабинет и     бросил презрительный взгляд на следователя и на беспечно сидевшего гостя. Странник узнал вновь обретённого товарища и как бы издалека услышал:

— Жалобы на содержание? Может быть воды? Не хотите ли….

Договорить офицер  не успел, Солдат мгновенно оказался сзади, оборвав издевательский тон ударом ноги в подколенный сгиб и одновременно зажав рот полицейского кепкой. Запрокинув его голову, несильно ударил по горлу ребром ладони. Странник проверил гортань пострадавшего — вроде в порядке, дышит.

Солдат достал веревку, надел петлю на запястья следователя, крепко связал  руки и,  приподняв его голову,  обмотал веревку вокруг горла, подтянул связанные руки к голове,  заставил офицера согнуть ноги в коленях и, туго стянув голеностопные суставы, связал веревки за его спиной.

Кепкой прикрыл рот, несколько раз обмотал клейкой лентой и замахнулся на испуганного офицера, лежащего на животе:

— Где его паспорт, гнида?

Полицейский зажмурился, медленно разлепил глаза, покосился на сейф. Солдат безошибочно выбрал нужный ключ, нашёл документы  и подмигнул Страннику.

— Всё в порядке. Валим отсюда. Хорошая страна, нет системы пропусков на выходе.

— На входе тоже пропуск не нужен, — заметил Странник. — Нельзя было договориться? Нам теперь грозит большой срок.

— Они бы тебя не выпустили, — криво усмехнулся Солдат. — Когда человеку не дают прав, он сам их берёт. Кстати, твою подружку грамотно облапошили.

— Нужно было всё рассказать мне, а не играть по их правилам. Человек получает именно ту роль, которую заслуживает. Кто-то спасает, а кто-то губит. К сожалению, она не заполнила свою душу светом…

Рядом с ними бесшумно остановилась спортивная машина.

— А где погоня? — молодая блондинка высунулась  из окна.

— Думаешь, на острове можно оторваться от полиции? — спросил Солдат. —  Мы уезжаем. Ты с нами?

— С вами, но позже, надо все распродать.

— Здесь нельзя оставаться! Уезжай! — твердил Странник. — Океан гневается.

— Ты уже год об этом говоришь. Отвезу вас на пристань.

— Не знаю, как океан, а следователь точно недоволен. Зря я не сломал ему шею. Нельзя оставлять позади себя врагов, — покачал головой Солдат.

Странник изучающе посмотрел на него, хотел было что-то сказать, но промолчал.

— Ты плохо выглядишь и отвратительно пахнешь. Почему не принимал душ? Мне обещали чуть ли не отель. Я сделала это для нашего блага, — оправдывалась Птица.

— Когда-то ты не испугалась смерти, готова была умереть в пустыне, лишь бы я продолжил свой путь. Что с тобой стало? Неужели люди могут оставаться людьми только когда им плохо, когда у них ничего нет, — грустно промолвил Странник.

Она ударила по тормозам.

— Откуда ты знаешь?! Я об этом никому не говорила!

— Память возвращается. Спасибо тебе за встряску. Таким, как я, даже несчастья во благо. За каждой бедой стоит Бог.

— Я же спасала тебя!

— Камни не пошли впрок.

— Что? Что ты сказал? Так говорил Отшельник, — ужас объял девушку.

— Отшельник… Отшельник… — голос Странника дрогнул. — Вот и пристань. Выходим.

Слёзы крупными каплями катились из ярко-серых глаз Птицы. Девушка загадала, если Странник обернётся, всё бросит и побежит за ним.  Он не обернулся.

 

Глава 14. Правила игры

Время тянулось невыносимо медленно.  Следователь мечтал, чтобы кто-нибудь зашёл и освободил его от боли. Пусть смеются, пусть  даже уволят, лишь бы сняли верёвки.

В дверь постучали, связанный офицер затрепетал. Не дождавшись приглашения, вошли двое. Охотник остановил своего товарища, который рванулся освобождать полицейского,  внимательно осмотрел путы, ухмылка мгновенно исчезла.

—  Вам повезло, что мы вошли первыми. Об этом злополучном инциденте никто не узнает, — пообещал он. — Мы поможем.

Через минуту следователь сидел на стуле, держался за горло и судорожно кашлял, пытаясь проглотить по рекомендации Охотника кубики льда.

— Напишите, что случилось, — потребовал местный чиновник. — И мы отправим вас в больницу.

С трудом разобрав каракули, выведенные дрожавшими пальцами офицера, он перевёл содержание записки.

—  Немедленно отдайте приказ о создании группы поиска! Принять все необходимые меры по поимке беглецов! —  в ярости потребовал Охотник.

Полицейский протестующе замахал рукой, схватил со стола записку  и порвал её на мелкие кусочки.

— Он упустил  задержанных, да ещё позволил связать себя. Позор. Скорее всего, он уничтожит всё дело, — объяснил чиновник. — Мы  найдём преступников, но по-тихому. Обратимся к нужным людям, за умеренную плату они перероют всю страну.

Охотник задумался на несколько секунд, внимательно осмотрел кабинет, брезгливо бросил божка с встроенной видеокамерой в ящик стола,  подошел к следователю и   резко, сильно ударил  его по гортани,   потом строго   посмотрел на чиновника.

— Мы смыли пятно позора с доблестной полиции. Теперь все будут искать беглецов. Вы поняли?

 

Провидец на этот раз говорил абсолютно спокойно:

— Я ничего не могу сделать для тебя. Мне очень жаль. Тебе придётся всё бросить. Ты слышишь — всё бросить и уехать. Немедленно.

Медиум нетерпеливо и вопросительно смотрела на него.

— Солдат организовал побег. Кстати, можешь радоваться,  Странник оставил несчастную девочку.

— Это закономерно, предательство нельзя прощать, — равнодушно сказала женщина.

— Предательство, может быть, и нельзя, а к слабостям нужно относиться снисходительно. Не тешь себя иллюзиями. Странник в большой опасности и только поэтому оставил её.

— Прошу тебя,  помоги ему. Позвони министру, да хоть президенту. У тебя такие связи.

— Я бы так и сделал, но у наших противников связи покруче. Я бессилен. Даже не хочу смотреть ситуацию. Но больше всего меня смущает  оживший Солдат.

— Я не уверена, что это он. Мне кажется это кто-то другой, — глаза женщины потемнели, она уставилась в одну точку.

— Стоп! — крикнул Провидец. — Хватит! Тебе нельзя входить в транс!

Она  вздрогнула и  чуть не расплакалась.

— Мы стали всего бояться. Видим плакат «Не влезай — убьёт!» и не влезаем. Сидим здесь на осадном положении,  и ты рад этому.

— Конечно. Мне хорошо, когда ты рядом.

— С самого начала я знала, зачем ты отослал его на далёкие острова, подложил под него «несчастную» девчонку. Ты испугался, что он захочет быть со мной.

— Я не испугался. Я фаталист.

— Ты манипулятор, — женщина погладила его ладонь.

— Я редко бываю счастлив. Сейчас одно из таких мгновений.  Сидеть в уютном доме, слушать потрескивание дров в камине, держать за руку любимую женщину.

Медиум мечтательно улыбнулась.

Снова зазвонил телефон.

— Ответь, — попросил раздражённо  Провидец. — Я с ней разговаривать не желаю. Впрочем, это не она.

Он на мгновение задумался, нерешительно постоял. Тревожный, очень неприятный звонок, но ничего не поделаешь, надо ответить. После слов «хорошо, я приеду» он поднялся и, прихрамывая,  пошёл в сад, разговаривать с деревьями. Излить свою боль и тревогу тем, кто всегда готов его выслушать.

 

Паром причалил к пристани. Они сошли на берег  и направились к дому, расположенному в нескольких сотнях метрах от океана. Солдат замедлил шаг, остановился и  озадаченно протянул:

— Оперативно.  Я проверю. Ты останешься здесь.

— Нет уж. Пойдём вместе.

Товарищ раздумывал:

— Ты настаиваешь?

Странник взял его за плечи, заглянул в глаза.

— Правила игры? Я настаиваю!

— Пошли, — кротко сказал Солдат.

Навстречу им выбежала молоденькая девушка и  бросилась на шею своему благодетелю.

Он мягко отстранил её  и тихо сказал:

— Я оставил на столе дарственную на твоё имя. Дом теперь твой.

— Они здесь. Беги, — прошептала девушка,  не обращая внимания на радостную весть.

На пороге  появился седовласый мужчина, спустился по лестнице, подошёл к беглецам.

— Тебя выдал почерк. Местные так не пеленают. А соотечественников здесь немного.

— Твоя девочка нас не сдала, — сказал Странник и весело хлопнул Солдата   по плечу.

— Я тоже этому рад, — ответил тот, не обращая внимания на Охотника.

— Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, — улыбнулся бывший агент. — Не надо дёргаться. У вас два варианта — идти со мной, или сдаться властям. Сдаваться не советую — вас ждёт смертный приговор за убийство офицера полиции.

Товарищи понимающе переглянулись.

Странник колебался недолго:

— Хорошо. Я пойду с вами, но у меня два условия:  мою женщину оставляете в покое, моего друга тоже. Я буду каждый день лично проверять, всё ли с ними в порядке.

— Согласен, — покачал головой агент.

Из дома и со стороны двора  вышли несколько человек.

— Не многовато ли для двоих? — усмехнулся Солдат.

— Знак уважения, — парировал Охотник. — В чём проблема? Мы обо всём договорились.

— Мне не нравится, когда меня припирают к стенке. И уж точно мой друг не будет отдуваться за меня. Вспомни нашу встречу, тогда я чуть не попал в твою ловушку.  Вспомни своих парней, умывшихся кровью. Зачем дважды наступать на те же грабли? — взгляд Солдата похолодел.

Охотник внимательно всмотрелся в него.

— Это действительно ты. Вот и свиделись, — сказал он  и резко выбросил кулак.

Солдат слегка отклонился в сторону и мгновенно ответил. Удара не было видно, зато хорошо слышно. Седовласый упал, но сумел привстать, схватился за челюсть, замычал от боли.

—  Человеку плохо! — крикнул Солдат и добавил коленом. Агент повалился на спину, заломив под себя руку.

Несколько бойцов бросились на друзей. Странник ушёл с линии атаки круговым движением тела. Придерживая противника, потерявшего  равновесие,   одной рукой за плечо, другой за шею, пацифист мягко повалил его  и сделал предупреждающий жест указательным пальцем.

Солдат не церемонился, его кулаки мелькали с удивительной скоростью. Он атаковал и одновременно защищал голову и печень локтями. Передвигался по необычной траектории из стороны в сторону, качаясь как маятник, делая стремительные выпады, лишая  возможности противников нападать с разных точек. Прикрываясь  ими как щитами, он не давал опомниться бойцам, ломая их стратегию атаки.

Вскоре всё закончилось. Солдат,  сделав пару глубоких вдохов, восстановил дыхание.

— Зачем? — глухо спросил его Странник.

— Они первые начали, — пожал плечами товарищ. — Все живы. Я никого не убил.

Он подошёл к Охотнику, нажал ему на точку ниже носа, несчастный открыл глаза, застонал, потянулся к кобуре, Солдат выхватил пистолет, разрядил его, выбросив подальше магазин.

— Неугомонный какой. Ты меня слышишь? Знаю, что слышишь. Оставь нас в покое, землячок. Иначе…

К оцепеневшему посланнику Председателя подошёл Странник.

— Что нужно славному человеку от такого, как я?

— Он хочет всего лишь поговорить. Зачем всё это? Зачем? — и посланник указал на десяток стонущих, окровавленных людей.

— Играть надо по правилам, — отозвался Солдат. — Время беззакония кончается. Хватит. Они будут пресекать безжалостно, ибо, если так оставят, всем конец. Вы по-другому не понимаете!

Странник посмотрел на Солдата. Взял его за плечи:

— Ты кто такой? Говори!

— С ними нельзя — превратят в подопытную обезьяну, выпотрошат, высушат и поместят в музей, —  Солдат не отвёл взгляд.

— Вам не уйти.  Церемониться уже не будут. Я могу помочь, —  агент Председателя чуть ли не умолял Странника.

— Покидайте остров, немедленно, но прежде найдите Птицу и помогите ей выбраться отсюда! Вы отвечаете за её безопасность, я в долгу не останусь, — пообещал Странник и бросил своему товарищу: — Пошли!

— Один звонок и пару вещей, — на бегу крикнул Солдат.

 

Они молча плыли на рыбацком судёнышке к соседнему острову. Солдат энергично грёб вёслами, лодка быстро неслась, рассекая волну.

— Ты не человек?  — нарушил молчание Странник.

— Хочешь пущу себе кровь?  — серьёзно ответил Солдат.

— Это лишнее.  Расскажи, почему помогаешь мне!

— Хорошо, — согласился попутчик. — Как только доведу тебя до Города.

— Я устал. Не могу отличить сон от реальности. Представляешь, я разучился плакать, — Странник обхватил голову руками.

— А я научился улыбаться, а ты говоришь, не человек, — рассмеялся Солдат. — Впереди тяжёлая дорога. Охотник и местная свора будут искать нас. Меня — убить, тебя — спеленать. К счастью, здесь необитаемых островов не меньше чем обитаемых. Провидцу можно доверять?

— Надеюсь, — ответил Странник.

— Он пообещал прислать самолёт через три дня на один маленький островок. Я дал ему точные координаты.

Солдат приподнял вёсла, прислушался.

— Катер! Слишком быстро они нас нашли. Кто же помог ему? Впрочем, мало ли в конторе талантов, — процедил он сквозь зубы. — Надо было добить агента. Плавать не разучился? Здесь полно акул, скатов. Прошу тебя, не порежься о кораллы.

— Я постараюсь, а ты не вздумай помочиться от страха. Эта  приманка  не хуже крови, —  попытался пошутить Странник.

— В курсе. Топим лодку.

Друзья скрылись под водой, когда катер синим светом прожекторов осветил  гладь океана. Они плыли уже несколько часов.  Страннику не хватало сил, руки окаменели. Он несколько раз тонул, и в отчаянии, захлёбываясь, просил оставить его.

— Ещё немного. Мы вместе. Я не дам тебе утонуть. Дыши, главное дышать, — успокаивал  его Солдат.

Волны усиливались, значит берег близко. Солдат приподнял  товарища над волной. Нога уперлась в твердь,  но соскользнула с камня. “Порезался. Этого еще не хватало!” Рывком взвалил на спину ослабевшего Странника и побежал что было сил. Он не видел, но чувствовал стремительно приближающихся акул. «Быстрей, быстрей», — подстёгивал себя Солдат.

— Я сам, — подал голос Странник и оттолкнул товарища. — Что застыл? Ходу!

 

 

Глава 15. Чужие тайны

Представители религиозных общин  недоумённо смотрели на пожилого, усталого человека. Несмотря на плохое освещение,  его узнали. Некоторые не скрывали своего недовольства, однако Председатель был спокоен.

— Я снова рад приветствовать вас. Прошу проявить уважение к нашему гостю, ибо мы пригласили этого человека в качестве свидетеля, — Председатель сделал ударение на последнем слове.

Священнослужители успокоились: свидетель может легко превратиться в обвиняемого.

— С момента нашей последней встречи прошло не более месяца. Не все званные пришли. У каждого свои заботы.   Здесь избранные, проявившие изрядное мужество и стремление помочь общему делу, — продолжил старец.

— Мы немного смущены, — сказал  Благовест. — У меня есть предложение. Вначале выслушаем уважаемого свидетеля, а потом обсудим наши скорбные дела, — голос молодого человека звучал издевательски и даже пренебрежительно.

— Это правильно, — гость пристально посмотрел на проповедника. — Дела ваши действительно скорбные. Зачем вы избили её? Подумаешь, не получилось у него, я и сам не всегда бываю в ударе, возраст, понимаете ли, нервишки, но зачем руки распускать? Понятно, что попросила добавить, так сказать, компенсировать  порчу товарного вида. Вы же не бедный человек. Зачем скупиться?  Ай-ай-ай, — запричитал Провидец.

Молодой проповедник отчаянно покраснел.

— Вы! Вы! — он указал на пожилого человека дрожащим пальцем. — Вы всё лжёте! Я не бил её!

Он осёкся. Председатель в душе торжествовал — проучили развратного наглеца.

— Молодость, молодость, беспечная пора, — продолжил гость. — Не огорчайтесь, вспомните кто вы, а кто я. Вы блестящий, харизматичный проповедник, красавец мужчина, кумир скромных домохозяек, уверенных в вашей праведности. Ваш дом — дворец! А какой парк машин!  А я в ваши годы не имел крыши над головой и передвигался только на своих двоих.

— Я прошу вас. Прошу, — взмолился Председатель, обращаясь к Провидцу, который

в знак глубочайшего раскаяния положил руку на сердце.  — На прошлой встрече мы решили найти Странника,  по нашим сведениям единственного человека, уцелевшего  при встрече с Губителями. Мы нашли его…

Гости встрепенулись, зашумели, только Книжник ядовито усмехнулся.

— Позволите продолжить? — спросил Председатель. Ответом послужило молчание.

— Итак, мы нашли его. Надеюсь, в ближайшем будущем Странник почтит нас своим присутствием. А теперь слово нашему гостю.

— Ничего, что я сижу? — проскрипел Провидец. — Старость и болезни приникают в кости. Может, вы помолитесь за моё выздоровление и спасение души.

Книжник, знавший о госте не понаслышке, с трудом подавил улыбку.

— К сожалению, не предусмотрена совместная молитва представителей разных религиозных конфессий, но я уверен, каждый помолится о вашем выздоровлении, — сказал Председатель.

— Особенно усердно будет молиться добрый брат Благовест, — не выдержал Книжник.

Председатель с трудом подавил смешок, кто-то закашлялся.

Молодой проповедник вскочил с места.

— Да! Я буду молиться за него. Небос радостью приветствует кающихся грешников.

— Я читал в одной из ваших книг об одном оригинальном способе попасть в рай, — специально согрешить и искренне покаяться. А если не успеешь покаяться? «Небо — дом праведных, но не грешников», — укоризненно покачал головой Книжник.

— Позвольте выступить нашему свидетелю, — прервал полемику Председатель.

— Благодарю вас, — Провидец наклонил голову. — Смею вас заверить, я не только свидетель тех событий, но и непосредственный участник. Мне есть, что поведать, но при условии взаимной откровенности.

Председатель пожевал тонкими, сухими, старческими губами. Посмотрел на присутствующих.

— Не надо весь творог вкладывать в один вареник, — высказал своё мнение язвительный проповедник.

Созерцатель привстал и  учтиво  поклонился Провидцу.

— Для такого человека, как вы,  отодвинуть завесу тайны  не представляет большого труда.

—  Похоже, наше собрание уже не тайна, — сказал Благовест.

Провидец на мгновение прикрыл веки, вздохнул:

— Я расскажу об удивительном человеке, который три года назад постучался в двери моего дома.

По ходу повествования никто не проронил ни звука, даже нетерпеливый Книжник молчал, хмурился и постоянно терзал свою бородку.

—  Благодарю вас, — сдержанно произнёс старец, когда рассказчик умолк. — События, о которых вы поведали, — удивительны. Мы приняли правильное решение разыскать Странника и обратиться к нему за советом. К сожалению, были сделаны ошибки на стадии переговоров, — Председатель потускневшими глазами посмотрел на Провидца.

— Я сделаю всё возможное, чтобы встреча состоялась, — гость учтиво наклонил голову.

— Могу ли я задать вопрос? – слегка  улыбнулся Созерцатель.

Провидец выжидающе посмотрел на человека с нефритовыми чётками.

— Каким образом Странник выбрался из тоннеля смерти? Ведь стража была не только у входа в пещеру, но и  у выхода.

Ни один мускул не дрогнул на лице Провидца.

— Вероятно, Странник разгадал код замка.

— По легенде, ангел открыл двери тоннеля, — вмешался в разговор Книжник.

— Я тоже об этом слышал, — усмехнулся Провидец.

— Для нас это очень важный вопрос. Поймите, мы живём иными представлениями о реальности, — объяснил Председатель. — Прошу вас ответить откровенно — ангел Божий открыл дверь или это басни, распространяемые мятежниками?

— Насколько мне известно, ангела не было.

— Мы верим вам, —  сказал Созерцатель. — Странник выдержал присутствие Губителей. Вы, судя по вашему рассказу, нет. Что ожидать от них?

— Если эти существа справедливо названы Губителями, их функция очевидна. Может ли смертный человек бороться с цунами или  ураганом?

— Странник выстоял, — вновь улыбнулся Созерцатель.

— Странник уцелел, ибо была  причина, по которой его не тронули.

— И вы знаете её? — Созерцатель смотрел на него сквозь свои тяжёлые веки. Провидец чувствовал, что  этот человек наделён недюжинными экстрасенсорными способностями, лгать бесполезно.

— Могу лишь предположить. А предположения не озвучиваю, так как привык отвечать за свои слова. Итак, — Провидец кашлянул, — если я правильно понял, вам нужен Странник как свидетель аномальных явлений?  В таком случае  позвольте откланяться. Я для себя давно решил держаться подальше от всего мистического. Да и Странник вам не сможет помочь, ибо он исполнитель, а исполнителей не посвящают в смысл приказа.

Председатель поднялся с кресла.

— Да благословит вас Господь.

Провидец учтиво поклонился и медленно вышел из зала. После его ухода атмосфера разрядилась.

— Неприятный тип, — покачал головой Благовест.

— Слишком информирован, — усмехнулся Книжник.

— Это не имеет никакого значения, — медленно по слогам произнёс Созерцатель, говоривший на международном языке с сильным акцентом. — Он кое-что утаил, не рассказал всей правды.  Лис очень осторожен.

—  Мы знаем, — Председатель благосклонно улыбнулся. — Он далёк от наших идеалов, но сотрудничество с ним полезно для нашего дела.

— А Странник близок нам? — поднялся Благовест.  — Вы хотите пригласить человека, который почитает так называемого Правителя?

— Учение Правителя набирает обороты и возможно следовало пригласить на эту встречу его представителей, — высказал своё мнение Книжник.

— Вы правы, — согласился Председатель. — Но почти все они вне закона. Кстати, возможно в ближайшее время ситуация изменится. Правителепоклонники меняют тактику, говорят о мире и любви, отрекаются от террора.

— Ещё немного и вы, почитаемый столп веры, сами  примете его учение, — засмеялся Благовест.

— Рано или поздно придётся обсудить вопрос о статусе Правителя, — ответил старец.

— Мы давно приняли решение. Правитель для нас один из пророков. Мы можем,  если понадобится,  и Странника ввести в ранг святых, — сказал Созерцатель.

— Ваша религия отрицает существование зла, поэтому каждый популярный человек для вас святой, лишь бы привлекал внимание к вашему учению и делал щедрые пожертвования, — улыбнулся Благовест.

Созерцатель бросил колючий взгляд на молодого острослова, однако промолчал.

Глава 16. Рецепт

Странник лежал на белоснежном песке, Солдат, сбросив одежду,  что-то обдумывал. К берегу сплошной стеной подступали скалы  высотой в несколько десятков  метров.

— Это коралловый атолл, — нарушил тишину Странник. — Выживем.

— Пока есть силы, нужно действовать. Я поднимусь наверх, осмотрюсь, уже достаточно светло.

— Мы справимся. Отдохнём и осмотрим местность.

— Осмотрим и отдохнём, — поправил товарищ.

Уставший человек попытался встать, ноги не слушались, и он бессильно опустился на песок.

Солдат понимающе кивнул и довольно бодро подошёл к скале высотой примерно в сорок метров. Нашёл расселину и, опираясь  на три точки опоры, плавно, не делая рывков, стал карабкаться наверх. Так как хрупкая порода рассыпалась под пальцами, основную нагрузку распределил на ноги.  Его ждал неприятный сюрприз —  у самого верха расселина сужалась. Солдат прикинул варианты, выбора не было, нужно перебраться через выступ скалы. Упираясь в стенку скалы спиной, найдя опору для ноги, он осторожно развернулся, зацепился руками за выступ, к счастью тот был достаточно крепок, подтянулся и бросил тело вперёд. Жёлтая трава на вершине горы попала в нос. Солдат немного посидел, размял руки, помассировал икры ног и  побежал, перепрыгивая с камня на камень. Остановился у довольно широкой пропасти, нашёл спасительный уступ, не мешкая прыгнул, пролетев несколько метров вниз, мягко приземлился на четыре конечности, лишь слегка расцарапав ладони.

Поднявшись на вершину, он увидел соседний остров. «Всё правильно. Лишь бы Провидец не подвёл». И уже не спеша спустился к берегу.

Странник выглядел довольно бодрым.

— Какие новости?

— Всё в порядке. Сделаем плот и переберёмся на соседний остров. Надо добыть пищу, — сказал Солдат, осматривая берег.

— Здесь полно кокосов.  В зелёных  много жидкости. Вот только дотянуться до них — непростая задача.

— Разберёмся,  — предложил решительный товарищ.

Он подошёл к высокому дереву и стал  уверенно карабкаться вверх, прижимая к стволу всю ступню и как бы подтягивая на себя дерево. Добравшись до плодов, он мгновенно срезал грозди кокосов и также ловко спустился с пальмы.

Друзья жадно пили кокосовую воду, а потом  не без удовольствия отведали спасительной пищи — белой мякоти плода. Заострив полые бамбуковые палочки, Солдат воткнул их в банановые деревья, предварительно положив под сток большие листья, чтобы обеспечить запас воды.

— Сделаем гамаки и сможем комфортно поспать, — улыбнулся Странник.

— Вижу, ты доволен. Снова в деле? — подмигнул Солдат.

— Меня смущает, что ты тоже в деле.

— А я очень рад снова видеть тебя. Расположимся на берегу, так безопасней.

Срубив два бамбуковых ствола, Солдат при помощи ножа и камня расщепил их почти по всей длине на полосы. Странник вплетал между полосами пальмовые ветви. Привязав гамаки верёвками, вынесенными океанской волной,  друзья улеглись отдохнуть.

—  Немного посплю  и пойду на рыбалку, — зевнул Солдат. — А ты набирайся сил.

— Тебе известно, зачем меня ищут, и какое дело Председателю до моей скромной персоны? — отозвался Странник.

— Уверен, у них серьёзные причины выслушать тебя, и в зависимости от полученной информации, будут решать твой вопрос. Они знают, что у тебя амнезия, но у них есть способы вернуть память, активизировать участок мозга, в котором хранятся воспоминания.

— Воспоминания хранятся не только в ячейке мозга, но и в особой информационной зоне, и при желании человек может их достать.

—  Что-нибудь достал?

— Помню какие-то моменты, хотя мне кажется, я фантазирую. Так и не понял, для чего пришёл в Город три года назад, и не знаю, зачем иду сейчас.

— Ты очень изменился, теряешь веру в свою силу. Ты не победил свой страх.

— А ты?

 

— Я должен был сдохнуть,

Лежать среди камней,

Мне ли бояться

Этих тупых свиней.

 

Беспечно пропел Солдат и рассмеялся.

— Давно, лет двадцать назад, мы попали под артобстрел. По приказу какой-то жопы в погонах расположились на равнине. Земля шатается как пьяный, бьют совсем рядом, пристреливаются, ещё немного и накроют всех. Мы вгрызались в землю, пытались окопаться. Но где там! Шипящий свист, вспышки. Меня колотило от страха. Я не  слышал стонов,  видел глаза  товарищей, открытые рты,

жадно ловившие воздух. Потом всё стихло.  Вскоре пришли они, эти твари, и начали всех добивать контрольными, резать головы и снимать на камеры. Я закопался глубоко. Меня не заметили. Они решили, выпить, покурить. Я лежал под землёй, дыхания не хватало, мне казалось, вот-вот услышат биение моего сердца. Наступила паника. Даже захотелось выползти, броситься к ним, просить о помощи, подышать, в конце концов. Не знаю, как пересилил себя….  Когда они ушли,  я  выбрался на свет божий, усеянный трупами. Плакал, долго плакал. Потом стало легче, и вместе со слезами ушёл страх. После этого и проявилась способность, благодаря которой ты меня приметил. Страх вместо врага  превратился в союзника и помощника. Он  всегда предупреждал меня о настоящей опасности.

— Как же Враг тебя убил? Почему ты не почувствовал опасность? — спросил Странник.

— Когда я увидел, было уже поздно. Он сдавил меня тисками, я понял — это конец. Потом тьма, полная тьма.

 

Не стальная игла, а грусть

Мне сегодня пробила грудь.

Оттолкнусь от земли, и — в путь!

Не забудь меня, не забудь…

 

— Ты это о чём? — поинтересовался Странник.

— Мы с тобой воины. Воин оставляет дом, семью, детей и идёт воевать.

— Настоящий воин не обзаводится семьёй, — усмехнулся Странник. — Когда меня посадили, я особо не переживал, что предстоит сидеть два года в одиночке. Тем более что действительно нарушил закон.

— Плохие законы  хорошие люди обязаны нарушать. Ты пытался обнародовать свитки, которые власти скрывали. Ты решил исправить ситуацию. Все правильно.

— Никто не хорош, все мы грешим, — промолвил бывший археолог.

— Ты был женат, есть дети.  Не хочешь их увидеть?

— Я постоянно думал о них. Переживал от того, что близкий человек предал меня. Боль комом стояла в груди, подавляла изнутри. Однажды я сказал себе: хватит страдать. Есть причина. Я нашёл её.

— Думаешь, это было наказание свыше?

— Бог не наказывает. Он хочет твоего просветления, понимания. Правда, Он может отступить, и тогда приходят они… демоны…

— Какая причина? — не унимался Солдат.

— Зависимость и страх.

— Зависимость порождает привязанность. Ты испугался одиночества? — предположил дотошный товарищ.

— Понимание принесло облегчение. Ничего не надо бояться. Ничего. Бог даст всё необходимое. Только заглядывай внутрь себя. Если ты зависим — значит слаб. Ты не сможешь спасать людей от их зависимостей. И если сам не был зависим — не поймёшь слабости других. Мне кажется, я уже могу вернуться в град золотой.

 

Остаются всего две дороги,

Есть дорога из дому

И дорога домой.

Только там

В краю вечного солнца

Ждёт меня и никак не дождётся

Лестница в небо

В град золотой.

 

— Ты всё это время не видел детей?

— Мне было запрещено законом подходить к своему дому.

—  У тебя забрали всё! – прохрипел Солдат. — У  «ваших честей» не было права тебя судить. Самозванцы взяли полномочия, которые им никто не давал, у них деньги и власть. Они подавляют каждого, кто угрожает их прибылям. Нам придётся вернуться и очистить мир от них.

—  Ты говоришь как мятежник, — удивился Странник.

—  Я не мятежник. Ты всё пытался понять природу своей силы. Удалось?

— Это оружие не против людей.

— Вспомни жалкого Провидца и дрожащих уголовников. Но самое главное — ты раздавил гадину в человеческом обличии.

Странник вскочил с гамака.

— Я убил человека?! Почему раньше об этом не сказал?

— Ты убил того, кто убил меня. И отвёл большую беду.

— Не уверен. Губители не должны были  допустить прихода Врага. Увидев меня, они почему-то ушли.

— Возможно, они подумали, что сам справишься, — улыбнулся Солдат.

—  Разве я  Губитель?  Правитель не губил людей. Он помогал одним, но  не убивал при этом других. Тебе трудно понять, но это возможно. Правитель — рецепт, защита от Губителей и Чужого народа.

— Я видел огни в небе. Они здесь, — промолвил Солдат.

— Кто?

 

— И не птицы вместо птиц,

В облаках о тебе
Свои песни поют,
Вовсе не о весне.

На холодной земле,
Населенной извне,
Приземляются они,

Инопланетяне…

 

Довольно чистым голосом, без паузы на вдох напел Солдат.

—  В древних книгах говорится о нашествии Чужого народа, — предположил Странник.

— Думаешь, Чужой народ — это инопланетяне, которые хотят вас завоевать?

— Это самое простое объяснение.

— Есть и другой расклад.  Существуют те, кто не зарится на чужое, а забирает своё, принадлежащее им по праву, от времён древних.

— Так называемые боги? Согласно древним мифам — создатели людей?- сквозь зубы процедил Странник.

— Возможно…, — задумчиво произнёс Солдат. — Я пойду, порыбачу. А ты отдыхай, дыши свежим воздухом.

И он, насвистывая какую-то песенку, отравился на рыбалку.  Из рыбы, выброшенной на берег приливом, достал острую крепкую кость, привязал её шнурком от ботинка к бамбуковой палочке, получился импровизированный крючок. Выудил из кармана предусмотрительно запасенную  катушку с толстой леской, привязал к ней

крючок. Осталось дело за наживкой. Солдат взял булыжник, зашёл по колено в океан, и с размаху бросил камень в воду. Ударная волна оглушила маленькую сардину, которую новоявленный рыболов с ловкостью поймал, наживил на крючок и сел на песок в ожидании улова.

 

Глава 17. Маринованный кролик

Провидец, покинув резиденцию Председателя, гулял по мостовым большого города, издревле носящим название Холм. В таком людном месте можно совершать променад без опасения быть узнанным.

Моросил тёплый дождь. Провидец грустил, чувствовал умиротворение и одиночество. Наступала осень. Память подбросила когда-то случайно услышанные  стихи.

 

Я дышу твоим дымом,

Я топчу твоё золото.

Я смотрю на часы

Я ржавею от сырости.

Тёмно-серое небо спокойно и траурно,

Я встречаю ещё один день одиночества.

 

В привокзальном, вполне респектабельном кафе его ждала Медиум. Меню кухни было несколько вычурным. Женщина заказала мелко нарезанного кролика, маринованного в бальзамическом уксусе, и белое вино. Провидец скептически осмотрел блюдо, он был закоренелым вегетарианцем, и потребовал овощной салат с  оливковым маслом и трёхлетнее красное вино.

Медиум взглянула на печальное лицо Провидца, и со вздохом отложила столовые приборы.

—  Что им от него нужно?

— Я немного поем и всё расскажу.

После трапезы он повеселел. Медиум выжидающе смотрела на него.

— Они полагают, что ему известно о «чужих» более чем другим.

— Он ведь ничего не помнит.

— Кто знает, — загадочно произнёс Провидец. — Он в опасности, но его оберегает хранитель.

— Солдат?

— Назовём его так …  Я предпринял меры. Послезавтра мой самолёт будет ждать их на одном маленьком островке.

— Хорошо, — успокоилась Медиум. — Почему духовные лидеры заинтересовались «чужими»? — Она снова взялась за кролика.

— Я не ресторанный певец. Слушай или кушай.

— Не  сердись, — женщина нежно провела длинным пальчиком по его ладони и слегка умоляюще посмотрела ему в глаза. Лицо Провидца мгновенно разгладилось, он чуть не замурлыкал от удовольствия.

— Веревки из меня вьёшь, — он добродушно усмехнулся. — Они напуганы и озабочены. Похоже, пытаются подготовиться, собирают информацию.

— Ты думаешь, их опасения  небеспочвенны? Неужели надвигается ужас?

— Ужас давно здесь. Только не все его видят. Сбываются древние пророчества. Грядёт бедствие на всю землю.

— Три года назад он остановил беду.

— И совершенно напрасно. Думаешь, лучше предотвратить небольшие локальные встряски, но пропустить глобальное землетрясение? Согласно пророчествам треть жителей Города должна была погибнуть, чтобы  остальные спаслись. Он заткнул дыру тряпкой, но вода напирает, давление усиливается и …  — Провидец перевёл дух, жадно осушил бокал вина.

— Скоро прорвёт? — Медиум сжала губы.

— Скоро…

 

Глава 18. Падшие

Представители религиозных общин вновь собрались в зале с тусклым освещением. Председатель надел круглые очки в тонкой оправе и после короткого традиционного приветствия сказал:

— Я бы хотел обсудить с вами  свидетельства и тексты святых книг, которые далёкие от  веры люди извращают в угоду своему мнению и, неутвержденные в вере, видят в чудесных явлениях не проявление божественных сил, а всего лишь знаки  технического прогресса иных цивилизаций.

Начнём, пожалуй, с этого отрывка:

 

— В дни давние были на земле Падшие,

Когда сыны Бога входили к дочерям Человека,

Те рожали от них детей, —

Героев былых времен, прославивших своё имя.

 

Существует толкование людей, несведущих в Писаниях, что «иные» соединялись с  земными женщинами, и от этой  связи появилось потомство особенных людей, обладающих необыкновенными способностями, поколение  царей и властителей, — Председатель посмотрел из-под очков на теологов.

— Сыны Бога — это Его духовные чада, люди богобоязненные, — предложил Книжник.

— Я не согласен, — запротестовал Благовест. — Сыны Бога —  есть падшие ангелы.

Созерцатель поднял руку. Председатель учтиво улыбнулся ему.

— Для начала надо ответить на один вопрос, уважаемый Благовест, — Падшие и Сыны Бога, по вашему мнению, — одно и то же?

— Разве не так? — удивлённо спросил молодой проповедник.

— В этом стихе мы видим четыре группы:  Падшие, сыны Бога, дочери Человека, и Герои. Я допускаю, что Падшие или, как некоторые переводят это слово, Исполины, и есть Герои — потомство дочерей Человека и сынов Бога. Но также возможно, что Падшие не имеют ни  к Героям, ни к сынам Бога никакого отношения. Они просто были на земле, но умножились с появлением потомства сынов Бога.

— Интересная мысль, — Книжник потрепал свою бороду.  — Тогда кто сыны Бога и кто такие Падшие?

Созерцатель многозначительно промолчал.

В разговор вмешался  Каноник, мужчина средних лет,  одетый в черный балахон.

—  С давних времён богословы отождествляли Падших с ангелами, потерявшими право и достоинство и перешедшими на сторону Противника, предводителя восставших ангелов.

— Уважаемый, — мягко сказал Созерцатель. — Вы искренне полагаете, что автор святой   книги  назвал сынов Бога — Падшими?

Каноник раздражённо пожал плечами:

— У Бога могут быть непослушные дети.

— Считаю не лишним напомнить миф о потомках богов, — Созерцатель извлек небольшой электронный планшет и,  видя благосклонное молчание,  стал читать: «Из поколения в поколение, доколе не ослабла унаследованная от Бога сила, правители повиновались законам и жили согласно  божественным установлениям.

Но когда божественная природа ослабла, растворилась в примеси смертных, и когда возобладал скверный человеческий нрав, страсти и пороки, — дурное наследство от животного начала,  тогда они утратили благопристойность. Для Видящих  они являли собой постыдное зрелище, ибо растратили  и не уберегли божественную силу. Видящие презирали их, ибо те презрели святыню и утратили божественную силу.

И тогда Бог богов, наблюдающий за соблюдением законов, размышлял о роде, погрязшем в разврате, решил наложить на него кару, чтобы тот, отрезвев от бед, научился благообразию. Пришел срок для невиданных землетрясений и наводнений, за одни сутки Исполины были проглочены землей, открывшей недра свои; и материк исчез, погрузившись в пучину».

Созерцатель выключил планшет.

— Судя по всему, — подытожил Председатель. — Исполины были уничтожены. Однако неизвестно, все или кто-то нашёл способ выжить? Итак, с божьей помощью будем продолжать…»Бог явился на горе, при трубном гласе. И было велено установить границу вокруг горы, и горе преступившему очерченную камнями межу. Густое облако зависло над горой, и вышел Бог, который призвал раба своего Законника, говорил с ним и передал через него  законы».

— Почему это трактуют как явление НЛО? — недоумевал Книжник.

Председатель невозмутимо промолчал.

— Посмотрите всё свидетельство, а не маленький отрывок, — предложил Созерцатель. — Странное по своим свойствам облако, непонятный усиливающийся звук. Десятки избранников взошли на гору и увидели божество, стоявшее на какой-то конструкции яркого, чистого цвета, которую очевидцы толком и описать не смогли. Бог имел человеческое очертание. Он взирал на людей и не  поразил их. Хотя существовало поверье, что Бог не оставляет в живых свидетелей своего явления.

— Я не готов выслушивать этот бред, — взорвался Книжник. —  Не надо трактовать священные книги  дословно.

— В древности люди не  имели способности к абстрактному мышлению, — почтительно улыбнулся Созерцатель.

— Вранье! Они прекрасно умели изъясняться аллегориями, сочинять сказки и легенды!

— Не надо гневаться, — примирительно промолвил Председатель. — Мы пытаемся понять точку зрения противников, чтобы обезоружить неприятеля его же оружием. Уважаемый Книжник, вы на первой нашей встрече поведали о свидетельстве пророка. Я хотел бы поговорить об этом с вашего позволения. Внимательно изучивши древний текст, я немало удивился.

— Мне очень жаль, — произнёс Книжник, — Однако я не готов это обсуждать. У меня голова идёт кругом от ваших толкований!

— Если вы не против, — сказал Созерцатель, — я хотел бы рассказать о Сыне Неба, который прибыл со своими сподвижниками на землю, много веков назад. Они передвигались по горам на самодвижущихся колясках:  “Горная повозка — сама движется. Никто не впряжён, не направляет, сама собой закручивается, изгибается…»

Сын Неба делился знаниями с аборигенами. Замечу, что он, в отличие от Бога, не создаёт мир и не требует поклонения. Его деятельность вполне материальна, хотя он и обучал людей духовным дисциплинам. Он и его сподвижники научили местных жителей ремёслам, принесли на землю культуру, музыкальные инструменты, даже обучали людей  иглоукалыванию. Древние трактаты по акупунктуре насчитывают тысячи лет. Пришельцы занимались астрономией, создавали географические карты, изготавливали громадные металлические зеркала и даже некие треножники.  «Сотни духов, чудовищ и животных наполняли их внутри».  Можно предположить, что из работающего треножника слышался какой-то шум. «Треножник распознавал благоприятные и неблагоприятные признаки, знал существующее и исчезнувшее».

Вскоре этот треножник создал дракона,  летящего в облаках, и этот дракон проявился и забрал Сына Неба и всех его спутников. «Дракон сжёг себя в пламени, вместе с дымом поднялся и опустился, за одно утро, долетев до зыбучих песков». Однажды из-за плохой погоды Сын Неба отменил важный полет, хотя все было готово и Дракон уже «набрал воду».

Вот ещё несколько цитат:

«Рано утром Великий сел в небесную колесницу, и приготовился к полету. Колесница передвигалась сама по себе. Она была большой и красиво раскрашенной… Когда колесница совершала свой путь в воздухе, она издавала однотонный звук. По команде Великого прекрасная колесница с громким шумом поднялась в воздух, когда она поднималась, грохот заполнял все четыре стороны горизонта, и колесница светилась, как огонь в летнюю ночь, как комета в небе».

— Позвольте и мне рассказать предания предков, — попросил смуглый человек средних лет.

— Будем очень признательны, — Председатель с любопытством посмотрел на него.

— Я хочу поведать о нашем святом учителе. Однажды в горах раздался оглушительный грохот, и сверху спустился Небесный человек. Сверкающие одежды покрывали  его с головы до ног, а  в руке  он держал жезл, поражающий молнией. Жители деревни в страхе убежали в лес. Мужчины вступили с ним в бой. Но их копья и стрелы ломались, едва коснувшись одежд Небесного человека. Он никого не убил, лишь посмеялся и показал народу силу своего оружия, уничтожив камень.

Своей небесной красотой и любовью, он сумел унять ярость даже самых воинственных. Люди прониклись к нему доверием и почитали его как божество.

Небесный человек  усовершенствовал оружие воинов, научил людей строить прочные дома и защищать их от ударов молнии. В одном из домов находились оружие и инструменты. В другом была устроена школа,  там же  обсуждались все проблемы и трудности племени.

Зачастую юноши не хотели идти в школу, и тогда  он облачался в свой костюм и добивался повиновения. Никто не мог противостоять ему, ибо он обладал способностью вызывать у людей паралич и подавлять их волю.

Однажды Небесный человек неожиданно исчез, а затем снова появился, произведя при этом страшный шум. Он принялся кричать, что потерял одну из принадлежавших ему вещей. Жители никак не могли взять в толк, что им искать. Когда мужчины  прикасались к его телу,  моментально  падали без чувств.  Так  и  не  найдя потерянной

вещи, Небесный человек попрощался с жителями, но несколько воинов проследили за ним до самой горной гряды. То, что они обнаружили, повергло их в ужас. С помощью своего жезла он прорубил в лесу широкую просеку. Затем в вышине послышался грохот, сотрясший землю. Сверху опустился дом и Небесный человек вошёл в него… — смуглый человек неожиданно запнулся и замолчал.

— Мне тоже кое-что известно о Небесном человеке. Могу рассказать, — предложил Созерцатель. — Только история более прозаична.

Присутствующие закивали головами.

—  После того, как он дал  им знать, что пришел не воевать,  его  приняли в число воинов племени. Молодая, самая красивая девушка влюбилась в него, и они поженились. У них родилось много мальчиков и одна девочка.

Он любил пользоваться оружием местных жителей и превратился в хорошего охотника. Но во время охоты  он  убивал животных, не причиняя им ран, и отдавал всю добычу жителям селения, поскольку не ел пищу животного происхождения.

С течением лет его привычки понемногу изменились. Он не охотился и подолгу оставался в своей хижине. А когда выходил, то всегда шел в горы.

Однажды Небесный человек собрал всю свою семью и  исчез.  Спустя время он снова появился на деревенской площади и испустил страшный боевой клич. Все думали, что он сошел с ума.  Когда мужчины подошли к нему, он без всякого предупреждения начал драку.  Его тело было охвачено дрожью, и всякий, кто дотрагивался до него, падал замертво.

Битва продолжалась несколько дней, пока воинам не удалось захватить его и отвести к вершине горы. И тогда он уничтожил и превратил в прах всё, что было перед его глазами. Ужасный грохот потряс все вокруг, и  он исчез в небе в облаке огня и дыма. Земля так сильно содрогнулась, что все деревья и кусты вырвало с корнями. Больше не было диких фруктов, животные появлялись редко, и племя начало страдать от голода.

Тем временемдочь Небесного человека  вышла замуж за одного из воинов и родила сына. Она сказала своему мужу, что знает, где найти пищу для деревни. Они пришли к горе,  и  женщина принялась искать какое-то особенное дерево. Найдя его, она села на одну из веток, взяла на колени сына и попросила мужа раскачивать дерево так, чтобы ветки коснулись земли. Раздался взрыв, женщина  исчезла в облаках дыма, пыли и огня.

Муж прождал много дней. Он уже потерял всякую надежду и почти умирал от голода, как снова произошел сильный взрыв. Дерево вернулось на свое место,  к его удивлению — вместе с  женой и Небесным человеком. Они принесли с собой корзины, полные неизвестной пищи. Затем Небесный человек вновь взобрался на ветви дерева, как только  они коснулись земли, снова произошел взрыв, и дерево исчезло в небе.

Дочь Небесного человека передала людям наказ своего отца: все должны покинуть деревню, основать новое поселение и сохранять семена фруктов, овощей и кустарников до прихода больших дождей. Подобного рода рассказов в древней литературе немало и было бы неразумно списывать их на народную фантазию, — окончил Созерцатель.

— С вашего позволения я ещё кое-что зачитаю, — сказал Председатель. — Это древнейший папирус, которому тысячи лет, он хранится в наших архивах:

«Писцы Дома Жизни увидели на небе движущийся огненный круг… Его размеры были сто локтей в длину и двести в ширину… Они пали ниц и доложили царю, а он задумался над этим событием… По прошествии нескольких дней появилось множество огненных кругов, сияющих ярче солнца. И царь взирал на них. К вечеру огни поднялись выше и двинулись в сторону юга… И царь воскурил богам фимиам и повелел занести случившееся в анналы Дома Жизни».

 

Глава 19. Добыча

Солдат почувствовав резкий толчок, натянул леску, вскочил и стал наматывать её на плоскую флягу. Пятнистая  рыба, широко раскрыв жабры, тяжело дышала на берегу. Солдат отрезал голову добыче и выпотрошил её. Высек искру, развёл костёр, используя для розжига сухую шелуху кокосовых пальм. Зажарив рыбину, насаженную на деревянный шампур, разбудил товарища.

— У тебя хорошая нервная система. Как ты умудряешься спать в этом птичнике? Похоже, эти твари  никогда не умолкают, — Солдат указал на пёстрых маленьких птичек. — Кушать подано.

— Спасибо, — Странник взял кусок жареной рыбы. — Вкусно, — протянул он. — Ты так и не поспал? У тебя бессонница?

— Нет. Это раньше я без таблеток не мог уснуть. Сейчас понимаю — организм обманывал меня.

— В каждом из нас живёт монстр, который питается нашими страхами и  иллюзиями. Эти твари сами создают ситуации, чтобы мы следовали их желаниям.  Порой мы не можем отличить их волю от наших собственных желаний, — объяснил Странник.

— Разве не мы  породили это чудовище?

— Говорят, что  монстры — порождение нашего подсознания. Но, возможно, демоны приходят из внешнего мира. Они цепляются за наши слабости, пороки, негативные мысли,  проецируют их в реальном мире  и ведут нас к пропасти.

— Как думаешь, зачем им это?

— Рыба, которую мы сейчас едим, — наша добыча, а мы их добыча. Они как раковые клетки: убивают весь организм, а потом и самих себя. Монстры не живут вне тела.

— Демоны существуют и вне тела, но недолго. Преисподняя их ждёт, — Солдат смотрел на тлеющие угли. — Мне пришлось умереть, чтобы избавиться от своих чудовищ.

— Таблетки ведь не самая страшная зависимость, — усмехнулся Странник.

— Конечно, любовь пострашнее, — подмигнул ему Солдат.

— Не спорю. Чувственная любовь порождение нашей биологической программы, она крепко вшита в нашу плоть. К сожалению, любовь не только созидает, но и разрушает.

 

Я сижу у окна. За окном осина.

Я любил немногих. Однако — сильно.

Я писал, что в лампочке — ужас пола.

Что любовь, как  акт, лишена глагола.

 

Мы нередко путаем любовь со страстью. Чувственная, плотская любовь занимает огромную область души, иногда заполняет всё пространство и заставляет совершать недостойные и недопустимые вещи. Страсть  не стоит выше нравственного закона. Победишь ее, станешь сильней, поддашься пороку — ослабеешь и проиграешь.

— Ты говоришь о страстях, ради которых мужья покидают семьи, а жёны — детей? — уточнил Солдат.

—  Любовью не оправдывают предательство, —  изрек Странник.

— Слышал: «но я другому отдана и буду век ему верна», — рассмеялся циничный товарищ. — Хватит засорять эфир. Пора заняться делом. Бамбук отлично подходит для постройки плота. В нём много воздуха и он не впитывает воду.

Солдат разрубил стволы сваленного бамбука на три части, сделал отверстия по краям и продел в них более тонкий бамбук. Привязал лианами дополнительные поперечины к каждому отрезку. Вскоре был готов импровизированный парус из бамбука и листьев.

— Погода портится, поднимаются волны, — Странник обеспокоенно  всматривался в горизонт. — Плот может не выдержать.

— Страшно снова тонуть? Впереди много опасностей.  Чтобы их преодолеть, ты должен вспомнить главное.

Странник сделал неопределённый жест рукой и, не поворачиваясь, сказал:

— Это ведь не твои слова.

— Не мои, — голос Солдата звучал немного отстраненно.

 

Они  мчались к соседнему острову. Однако за пределами рифа стало трудно удерживать парус. Ветер гнал плот в одну сторону, отлив в другую. Начался дождь. Когда  до берега оставалось совсем немного,  сильная волна сбросила их в воду.

Странник вспомнил  основное правило выживания на воде  «держаться плавучего средства». Волны подбрасывали посудину, как ореховую скорлупку, заливая товарищей, но вскоре они  оказались на мелководье  и не торопясь добрели до спасительного берега.

— Этот остров населён, —  Странник указал на мусор, разбросанный по периметру берега.

— Придётся идти осторожно, конфликт нам не нужен, — заметил Солдат.

Друзья высматривали  тропу, ведущую наверх. Внезапно Странник остановился:

— Хижины рыбаков. Зайдём, попросим воды.

— Контакт не способствует продвижению к цели, — ответил Солдат, но увидев усталое, осунувшееся лицо друга, направился к рыбакам.

Они подошли к аборигенам, которые столпились возле местного чудотворца. Целитель посыпал голову несчастного больного пылью и беспощадно молотил по ней ладонями, приговаривая заклинания. От сильных ударов голова туземца моталась в разные стороны,  но сквозь слёзы и всхлипывания он очень старался   повторять  заклинания за лекарем.

— Изгоняет злых духов. После таких тумаков бедолага больше не захочет обращаться к врачам, — прошептал Солдат, еле сдерживая смех. — Не вздумай вмешаться. Просто умора!

Больной плакал уже навзрыд, а местный целитель,  устав раздавать оплеухи,   дул на свои красные ладони.  Наконец,  туземцы обратили внимание на пришельцев. Похоже, туристов здесь не жаловали.  Колдун  надменно взглянул на Странника, презрительно фыркнул, потом остановил взгляд на беспечном Солдате. Презрение сменилось недоумением и даже испугом. Он как-то странно запрыгал, что-то выкрикивая. Солдат подошёл к нему, схватил за плечи, дотянулся до шеи и сжал сонные артерии. Местный целитель закатил глаза и осел на песок.

Странник недовольно посмотрел на Солдата, нащупал слабый пульс колдуна и ударил того по щеке. Лекарь открыл глаза. Вздох облегчения вырвался из толпы.

— Да живой он, пусть поспит. Излишний ажиотаж нам не нужен, а то раскричался,  — равнодушно объяснил Солдат.

— Ты понял его слова, — догадался Странник. — Уходим отсюда немедленно.

Лачуги рыбаков остались позади. Товарищи с лёгкостью поднимались по великолепно проложенной горной тропе.

— Необычная технология: нет следов топоров или пил. Как  будто  выдавили или срезали целый кусок горной породы в несколько сотен метров.  Разве это возможно? Воистину инженерное чудо,  — удивлялся Странник.

— Удобная дорога — пользуйся. Они строили добросовестно, — рассеянно протянул Солдат.

— Кто они?

— Видать, ты ещё не всё вспомнил. Кстати, зря ты разбудил колдуна.

Странник обернулся и увидел людей  с палками и мотыгами, под предводительством уже порядком надоевшего целителя.

— Иди наверх. Тебе не надо это видеть, — сказал Солдат, поворачиваясь к толпе.

— Нет, — покачал головой Странник. Каменное, сосредоточенное лицо товарища, немигающий взгляд  стальных глаз заставил его сделать шаг в сторону и невольно посмотреть вниз.

— Отлив,  — побелевшими губами прошептал он. — Беда.

 

Глава 20.Паническая атака

— Может, не будем возвращаться? — предложил Провидец, выходя из ресторана.  — Поселимся в каком-нибудь тихом городишке или деревеньке. Будем дышать чистым воздухом, радоваться жизни. Неужели тебе не хочется покоя?

— А дальше что? — грустно улыбнулась Медиум. — Радоваться жизни — это замечательно, но как говорил один мудрец: «Без света мне не нужен покой». Я тебя люблю, уважаю. Ты друг, на которого можно положиться в трудную минуту…

— Не продолжай, — прервал её Провидец. — С ним бы ты согласилась забиться в самую глухую и тёмную дыру, ибо он свет твоих очей.

Вдруг Провидец  остановился. Посмотрел по сторонам.

— Я чувствую опасность, мне плохо.

Медиум обеспокоенно взяла его руку.

— У тебя ледяные пальцы. Сделай глубокий вдох, задержи на пару секунд и медленно, медленно выдыхай. Сейчас пройдёт. Это паническая атака. Нервная система даёт сбой.

— Какая атака?! Происходит что-то страшное! Надо ехать домой! — задыхаясь, крикнул Провидец  и,  забыв   о боли в ноге, чуть ли не бежал к остановке такси. Подскочив к одной из машин, он прыгнул на заднее сиденье.

Выехав за окраину города, водитель уверенно набирал скорость. Провидец то и дело озирался по сторонам, даже Медиум поддалась беспокойству, но взяла себя в руки и всю дорогу смотрела на мелькавшие, запорошенные снегом луга и на  невысокие, потерявшие яркость деревья.  Вскоре показался аэропорт, Провидец облегчённо вздохнул и натянуто улыбнулся:

— Отпустило. Нервишки шалят.

— Тебе не хватает настоящего дела, твоему организму нужен адреналин. Покой вреден, — вынесла вердикт Медиум.

— Позволь мне самому решать, что нужно моему организму, — буркнул Провидец.

 

Заиграла мелодия. Он безнадёжно посмотрел на номер, высветившийся на экране мобильника, поджал губы и что-то буркнул в ответ.

— Они хотят, чтобы я вернулся.

— Кто может нас остановить? — возмутилась Медиум. — Пошли на регистрацию.

— Меня не выпустят.

— Ты способен пройти и без всякой регистрации. Попробуем прорваться! —  она тянула Провидца за руку.

— Мой приступ был не на пустом месте.

— Что случилось? — она с испугом заглянула в его задумчивые глаза.

Провидец с трудом скрыл улыбку.

—  Катастрофа.

 

Религиозные авторитеты в срочном порядке собрались в конференц-зале и бурно обсуждали последние события. Лишь Созерцатель неподвижно сидел, прикрыв веки.

— Этого следовало ожидать. Острова погрязли в грехе, разврате, безбожии. Не удивительно, что их постиг гнев Божий, — горячо говорил Благовест.

— Все согрешили, нет ни одного праведного. Сегодня беда пришла к ним,  завтра к нам. Мы должны протянуть руку помощи, — не согласился Каноник.

— Природные катаклизмы всегда происходили в истории человечества, — вздохнул Книжник.

— Почему вы молчите? — обратился Благовест к Созерцателю.

— Странник там? — Созерцатель открыл глаза и посмотрел на Председателя, стоящего у витражного, тусклого окна.

Старец медленно подошёл к своему почётному месту, мягко опустился в кресло, и ответил:

— Да. Он именно там. Связь с нашими представителями прервана. Я снова вызвал Провидца.

 

 

Глава 21.Первая волна

Странник, сжав кулаки, смотрел, как океанские воды стремительно отходили от берега. Дети и женщины  кинулись подбирать рыбу и ракушки.

— Надо предупредить их, пусть уходят в горы, — крикнул Странник местному целителю и бросился вниз.

— Нельзя! — Солдат силой остановил его. — Им уже не поможешь. А ты должен быть в Городе!

Странник ещё раз взглянул на океан, на трясущегося лекаря, который с плачем и воплем что-то объяснял своим людям. Мужчины, побросав кирки и палки,  помчались к берегу, а колдун остался на горе взывать к небесам.

— Не успеют, — помотал головой Солдат.

— Они всё же попытались, —  с горечью  сказал Странник. — Пошли.

Гора, на которую взобрались товарищи,  напоминала  пирамиду с как бы срезанной верхушкой. Небольшой самолёт сядет без труда, но пилот, увидев надвигающуюся катастрофу, может отменить полёт. Воды океана становились  выше и мощней по мере приближения к берегу. Пятиметровая волна лишь смочила сушу.

— Сейчас начнётся, — простонал Странник. — Первая уменьшает сопротивление для следующих. Уже скоро…

Он стоял и плакал, смотря на метавшихся по берегу туземцев. Ветер обуял его, впился в кожу, лишая возможности думать, превращая в застывшую мумию. Странник лишь смог вымолвить: «Исполнилось».

Солдат вглядывался в небо. Стремительно приближающаяся точка вскоре приняла очертания — самолет шёл на посадку. Он с облегчением вздохнул, осторожно позвал Странника. Вскоре они сидели в шестиместном самолёте и слушали новости:  «Сильнейшее цунами, удар по всем островам в регионе, множество погибших, залита вся прибрежная полоса, некоторые острова полностью накрыло. Катастрофа!»

Странник очнулся от оцепенения.

— Мы возвращаемся. Я не могу её оставить. Сейчас покажу, —  он выхватил карту и указал координаты.

— Туда нельзя, — лётчик сделал довольно грубый жест отрицания.

Странник, с трудом сдерживая себя, повторил просьбу. Пилот лишь огрызнулся. Солдат недовольно покачал головой, но посмотрев на своего товарища, сказал летчику:

— Сделай, как тебе велят. И не заставляй меня просить дважды.

— Заткнись, сука! Здесь я решаю, — прорычал тот в ответ.

Не раздумывая, Солдат нанёс резкий, короткий удар ребром ладони по шее плохо воспитанному человеку  и перехватил рычаг управления.

Странник бережно привязал авиатора  к пассажирскому сидению и  поинтересовался у новоявленного лётчика:

— Ты умеешь управлять этой штукой?

— Сейчас узнаем, — подмигнул Солдат.

— Посадить сможешь или придётся уговаривать пилота?

— Нет времени на переговоры. В экстремальных ситуациях нужно действовать решительно. Посадить смогу, если будет место для посадки.

Аэропорт острова, на котором жил Странник, находился на возвышенности и  не был затоплен. Солдат спустился на высоту тридцати метров, перенёс взгляд на землю, отклонил ручку управления на себя и начал выравнивание самолёта.

— Идиоты! Сумасшедшие! — стонал очнувшийся пилот. — Вы погубите нас! Немедленно развяжите меня. Чтобы в этих условиях посадить самолёт, при таком сильном ветре, нужен огромный опыт.

— Я знаю, что делаю! — прокричал Солдат. — Нельзя доверять обиженному.

Онразвернул самолётна девяносто градусов, три секунды пролетел ровно, затем сделал ещё один поворот на девяносто градусов, развернув самолёт по ветру. И снова повернув его против ветра, начал постепенное снижение. Сбросив газ почти до холостого хода, уверенно вёл машину. Самолёт летел со скольжением, ось фюзеляжа расположилась под точным углом по отношению к оси посадочной полосы. Снизив машину до одного метра, Солдат прекратил пикирование, потянул ручку высоты на себя и полностью сбросил газ. Плавно потянув ручку управления, выровнял самолёт, добившись точного горизонтального полёта. Пилот ошарашенно смотрел на манёвры новоявленного аса. Перед самым касанием земли Солдат чуть подобрал рычаг на себя, следя за тем, чтобы машина села на три точки. Самолёт коснулся земли, пробежав ещё около ста метров, остановился…

 

Двое мужчин и молодая женщина успели взобраться на бетонную крышу супермаркета и следили за прибывавшей водой.

— Он  говорил об этом, он  предупреждал, — твердила девушка.

— Мы виноваты перед ним. Неизвестно где сейчас пророк, и жив ли вообще, — вздохнул поверенный Председателя. Его костюм был в нескольких местах порван и испачкан.

— Он жив, я это чувствую. Почему вы разыскали меня? И где ваш седовласый товарищ?

— Судьба этого грешного человека нас не беспокоит, — ответил мужчина. –  Я обещал  пророку позаботиться о тебе.

— Странник бросил меня, он не простит. Ему безразлично, что я пыталась ему помочь. Мне так хотелось пожить в этой сказке. Вот она сказка. Любуйся теперь!

— Это стихийное бедствие, — вмешался другой агент Председателя. — Не первое и не последнее в истории человечества. Наша задача выжить. Я пока не вижу никаких спасательных работ, а вот мародёров хоть отбавляй. Кстати, мы для них лёгкая добыча.

— Дальше — хуже, — согласилась девушка. — Не получат «траву счастья» в срок — озвереют. Мне очень страшно.

— Как только восстановят связь, нас отсюда вытащат. Ты поедешь с нами, расскажешь лично Председателю всё, что тебе известно.

— Понятно, зачем я вам понадобилась, — усмехнулась Птица.

На крышу поднимались люди, некоторые из них недружелюбно косились в сторону чужестранцев. Все были очень возбуждены, кто-то кричал, иные плакали, метались из стороны в сторону. Начался импровизированный митинг. Несколько десятков испуганных иностранцев забились в какой-то угол.

— Толпа беснуется. Они говорят про нас, — сказал один из туристов. — Лучше отсюда убраться.

— Куда? – развел руками другой и посмотрел вниз. — Крыши домов хоть и дрожат под тяжестью дней, но на данный момент это самое надёжное укрытие.

— Люди опаснее потопа. От их рук страшнее умирать, чем от воды. Внизу хотя бы есть шанс выжить.

— Они так злобно смотрят, — поёжилась миловидная загорелая брюнетка. — Ой, они идут сюда…

 

— Подожди нас, — попросил Странник, развязывая пилота.

— Вы сумасшедшие! —  лётчик выругался, не сдерживая эмоций.

— Послушай, — сказал ему Солдат. — Я бы мог тебя убить. Ты вообще нам не нужен. Но нельзя убивать себе подобных, по крайней мере, до тех пор, пока тебя не пытаются убить. Ты хотя бы знаешь, кого спас?

— Ну и кого? — осклабился авиатор.

— Двух людей, которые умерли и воскресли! —  четко,  по слогам проговорил Солдат. Авиатор побледнел, отступил на пару шагов, держась за шасси, присел на бетон и пролепетал:

— Я подожду, подожду.

— Если что, мы тебя найдём! — мягко предупредил Солдат.

 

Прибрежная часть острова была полностью затоплена, пальмы выворочены с корнем, дома разрушены. Они пробирались к центру города по пояс в воде, иногда вплавь, держась за балки, стволы деревьев, с трудом увиливая от опасных предметов, поднятых волной. Увидев резиновую шлюпку, на которой плыли трое молодых людей, Странник замахал рукой, прося о помощи. Несколько сильных гребков и парни подплыли к нему.

— Деньги, драгоценности, часы? — спросил юноша и быстро  размахнулся веслом.

Странник успел увернуться под истеричный хохот грабителей. Солдат вскочил в шлюпку, вырвал весло и заработал им не по назначению. Двое парней держались за разбитые головы, сквозь пальцы сочилась кровь, они тихонько скулили, а третий  убегал изо всех сил.

— Прикинь, их лбы  крепче деревянных вёсел, — Солдат удивлённо осматривал поломанное правило.

— Так и должно быть. Ты знаешь, где её искать?

Солдат на мгновение замер, протянул руку в южном направлении и несколько натужно выдавил:

— Она там!

 

Глава 22.Конкуренты

Провидцу казалось, что он понял причины внезапного приступа. Возможно, это переход на иной, более высший уровень. Он стал частью системы Мироздания — пророком, предчувствующим глобальные катастрофы, наподобие метеозависимого человека, остро реагирующего на перепады атмосферного давления. Однако телепат ругал себя за такие мысли. Время ли думать о новом уровне, когда погибли десятки тысяч!

Соорудив маску глубокой печали, крепко опираясь на трость,  он  вошёл в кабинет и, предупреждая излишние формальности и главный  вопрос,  учтивым тоном произнёс:

— Он жив.

— У меня к вам иной вопрос, — Созерцатель  потянул носом воздух.

— К вашим услугам, — напрягся гость.

— Катастрофа связана со Странником? Он ведь в эпицентре.

Провидец, как ни странно, не подумал об этом. Телепат закрыл глаза, но чувствовал на себе пристальные взгляды. Несмотря на колоссальный опыт публичных выступлений, чрезмерное внимание  мешало сосредоточиться.

— Это сложный вопрос… — решил он не спешить с ответом. —  Вы верите в предназначение, судьбу и отвергаете случайность. Однако в мире бывают удивительные совпадения, не имеющие никакого определяющего значения.

— Вы же так не думаете, — Созерцатель смотрел на лоб Провидца щелочками глаз.

— Бывает всё что угодно, — ощетинился тот. — Однако Странник ни при чём.

— Я не спорю. Но почему он оказался на островах именно в это время? И  в Городе он был в смутные, страшные времена,- не унимался Созерцатель.

— Странник  жил тихо и мирно, и даже не проповедовал на островах, — Провидец чувствовал страх и подозрительность этих людей, а значит, виновный будет найден. — Разве кара постигла жителей не за тяжкие грехи?

— Никто не обвиняет его. На островах не более греха, чем в других, пусть даже благополучных странах. Кто-то нарушает первую заповедь, а кто-то вторую, — вмешался Председатель. — Однако уважаемый Созерцатель задал правильный вопрос.

— Хорошо, — глухо сказал Провидец. — Допустим, он как-то связан с катастрофой, но каким образом, я не знаю!

Председатель достал батистовый платочек, извинился перед присутствующими за немощи, и шумно высморкался. Книжник с трудом сдержал улыбку.

— Нам стало известно, что Солдат, которого вы считали погибшим, сопровождает Странника. Вас это не смущает? — спросил старец.

— Его убийство  транслировали в прямом эфире, — ответил Провидец. — Однако я не уверен, что речь идёт о Солдате. Пока не увижу его сам — вопрос остаётся открытым.

— Кому надо выдавать себя за Солдата? Кто может быть так осведомлён кроме очевидца событий? — удивился Председатель.

— Что не посильно человеку, возможно богу, — раскачиваясь, произнёс Созерцатель. Казалось, он вошёл в транс.

Провидец задумался, вздрогнул.

— Можно ли проверить, была ли активность НЛО на месте катастрофы? — спросил Книжник.

— Там всегда высокая активность, — очнулся Созерцатель. — На одном из островов находится горная дорога. Согласно легенде, её построили боги. А на вершине горы — ровная плоскость. Аборигены, все без исключения, верующие люди, потому что знают, что такие сооружения не под силу человеку.  Не было у них и  технических возможностей прорубить дорогу в горах, да еще построить площадку, отлично подходящую для взлёта и посадки.

— Как называется остров? — встрепенулся Провидец.

— Каменный утёс.

Услышав название, он побледнел, что не укрылось от внимательных глаз Созерцателя, и шумно поднялся с кресла.

— Уважаемый Председатель, к сожалению, я не могу вам помочь. Позвольте покинуть вашу гостеприимную резиденцию.

— Я прошу погостить у нас. За спутницу не волнуйтесь, она под нашей опекой. Уверяю, ваши неудобства продлятся совсем недолго.

«Медиум стала заложницей, — понял Провидец. — Они не упустят случая выведать как можно больше информации. А опыта общения с ведьмами у них хоть отбавляй. Привёл её в ловушку, старый дурак. Они терпимы только когда им выгодно, но если прижмёт, выпустят когти».

 

Двое мужчин долго вели женщину по длинным, плохо освещённым, петляющим коридорам. От скуки ради она рассматривала таблички на дверях. Проводник большим, старинным ключом открыл замок одной из дверей, не говоря ни слова, пропустил вперёд женщину и закрыл её на ключ. Она обернулась и пнула ногой — крепкий дуб даже не дрогнул. Медиум улеглась на широкую кровать. «Ничего, я вам покажу охоту на ведьм». Осмотрелась — графин, стакан, массивная настольная лампа. «Без боя не сдамся».

Спустя некоторое время постучали, женщина схватила тяжёлый, гранёный стакан. Вошёл очень пожилой человек, кротко прикатив тележку со всякой снедью. Она сразу узнала его, и чуть не выронила своё метательное оружие.

— Вы хотели ударить старика? Мне и так немного осталось, — скрипучим голосом произнёс Председатель. — Дверь закрыли, чтобы вы не заблудились. У нас нет прав задерживать вас. Но хочу поговорить с вами, прежде чем вы покинете нашу обитель. Можно я присяду?

Медиум благосклонно кивнула. Старец продолжил:

— Мы стоим на пороге больших перемен. Когда-то наши отцы враждовали с такими людьми, как вы, а сейчас вынуждены сотрудничать.

— Нас преследовали, потому что мы вам — конкуренты. Люди со своими бедами приходили к нам за помощью, — сказала Медиум, бесцеремонно намазывая белый  хлеб чёрной икрой и наливая горячий, ароматный, крепкий кофе.

— Мы трудимся на другой ниве, — усмехнулся Председатель. — Эзотерика уступает нашему богословию. Мы даём надежду и успокоение, а вы подвергаете людей опасностям и смятению. Мы знаем о вас больше, чем вы о себе, так как столетиями исследовали вас.

— И сделали вывод: ведьму сжечь или забросать камнями.

— Нас грубо оболгали. Мы в исключительных случаях сжигали людей. Исследуйте архивные папки с допросами, приговорами. Но разве ихчитали журналисты-историки, выполнявшие  заказ наших оппонентов? Вам удобней клеймить нас, чтобы нашими «злодеяниями» оправдать свои мерзости. А вот государство использовало нашу борьбу со злом в своих, чисто корыстных,  целях: захватимущества и искоренение инакомыслящих. Кстати, вы не задумывались, отчего святые книги вне зависимости от времени и культурных традиций дают однозначную, резко отрицательную оценку ворожбе и магии?

— Гадания были неотъемлемой частью древних культов, с которымирелигия боролась. Но первая причина — всё-таки соперничество. Все ищут помощи — богатые и бедные, а ворожеи исцеляли лучше священников. У вас кроме молитвы и святой воды ничего в арсенале не было, а у нас, по крайней мере, минералы, травки, корешки целебные, кстати,  предтечи современных таблеток, — съязвила Медиум.

— Насчёт травок — это правда. Вы посадили на наркотики, отвары грибов-галлюциногенов поселения и даже города. Жизнь была тяжела, а вы продавали иллюзию по сходной цене. А мы — считайте,   отдел по борьбе с наркотиками — спасали несчастных,- сверкнул глазами старец.

— Я не поверю, что причины вашей борьбы кроются в высоких идеалах, заботе о людях. Вы воевали и победили. Получили власть, и крепко вцепились в неё, устраняя любого, кто покусится на ваши завоевания!

Председатель немного помолчал, чтобы показать значимость момента:

— Издревле существует орден, который занимается нейтрализацией чёрных магов. Зародился он в дни давние, с расцветом цивилизаций. Жрецы знали, что людьми, и даже законами природы, можно управлять посредством магии. Если существует оружие, всегда найдутся те, кто готов его применить. Идет война, и как на любой войне без жертв, в том числе и мирных, не обходится.  Мы плывём на одном корабле,   и оставлять его на  волю стихии  нельзя,  если в одном отсеке пробоина, вода заполнит всё судно.

Исследователи проводили длительные многолетние допросы подозреваемых и  свидетелей с одной единственной целью — докопаться до правды. Мы боялись ошибиться и взять грех на душу. Даже не успевший принести вред маг отпускался с взысканием или покаяниям на все четыре стороны. Конечно, были допущены ошибки, но по причине спешки, неопытности молодых следователей. Мы пришли к власти, чтобы не дать вам захватить её. Вы упорно влезали в политическую деятельность, помогали властителям уничтожать конкурентов…

— Какими методами,  по вашему мнению, священники нейтрализовали порчи и проклятия? — Медиум не дала договорить старцу. — Например, колдовские чары они снимали при помощи очистительной воды:

 

Твои чары,

Твое колдовство,

Твои козни

Водой моего тела и омовениями моих рук

Да будут убраны прочь.

 

Они знали,  что следует уничтожить предмет, на котором порча. Если такого предмета не было, его «находили». Брали всё, что было под рукой. Например, луковицу измельчали и сжигали — это стандартный магический ритуал.

— Это не ритуал, а всего лишь манипуляция, чтобы придать веру несчастному, — запротестовал старец. — Подобные приёмы практикуют современные психологи. Вы их также обвините в колдовстве? Расскажу вам о страшном преступлении — о превращении человека в зомби. Маги захватывали дух человека, после чего несчастные создания, лишенные жизненно важной энергии, медленно чахли и умирали. На островах колдуны ловят души в силки, которые развешивают вблизи жилищ своих жертв. Сети плетутся из крепких нитей с отверстиями разной величины и приспособлены к улавливанию душ всех размеров, крупных или мелких, толстых или тощих. Колдунам совершенно безразлично, чья душа попадает  в тенета, её охотно возвращают за некоторую мзду. Маги держат души на своём складе и снабжают ими обеспеченных больных, испытывающих нужду в энергии. Я не верю, что они могут улавливать души, но лишать людей энергии им под силу. Для охотников — душа не свята. Мы же мучили тело для того, чтобы душа была спасена в судный день. Наша задача — освобождать несчастных, уловленных в сети Противника.

— Никогда этим не занималась! — вскрикнула Медиум. — Я всего лишь общалась по просьбе родных с душами близких родственников и друзей. Но вот уже три года, благодаря одному человеку, умершие ко мне не приходят.

— Благодаря Страннику?

— Да.  Кстати, не хотите ли вы  включить  его в коллекцию диковинок? Он, по вашему мнению, маг?

— Мы не считаем его слугой Противника, — учтиво ответил Председатель.

— Вы думаете, современные экстрасенсы служат Противнику? Многие даже не верят в его существование! — с жаром произнесла Медиум.

— Согласно древним свиткам, ворожба получена от падших ангелов. Способности передавались потомству посредством соития между Падшими и земными женщинами.  Им нужна дверь в наш мир, из которого они черпают энергию. А дверцу услужливо открывают их пособники-маги.

— Что это за небесные существа, которые хотят земных женщин? Падшие, или точнее  Стремительно Спустившиеся, разве помогали больным из-за ненависти к людям или выгоды? Целебные корешки нельзя употреблять? А кто научил наших предков готовить пищу на огне, выращивать зерно? Кто дал нам искусство? Кто превратил мычащих дикарей в высокоразвитых существ? Разве не те двести ангелов, высадившихся на горе Заклятие? — Медиум с трудом сдерживала свой гнев.

— Падшим нужны были не только рабы, тягловые животные, но и соратники, работающие не за страх, а за совесть. Их избранники — предатели рода человеческого и нарушители божественных истин.

— А кто передал людям божественные истины?

— Служители Творца, небесные ангелы. И мы, уподобляясь им, служим Богу. Не всегда достойно, но мы стараемся.

— Значит, дела наши плохи, — вздохнула женщина.

— Вы гости, — старец положил руку на сердце. — Мы не причиним вам зла. Мне бы хотелось кое-что узнать о Страннике. Каким образом, например,  он повлиял на ваши способности?

— Он приложил руку к моей голове. Я почувствовала дыхание смерти. Было очень страшно. Потом пришло опустошение.

— Он изгнал из вас демона?

— Я не одержима! Это другое.

— Тогда что?

— Я стала бояться мира мёртвых.

— Я могу задать откровенный и неприличный вопрос, — замялся Председатель.

Женщина усмехнулась, отвернулась к стене.

— С Провидцем спала пару раз, очень давно, а с ним ещё не успела. Впрочем, это дело времени…

— Простите, — старец смутился от столь откровенного ответа. — У меня к вам последний вопрос. Он для нас очень важен. Прошу вас ответить честно или вовсе не отвечать. Скажите: каким образом  Странник вышел из тоннеля смерти?

Женщина облегчённо вздохнула: старый интриган не  выспрашивает  о Ветре.

— Там был Провидец, спросите у него.

Председатель недоумённо уставился на неё, долго вглядывался в её красивое лицо, изучал. Наконец просиял и растянул губы в подобие улыбки.

— Благодарю вас за столь искреннюю беседу. Вам не о чем беспокоиться. Мы компенсируем все неудобства. Отдыхайте.

Старец медленно поднялся с кресла и вышел из комнаты, оставив ключ на столике.

Он с тревогой надеялся на чудо. Вдруг действительно ангел Господень помог Страннику? Однако теперь он точно знал:  не служитель Божий открыл дверь, а всего лишь талантливый гипнотизёр.

 

Глава 23. Вселение

Перевёрнутые машины и мусор мешали продвижению трофейной шлюпки. Наконец Солдат и Странник добрались до парадной полузатопленной лестницы многоэтажного здания. Несмотря на его  минимальные повреждения, они никого не обнаружили. Вероятно, беженцы, боясь наводнения, заняли верхние этажи.

Солдат вёл себя как-то странно. Казалось, он все время к чему-то принюхивается, крутит головой, то застывает как вкопанный, то бросается из стороны в сторону.

— Да что с тобой? — не выдержал Странник.

— Здесь кто-то есть.

— Так и должно быть. Такое здание… —  удивился Странник, но и сам почувствовал неладное. На лестничной площадке показались две рослые, красивые темноволосые женщины, одетые во всё черное: куртки с ремешками, удобные штаны, поддерживаемые крепкими проклёпанными ремнями. На ногах грубые ботинки армейского образца. За ними вышли две небольшие чёрные собачки. Женщины с интересом смотрели на товарищей,  пытаясь изобразить улыбку и даже кокетство.

— Назад. Не надо тебе… — прошептал Солдат.

Однако Странник лишь повёл плечом и, чуть раскачиваясь, подошёл к животным, те даже не пошевелились. Приблизил руку к спине одной из них, собака мгновенно изогнулась, в ладонь повело сильным жаром….  Он  посмотрел на женщин: «это их работа  —  псы одержимы».

— Кто вы такие? — с трудом выговорил Странник.

Он чувствовал силу Ветра, который сходил нарастающими волнами,  и был готов к бою. Женщины переглянулись,  их лица на мгновение исказила недовольная гримаса,   и они как-бы нехотя, лениво пошли прочь, вскоре исчезнув в коридорах здания.

Ветер постепенно стихал. Странник уселся на пол, его била легкая дрожь.

— Кто это? — спросил он и,  не дождавшись ответа, процедил сквозь зубы: — Они плоть и кровь, но не люди. Как это понимать?

— Так и понимай.

— Ты испугался их?

— Волк собаки не боится, но лая не любит, — ответил Солдат. — Вставай! Надо спешить!

Лифт не работал, пришлось преодолеть не менее пятидесяти этажей. Они молча и сосредоточенно поднимались по лестнице. Дверь, ведущая на смотровую площадку, оказалась запертой. Солдат одним  ударом  ноги выбил задвижку и перед ним открылся замечательный обзор на полуразрушенный город.

— Она там! Я уверен! — Странник указал на большой супермаркет.

— Верно, — подтвердил товарищ. — Местные беснуются, вот-вот разорвут туристов. Придётся биться. Окропим камни красненькой?

— На месте разберёмся. Вперёд!

Первый этаж магазина, разгромленного  стихией и обезумевшими от страха людьми,  был почти полностью затоплен,   а на крыше  товарищи увидели, как молодые мужчины под одобрительные крики,  истеричные повизгивания женщин методично избивали всех, кто имел иной цвет кожи, разрез глаз и овал лица. Вооружённые арматурой, ножами и палками, они хотели «упиться кровью поработителей», отомстить за все униженияи беды, которые им причинили белые люди.  Местные девушки, мечтающие стать моделями, ещё вчера желавшие изменить свою природную особенность лиц, чтобы хоть немного походить на благополучных туристок, сегодня кричали от радости, видя сломанные носы и расплющенные губы белых женщин.

Одна только блондинка отчаянно отбивалась, выкрикивая проклятия и угрозы, —  несколько парней волокли её по полу, раздирая на ходу одежду. Странник на мгновение замер, гнев застилал ему глаза.

Солдат захрипел:

— Нельзя! Ты знаешь бой! Бей!!!

И с криком, похожим больше на рык, бросился на негодяев. В высоком прыжке сверху вниз нанёс удар кулаком в голову одному из насильников. Несчастный, нелепо вывернув шею, упал на бетон. Второму заученным движением свернул шейные позвонки. Двоих свалил Странник, оказав им большую услугу, избавив от разъярённого Солдата. Обезумевшая окровавленная девушка узнала Странника, закричала от радости.

Толпа отпрянула назад и снова надвинулась на них. Солдат, демонстративно выхватив нож, не спеша перевернул одного из поверженных на живот, придавил спину коленом и натянул волосы жертве. Странник, не веря своим глазам, попытался жестом остановить его, но было поздно. Солдат без тени эмоций, как будто режет хлеб,  перерезал горло ещё живому человеку и  почти мгновенно отделил голову. Кровь хлынула мощным потоком, быстро растекаясь по бетонной крыше. Он поднял за волосы мертвую  голову прямо перед застывшей в немом ужасе толпой. И заговорил на местном наречии чужим, слегка гортанным, каркающим голосом.

Странник отвернулся, еле сдерживая тошноту. Он не боялся крови,  но  от этого безумия, пусть даже закономерного, ему  стало  плохо.  Завеса приоткрылась, и от   увиденной сути  мира становилось ещё хуже…

Он снова  заметил женщину в чёрной униформе. Она подошла сзади к темнокожей, очень красивой девушке, в белой блузке и чёрном элегантном костюме, и крепко прильнула к ней. Странник понял, почувствовал кожей, — сейчас произойдёт нечто очень плохое. Он протянул руку ладонью вперёд, как-бы пытаясь помешать злодеянию. Тело женщины в чёрной униформе глухо упало на пол, а красивая девушка в костюме бросила на Странника полностью изменившийся, надменный взгляд. Слегка раздвинула губы в подобие улыбки, повернулась и словно  по  подиуму  грациозно ушла.

Между тем  люди,  сбивая друг друга с ног, бросились прочь.

Солдат аккуратно положил голову рядом с трупом, попытался оттереть руки от крови, поливая водой из бутылки. Ладони отмыл, но под ногтями осталась тёмно-бурая кайма. Подмигнул Птице.

— Я сам не рад, но не было выбора. Ненавижу отморозков за то, что приходится их убивать, — вздохнул он.

— Обязательно именно так? — тихо спросил Странник.

— А как ещё управлять ими? Только вшитыми в их генетическую память кодами.

— Похоже, ты коды знаешь. Не ваши ли их прописывали?

— Сейчас не время об этом, надо спешить, а ещё они, — Солдат указал  на избитых агентов Председателя. — Валите отсюда  поскорей!

Агенты двинулись к выходу, переглядываясь друг с другом: «Жаль, пропал Охотник, а то пристрелил бы этого бешеного пса, а с добрым Странником смогли бы договориться».

 

—  Надо найти ту темнокожую  девушку в чёрном костюме и белой рубашке. Похоже, им нравится всё чёрное, —  задумчиво сказал Странник.

— Дело вкуса, — процедил Солдат, внимательно оглядывая распластанное тело ещё недавно  красивой, сильной женщины. Пошарил по многочисленным кармашкам её куртки и штанов. Пусто.

Двое мужчин и растрепанная девушка вышли из магазина, прихватив взамен своих промокших и рваных лохмотьев новую одежду и обувь.

— Помнишь, как мы переодевались в Башне? — подмигнул Солдат своему мрачному и задумчивому другу.

— Смутно, — пробормотал Странник. Он остановился, глубоко вдохнул, выдохнул. — Ты знаешь, как найти её?

— Не вмешивайся, — предупредил Солдат.

— Похоже, я начинаю понимать…

— Может быть. Ты видел женщин в чёрном, значит, тебя на них вывели, показали. А с ней что делать? — Солдат кивнул на девушку, с трудом передвигающую ноги.

— Ты прав.  Вернёмся к самолёту, — очнулся Странник. — Как думаешь, они меня испугались?

Солдат скептически осмотрел товарища.

— Тебя? Они не боятся и не уважают людей, но меч твой для них опасен.

— Я помню: «Наша война не против людей, а против тёмных властителей этого мира, против злых духов«. Меч — это слово Бога, — ответил Странник.

— Слово без силы ничто,  — уточнил Солдат.

 

Вода постепенно сходила, передвигаться стало значительно проще. Их несколько раз останавливали полицейские и спасательные команды, предлагали помощь. Наконец они добрались до аэропорта, но к всеобщему разочарованию, ни пилота, ни самолёта не обнаружили.

— Он не вернётся? — спросил Странник своего спутника, яростно пытающегося очистить ногти.

— Вернётся. Куда он денется, — не поднимая головы, ответил Солдат. — Вот только желающих свалить отсюда все прибавляется.

Он оказался прав: на посадку зашёл знакомый самолёт и люди умоляли пилота, сулили большие деньги, лишь бы он забрал их с этого проклятого места.

Солдат, бесцеремонно орудуя локтями, прокладывал своим друзьям дорогу.

— Давайте возьмём хотя бы раненых детей, — попросил Странник пилота.

— Нет смысла. Скоро прибудут спасательные команды. У меня медикаментов не осталось. Всё роздал.

— Улетай! Надо спешить! — не выдержал Солдат и заходил желваками.  Его буквально трясло, он крепко сжимал и разжимал кулаки.

Странник прильнул к иллюминатору, опять она — темнокожая девушка в костюме,  и рядом  другая  рослая женщина в униформе. Они беспокойно озирались вокруг  и бросали  злобные  взгляды на Солдата,  а он, крепко  вцепившись в ручки кресла, неотрывно следил за ними.

Поднявшись над океаном, Странник увидел яростно наступающие на берег гигантские волны.  «Там,  где они,  происходят катастрофы. Их сметают с лица земли, огнём и водой, но страдают все, кто рядом: и виновные и невиновные.  А если моя задача найти их, пока не пришли Губители?Для этой цели предназначен Ветер?» —  лихорадочно думал он, видя, как огромные волны,  достигшие суши, пожирают мечущиеся фигурки людей. «Контрольный выстрел! — слёзы жгли его глаза. —  Решили добить!»

Глава 24. Время

Раздался приглушённый стук, женщина бросилась открывать и не ошиблась, на пороге стоял Провидец.

— Извини, малышка. Зря осталась со мной. Мы можем покинуть резиденцию. Нас никто не держит силой.

— Зачем медлить?! — воскликнула пленница.

— Не всё так просто. Дома может быть опасней, чем здесь.

— Дома нас никто не тронет! — возмутилась Медиум.

— Острова — это только начало катастроф. Но возможно существуют силы, которые не желают, чтобы механизм был запущен, пытаются остановить шестерёнки. Я на их стороне! — Провидец присел на кровать.

— Председатель рассказал об  Исследователях. Он считает, что они продолжатели дела древних жрецов анти-магов.

— Исследователи, хоть и добились некоторых успехов в изучении колдовства, к анти-магам отношения не имеют. Ты, наверно, слышала о «невидимых воинах», изощрённых мастерах точечных ликвидаций?  Их последователи считают, что достаточно посещать платные семинары, бегать по лесу с дротиками и одеваться в чёрную униформу. Прыщавые студенты, которым девки не дают, собираются на кухне, пишут прокламации и  называют себя тайным орденом. Твои коллеги строят магический круг, держась за руки, проводят глупые обряды и искренне верят, что благодаря ритуалам можно восстановить энергетическую защиту земли или  остановить  войны и катастрофы! — насмехался Провидец.

—  Ты  думаешь, что анти-маги вымысел, — Медиум присела рядом с ним.

— Нет. Я знаком с одним из них.

— Так вот почему ты отправил его подальше от себя. Впрочем, какое отношение ты имеешь к магам?

— Однажды он чуть не погубил нас. А как иначе? Оружие,  живущее в нём,  само выходит наружу. Я опасаюсь, что он перестанет сдерживать его и поверит в якобы своё предназначение — очистить землю от таких, как мы.

— Разве катастрофы происходят из-за людей с паранормальными способностями? Кто так решил? Колдуны и ведьмы хуже педофилов, насильников, садистов и убийц? — не соглашалась Медиум.

— Согласно мировоззрению Исследователей — хуже. Колдун может разрушить семью до седьмого колена, навести мор и чуму. Ты снимала  проклятия,  сама  знаешь.  Конечно, магия не при чём. Энергетической силой обладают все люди. Чтобы проявить её, нужно войти в особое состояние или всего лишь очень  сильно захотеть. Маги используют особые ритуалы, которые меняют сознание. Для любого действия важна вера. Я знаю наверняка, мои способности — это проявление скрытых в каждом человеке возможностей,  и ничего более, но  я не исключаю существование потустороннего мира, живущего по своим правилам.

— Ты всегда отмахивался от того мира, а я им жила.

В дверь осторожно постучали, через несколько секунд показался молодой человек в строгом костюме и вежливо  пригласил их в кабинет Председателя.

— Мы пойдём вместе, — потребовал Провидец.

— Хорошо, — кротко ответил секретарь. — Святой не против.

Старец чувствовал себя очень уставшим, груз власти с каждым днём становился тяжелее. «Много лет не принимал кардинальных решений, потому что велась обычная, рутинная работа. Можно было ещё потянуть, все равно скоро на покой.  Но как оставить после себя недоумение? Да и на кого оставить? Пришло время, убивающее всякую инициативу. Время, в котором правят сухие законы, а не личности. Политические и духовные лидеры превращаются  в рекламных агентов. А кто осмеливается выйти из ряда вон —  погибает, будучи неконкурентоспособным, или его пинками вколачивают в общую шеренгу. Мы разучились принимать решения, возможно от того, что нет причин для решительных действий.  Впрочем, это хорошее время, но оно заканчивается».

Поток его мыслей прервал мягкий звук колокольчика. Двери отворились, секретарь пропустил вперёд гостей. Женщина смело уселась на стуле, положив ногу на ногу. Пожилой мужчина осторожно присел, удобно  устраиваясь в кресле.

— Мы потеряли связь с нашими людьми. Вы можете определить, живы ли они? – спросил  Председатель.

— Мне нужны их фотографии. Так легче работать, — сказал телепат и, не замечая усмешки старца,  недовольно буркнул, кивнув   на принесенную кипу  карточек:  — Зачем так много?

Он внимательно  всматривался в каждую фотографию, проводил по ней  пальцем, что-то шептал, крутил головой.  Он некоторых  веяло мрачным холодом.  Другие, напротив, несли тепло.  Пять карточек Провидец отложил в сторону и вынес  свой вердикт:

— Они мертвы. Остальные живы. Человек, изображённый на этой фотографии, скоро умрёт, слабая энергетика, — Провидец крутил картонку в руках. — Фотографии лет пятьдесят, не меньше. Постойте …, — и он внимательно посмотрел на старика.

— Сколько времени, по вашему мнению, мне осталось? — Председатель слегка улыбнулся.  Он выглядел спокойным, сохраняя видимое безразличие, но внутри сердце его сжалось.

— Все в руках Божьих, — пожал плечами Провидец.

— Хорошо. Спасибо. Вы можете определить, как умерли наши братья?

— Вот этот, —  Провидец  указал пальцем на фотографию, — погиб в результате разбойного нападения несколько лет назад, другого убили месяц назад.  Остальные — недавно.

Он напряжённо всматривался в изображения. Поплыли видения и ощущения, эхом отдававшиеся в его теле.

— Сначала их  избили, потом они… — Провидец  схватился за горло. Казалось ему трудно дышать. — Они захлебнулись.

Медиум взяла фотографию седовласого мужчины, повертела в руках.

— Я  не уверена, что этот человек мёртв.

Провидец сердито посмотрел на неё, но сдержался  и как можно мягче сказал:

— Ты ошибаешься.

— Может, расскажешь, как он умер? — фыркнула Медиум.

— Его сдавило, вытеснило, — лоб Провидца покрывался каплями пота. — Для него наступила темнота…

— А другие? — осторожно спросил Председатель у женщины.

— Они мертвы.

—  И еще один вопрос.  Где Странник?

— Как только будут новости, я сообщу, — ответил Провидец.

— Мы можем покинуть резиденцию? — спросила женщина.

— Разве вы пленники? Я лишь смиренно прошу вас остаться до приезда вашего друга.

— Смиренно, — процедила она в ответ.

Провидец с трудом поднялся с кресла, поблагодарил  за гостеприимство,   и  Председатель по-отечески кивнул головой.

Теперь, когда он остался один,   старец позволил дать волю эмоциям. Весть о скорой кончине крайне опечалила его. Он стал истово молиться. Страх сменился апатией, а равнодушие переросло в ненависть. «Они специально  хотели лишить меня  уверенности. Но врачи, причём лучшие, не видят никакой опасности для жизни. Неужели он  рассчитывал на мой испуг?»

Но сомнения все равно закрадывались в душу. «Провидец по фотографиям все правильно угадал. Он способный экстрасенс, но заинтересованное лицо и к тому же обманщик. Нельзя было отступать от божественных правил. Обратился к колдунам — потерял душевный покой. Одна надежда, что он сдержит обещание и приведёт Странника.  Ради этого можно и потерпеть в святых стенах выродков».

 

Глава 25. Бедные люди

Вид сверху на город под названием Холм возвращал Странника в иную реальность.

«В этом месте, впрочем, как и любом другом, существует бедность. Однако бедность-полулюкс, на две звёздочки, никак не меньше. Неимущий человек живёт в отдаленном районе, ютится в небольшой, плохо отремонтированной квартире, передвигается на старенькой машине или общественном транспорте. Носит одежду прошлого сезона или купленную на распродаже, ходит за продуктами  в дешёвые магазины;  не платит вовремя по счетам за электричество, поглощаемое холодильником, стиральной машиной и телевизором.

На островах, где большинство населения живет в трущобах, такой человек считался бы вполне зажиточным, предметом зависти и перспективным объектом для местных красоток. Но бедных людей всего мира объединяет одно — ненависть к богатым и жалость к себе. Они искренне полагают, что их постоянно обманывают и обирают до нитки, что богатеи живут за их счёт, поэтому вполне справедливо экспроприировать их неправедное богатство,  или по-простому — отнять. Бедные люди лучший электорат для «народных» политиков и топливо для революций…»

Самолёт коснулся посадочной полосы, остановился. Пилот заглушил мотор и,  не попрощавшись, бодрой походкой направился к зданию терминала.

— Обидели человека, — Солдат посмотрел ему вслед. — Пошли. Здесь нечего ждать.

— Прохладно, — поёжилась Птица.

— Зато дышится легко, — Странник на ходу вдыхал морозный воздух полной грудью.

— За нами наблюдают. Похоже, Провидец нас сдал, — заявил Солдат, как только перед ними распахнулась автоматическая дверь.

— Будем прорываться? — не удивился Странник.

— Уйти смогу только я.

— Да вот же они! — вскрикнула Птица и побежала навстречу невысокому человеку, идущему с красивой женщиной под руку.

— Не хочешь поговорить со своим старым знакомым? — Странник положил ладонь на плечо товарища.

— Некогда, — отрезал тот.

Провидец потрепал Птицу за щеку, остановился, посмотрел на Странника, перевёл взгляд на Солдата. Медиум напротив, решительно приближалась. Солдат огляделся по сторонам, подмигнул Провидцу. Странник сделал навстречу старой знакомой несколько шагов, они обнялись.  Женщина мельком глянула на его спутника, замерла, еще крепче прильнула к Страннику, похоже, испугалась воскресшего.

— Не бойся, красавица. Это я и никто другой. Дай немного денежек. Мы поиздержались, — попросил Солдат. Медиум молча протянула ему кошелек. Он вытащил почти все наличные.

— Мне пора. Держись, браток. Я тебя вытащу! — сказал Солдат и  мгновенно затесался  в толпе.

— Хорошо, что он ушёл. Неприятный тип, — процедил Провидец, подходя к ним.

— Мир тебе! Спасибо за самолёт, — поблагодарил его Странник, протягивая руку.

— И тебе мир, добрый человек. Опять мы влипли в историю, — констатировал Провидец.  — Без ответов нас не выпустят.

— Я остаюсь, а вы возвращайтесь, — сказал Странник.

— Кстати, я никуда не лечу, — неожиданно заявила Медиум.

— Ты летишь вместе со мной! — рявкнул телепат.

— Ты не можешь мне приказывать!

— Скажи ей, чтобы уезжала! — потребовал Провидец.

—  И я  не могу ей приказывать, — смущённо произнёс Странник.

Телепат, гневно глянув на него, резко повернулся  и схватил Птицу за руку. Он с трудом сдерживал себя, гнев и обида душили его, захотелось крикнуть, наорать на кого-нибудь, эмоции требовали выхода, и он смачно плюнул на сверкающий пол,   сильно сжав  ладонь Птицы.

— Все будет хорошо, — лепетала девушка, морщась от боли. — Она вернётся. Подумаешь, трагедия. На островах мы пережили настоящий ужас. Сейчас расскажу!

Слушая её сбивчивый рассказ о страшном бедствии, Провидец, как ни странно успокаивался.

 

Странник погладил Медиум по чёрным локонам.

— Лучше тебе уйти. Дело не кончится вопросами.  Со мной ничего не случится. Я ведь должен вернуться в Город…

Договорить он не успел:  подошли несколько человек.

— Добро пожаловать к его святейшеству.

 

Солдат чувствовал, что за ним следят. В аэропорту не схватят, скандал не нужен, зеваки станут снимать на мобильные аппараты, возникнут лишние вопросы. В автомате с горячими напитками выбрал кофе, осмотрелся: сотрудники безопасности, как правило, неприметны и не выделяются из толпы. Он зашел в туалет и стал ждать. Через некоторое время ввалились двое молодых людей, будучи в изрядном подпитии.  Одежда, головной убор — всё что надо.  Одного парня  вырубил своим излюбленным приемом — ударом в шею, другого схватил за руку, дёрнул на себя  и нанёс прямой в подбородок — нокаут.  В считанные секунды распределил тела по кабинкам, сняв с них одежду, наспех переоделся, нахлобучил кепку и не спеша вышел из туалетной комнаты.

— Один появился, второй ещё там, — сказал агент, внимательно следивший за монитором.

— Смотри лучше за нашим клиентом, — наставительно отозвался его напарник.

— Он задерживается. Надо бы проверить.

— Там что-то произошло. Немедленно посылай парней.

Солдат между тем, подхватив у какого-то зеваки чемодан, покинул здание, остановил такси, поторговался ради приличия и плюхнулся на заднее сидение.

Он вышел в довольно тёмном месте, подальше от магазинов и банков, опасаясь камер слежения. Объявлениями о сдаче квартир были заклеены афиши, столбы. Он сорвал одно из них. И уже через час любовался видом на улицу, осматривал выход на крышуи  железную дверь с прочными замками. Без помощи полиции найти его трудно. Да и не будут ради него привлекать дополнительные ресурсы. Странника надо выручать. Но как пробраться в закрытую и хорошо охраняемую резиденцию Председателя?

 

Глава 26. Энергетический обмен

Пытаясь справиться с тревожным ощущением, Председатель выпил успокоительную таблетку, опорожнил стакан воды и принял безмятежный вид. В кабинет вошёл,  сверкнув яркими, очень живыми глазами, коротко стриженый, загорелый мужчина, заросший густой щетиной.  Следом за ним показалась уже знакомая стройная фигура длинноволосой женщины. Странник, заглянув в глаза хозяина кабинета, слегка улыбнулся и протянул руку. Председатель сделал вид, что не заметил ее,  и лишь  учтиво кивнул головой. Смуглый человек беззлобно рассмеялся, без позволения уселся в кресло и попросил:

— Будьте любезны, уважаемый, распорядитесь, чтобы нам принесли чай или хотя бы воды.

Старец немного растерялся, наглость этого молодого человека изрядно раздражала. Кем возомнил себя, грязный выскочка в прямом и переносном смысле этого слова?

— Вас не оставят в нашей обители алчущими и жаждущими. Я бы хотел поговорить с вами наедине.

— Примерно через  три часа поговорим. Я должен знать точно, что мои друзья в безопасности.

— Хорошо, — процедил Председатель и обратился к женщине: — Почему  вы вернулись?

— Ради него я готова потерпеть ваше общество и это мрачное место.

— Мрачное? — слегка усмехнулся Председатель. — Вы тоже испытываете подобные чувства? — спросил он долгожданного гостя.

— Я испытываю чувство голода и жажды, а вы испытываете моё терпение, — сказал Странник.

— Терпением душу спасают, — со вздохом промолвил хозяин кабинета.

Гость ему не понравился. Грязный, небритый, бесцеремонный человек. Председатель был разочарован. Похоже, не только история с тоннелем — легенда, но и остальные чудеса — блеф.

— Если мы вам не по душе, выгоните нас, — предложил гость. — Так будет лучше для всех.

— Вы нужны для свидетельских показаний. Я не знаю, правдивы рассказы о ваших удивительных способностях или это всего лишь басни. Говорят, вам удалось оторваться от земли. Нас этим не удивишь. Нам известны люди, которые умели подниматься в воздух. Одну монахиню не раз видели парящей в небе. Она примерно так описывала своё состояние:  «Вознесение как удар, нежданный, быстрый. Не успеваю собраться с мыслями, подумать. Чувство, как будто облако уносит меня или могучий орел на своих крыльях. Я понимала, что парю в воздухе. После вознесения, я чувствовала необычайную легкость в теле, словно нет во мне веса».

Знакомые ощущения? А о святом покровителе лётчиков и космонавтов вы слышали? Этот человек парил в воздухе, взлетал до семидесяти метров в высоту. Он умел читать мысли, был ясновидящим,  вёл аскетический образ жизни. Однако его полёты смущали незрелые умы монахов, поэтому был издан специальный указ  «О запрещении вознесения во время богослужений».

— Меня смущают его пронзительные крики во время левитации, — сказал Странник. — Он визжал как одержимый. Да и какое мне дело до монахов? Фонарь не держат в кармане. Кому он там светит? Фонарь должен освещать путь в темноте. Смирять плоть без смирения души — нельзя. Душу не смиряют через плоть, но через дух. Не оттого ли в монастырях или других закрытых заведениях так много мерзостей? Я не играю по вашим правилам и ваши указы мне не указ.

— Хорошо, — процедил старец. — Вас проводят в комнату для отдыха. Если хотите — устроят экскурсию по нашим залам, покажут археологические находки, картины, скульптуры.

Несмотря на усталость, в глазах Странника появились искорки любопытства.

— Можно заглянуть в архивы?

— Насчёт архивов не обещаю. Отдыхайте.

Стены двухкомнатных просторных апартаментов были   выкрашены в насыщенный, плотный белый цвет, картины старых мастеров в богатых рамах создавали ощущение музея, а не место для отдыха. Женщину подобная обстановка нисколько не смутила, она с удовольствием растянулась на широкой кровати, покрытой бархатным, бардовым покрывалом.

В огромной ванной комнате Странник обнаружил чистое бельё, и даже костюм своего размера.

— Сервис, — присвистнул он и наслаждением залез  в огромную старинную ванную с ультрасовременными смесителями. Несмотря на напряжение, его мгновенно разморило от горячей воды, и он задремал.

 

Провидец всю дорогу был раздражён и молчалив. Мрачно смотрел в иллюминатор на парящие под крылом самолёта облака, похожие на пену морской волны. Иногда закрывал глаза, и  ему представлялись страшные видения, наваливалась тьма, казалось, что он залез на дерево, не удержался, и стремительно падает вниз. Телепат резко вздрагивал и пробуждался. Он не сомневался, что между женщиной, которую любит, и человеком, которого боится, произойдёт близость. «Она начнет первая, с неё станется, уже три года мечтает прикоснуться к нему».

Пугающие, подспудные предчувствия терзали  душу  и превращались в реальность, от которой хотелось выть. Он  посмотрел на посапывающую девушку: «Вот это нервы. Такое пережить, и спать как сурок”.

Птица выгнула спину, зевнула, прикрывая рот ладошкой.

— Скоро будем дома. Поживешь у меня, — сказал Провидец.

— Он вернётся ко мне? — девушка посмотрела в полные боли, глубокие, тёмно-карие глаза Провидца.

— Странник тебя не любит и никогда не любил.

— Я знаю. Он вообще не способен любить. Для него главное долг. И спас меня не потому что, боялся потерять свою женщину, а потому что следовал своим правилам. Мужчины идут на подвиги, жертвы. Даже паучок, чтобы вставить «чёрной вдове», идёт на смерть, — вздохнула она.

— Он не паучок. Нет любви между самцом и самкой, есть только влечение, — грустно произнёс Провидец. — Может, объект оказался неподходящим для него, но это поправимо.

— Медиум? — девушка напряглась. Ей казалось, у Странника не может быть ничего общего с этой ведьмой. Теперь она сомневалась. —  Зачем ты отпустил её?

— Я не могу удержать влюблённую женщину. Перебесится и вернётся. Всё равно он с ней ненадолго. Он вообще ненадолго.

Девушка тихо сказала:

— Ты уже один раз приговорил его.

Провидец сверкнул глазами и… промолчал.

Странник проснулся от мягких, нежных прикосновений. Посмотрел в жгучие, чёрные глаза, окутанные поволокой желания, приоткрытые, слегка припухлые губы, притянул женщину к себе.

Меньше всего это напоминало первое  страстное  соитие влюбленных.  Перед его глазами плавно  проходили видения, он узнавал некий, потусторонний мир. Лёгкое дыхание Ветра обволакивало его голову. Он перешёл в иное состояние, проявилась сила и власть. Женщина прерывисто задышала, по её телу прошли судороги,  она ногтями впилась в его тело и… закричала.

Этот крик разнёсся не только по коридору, в котором сотни лет царила благоговейная тишина, но и  дошёл до ушей Провидца, находящегося более чем за две тысячи километров от своей несчастной любви.

Он схватился за сердце, нащупал пульс, аритмии нет, эта мысль его немного успокоила. «Нечего убивать себя, — решил он. — Так недолго и до инфаркта дойти. Станет невмоготу — притащу её к себе на аркане».

 

Очнувшись, Медиум прижалась к Страннику и долго ласкала его тонкими, длинными пальцами, ежесекундно целуя шею. Он мягко отстранил женщину, приподнялся на кровати.

— Ты первый мужчина, с которым мне было так хорошо.

— Не хочу тебя обидеть, но я отношусь к подобным словам с изрядной долей скептицизма.

— Что может быть прекрасней любви?

— Эта субстанция непостоянна. Ещё вчера клялись в вечной любви, сегодня готовы растерзать друг друга, а завтра забывают, как выглядела  эта «вечная любовь».

— Так не у всех.

— Любовь есть внутренняя потребность человека, которую мы проявляем внешне. Объект не всегда имеет значение, но желательно найти достойный.

— А что для тебя любовь между мужчиной и женщиной?

— Познание и сближение, но самое главное — подготовка к таинству зачатия.

— Я понимаю. Между нами произошёл энергетический обмен. Я чувствовала твою силу, отдавала свою, потом провалилась. Но зачем все усложнять и докапываться до сути вещей? Я устала от этого. Сейчас мне хочется просто  быть с любимым мужчиной и наслаждаться моментом.

— Ты думаешь, нам дадут наслаждаться? Три года я был с красивой блондинкой, развлекался и бездельничал. Я был счастлив? Душа нашла покой и свет?

— Ты был с чужим человеком в чужом месте.

— А теперь мы где? Тебя любит Провидец, и его  горе омрачает мою радость.

— Он справится. Мы с ним друзья, а не любовники. Ты жалеешь? — Медиум готова была расплакаться.

— Не жалею! — отрезал Странник. —  Ты мне очень  нравишься,  и это  моя вина, что не смог остановиться.

— Ты не виноват. Это я дура! Разве не понимала, что ты пришелец?

— Нет. Я человек, пытающийся понять, что значит быть человеком, — Странник улыбнулся и мягко поцеловал её губы.

 

Глава 27. Кровавые ладони

Старец лично пришёл к Страннику объяснить ситуацию: Провидец благополучно добрался до своего дома, но на звонки не отвечает.

Медиум заметно нервничала.

— Он сам позвонит, когда посчитает нужным. Поговори с ними, и покончим с этим.

— Хорошо, — согласился Странник.

Авторитеты тихо переговаривались, иногда даже шутили.

— Произошла такая история, — рассказывал Благовест. — Один прихожанин, вид восторженный, глаза горят, рассказывает: «Сижу за столом и нечаянно смахиваю пустой стакан на каменный пол. Ожидаю звон стекла, и, о чудо, стакан целёхонький. Рассказал об этом на собрании и все восславили Бога за  чудо стакана». Я спрашиваю: Брат, ты думаешь, ангел Божий подхватил стакан, не дав ему разбиться?  Он отвечает:  «Истинно так. Бог печётся даже о малом». Я не стал с ним спорить.  У этого человека столько несчастий в жизни,  и ангел Божий ему ни разу не помог, а тут снизошёл, чтобы подхватить грошовый стакан.

Книжник усмехнулся:

— Люди нуждаются в чудесах.

Созерцатель, улыбаясь щёлочками глаз, произнёс:

— Нет мелочей  в жизни, и нет грошовых стаканов, маленькое звено держит всю цепь. Стакан мог разбиться, поранить кому-нибудь ногу, — заражение крови и смерть. Ваш прихожанин беден, болен, но у него большая семья, искренняя вера и надежда. Он не предмет для насмешек.  Зачем ему ангел, когда есть вы? Может, меньше тратить денег на красочные буклеты и больше на помощь нуждающимся?

Книжник многозначительно поднял указательный палец и согласно покивал головой.

— Да вы просто издеваетесь. Мы так популярны,  потому что правильно проводим рекламную кампанию. Без этого в современном мире нельзя распространить не только продукцию, но и идеи.  Вам, монополистам,  было легко, но это время давно закончилось! — возмутился молодой проповедник.

Двери услужливо открыл один из охранников, и в зал медленно вошёл крепкий, подвижный мужчина. Вслед за ним появился Председатель, но на него даже не обратили внимания. Взоры присутствующих устремились на гостя, который замер, обводя авторитетов внимательным взглядом.

— Имею честь представить Странника, которого мы с нетерпением желали увидеть, — провозгласил немного уязвлённый старец и предложил нерешительно стоявшему гостю занять почётное место.

Странник кивнул и сел в кресло. Лёгкое дуновение Ветра ласкало его голову. По всей вероятности,  он нуждался в защите и вдохновении.

— Рад приветствовать вас. И хоть я тот, которого вы ждёте, от меня мало проку. Во-первых, почти все рассказы обо мне вымысел. Во-вторых, я смутно помню события, о которых вы хотите расспросить. На мой взгляд, катастрофа, постигшая острова, не менее достойная тема.

Созерцатель внимательно изучал Странника, казалось, его глаза сканировали гостя.

— Каких религиозных принципов вы придерживаетесь? — спросил Благовест. — В кого верите? Какие традиции, обряды соблюдаете?

— Моя вера — это состояние души.  Никаких традиций не придерживаюсь. Особую религиозную униформу не ношу. Ритуалов не соблюдаю. В древности они были  всего лишь пророческими символами. Например, ежегодный обычай закалывать барашка и окунать руки в кровь жертвы —  знамение о смерти Правителя. Его закололи, он истекал кровью, а люди прикладывали руки к его ранам, прыгали, плясали, демонстрируя кровавые ладони.

— Вы верите в Правителя? — спросил Книжник.

— Он Божий посланник, показавший миру милосердие, доброту и справедливость Создателя, — ответил Странник.

— Разве хорошее дерево приносит несъедобные плоды? Его последователи сделали много зла, — сказал Благовест.

— Это справедливое утверждение. Но если вы помните, Правитель предугадал беззаконие во имя его, и отрёкся от злых последователей. Люди всегда ищут оправдание своей жестокости, маскируя её под стремление к справедливости.

— Может быть, займемся делом? — вмешался Председатель.

В зале воцарилось молчание. Старцу подали  кожаную  папку с бумагами, он надел очки, кашлянул, выудил один листок и стал читать:

— И вышел Странник на улицы Города,

И преградили ему путь Губители,

Умертвляющие всех стоящих на пути.

Но мышца Господня поддержала раба Божия,

И отступили Губители, и вскоре покинули Город.

— Что это? — глухо спросил Странник.

От этого голоса Созерцатель вздрогнул.

— Легенда, — ответил Председатель. — Её написала женщина по имени Луна.

— Что вас интересует?

— Губители… Кто они? Какие цели преследовали? Почему покинули Город?

Странник молчал, пауза затянулась.

— Мы ведь ждём, — не выдержал Благовест.

Созерцатель не смог скрыть презрительной ухмылки. Все терпеливо  и понимающе молчали, даже  суетливый Книжник перестал теребить бородку и уставился куда-то вдаль.

—  Они пришли погубить жителей, — с некоторым ожесточением ответил  Странник. — Кто они — не знаю. Люди не смогут противостоять им. Они духовные существа, наделённые силой и самое главное — полномочиями.

— Договориться с ними можно? — спросил Книжник.

— Вы можете договориться с несущимся грузовиком? Договариваться нужно с водителем.

— Почему же тогда Губители отступили перед вами? — задал вопрос один из присутствующих.

— Возможно, увидели во мне что-то. Я смутно помню те события. Зачем вам знать это? Что происходит?

— Неужели этот человек менее достоин, чем Провидец? — промолвил Созерцатель.

Председатель пожевал тонкими губами, посмотрел на гостей и отдал распоряжение включить  экран.

Замелькали кадры. Аппараты шарообразной и дискообразной формы пролетали на малых и больших высотах, двигались по зигзагообразной траектории, некоторые из них меняли не только цвет, но и форму. Несколько небольших светящихся шаров отделились от огромного диска, разлетелись в разные стороны, два из них соединились на несколько секунд и снова разъединились.

Самолёты приблизились к еле заметному облаку, которое, несмотря на сильный ветер, замерло.

— К ним нельзя приближаться. Они вас не приглашали, — прошептал Странник.

Два самолета, потеряв управление, стремительно падали. Лётчик третьего самолёта, с которого велась запись, каким-то образом смог выйти из-под невидимого удара, сохранив управление машиной.

Съёмки со спутника зафиксировали сигарообразный аппарат длиной в несколько километров, перемещающийся с большой скоростью по прямой траектории.

На экране появился объект в форме шляпки гриба, контуры его были нечёткими, казалось, он окружён каким-то свечением.

Следующий кадр — летательный аппарат треугольной формы, в нижней части которого находились четыре ярких светящихся круга. Он был размером в несколько десятков метров.  НЛО опустился над высотными домами, завис на несколько минут и мгновенно сорвался с места…

Странник молча досмотрел запись до конца, некоторое время что-то обдумывал и,  наконец,  произнёс:

— Если я правильно понял, у вас нет изображений пилотов или пассажиров. Вы не знаете, как они выглядят и какие цели преследуют? Вы обратились ко мне, полагая, что я их видел.  Но вы ошибаетесь.

— А как же записи Отшельника? — спросил старец.

Странник вздрогнул и недоумённо посмотрел на Председателя.

— Отшельник умер в Городе. Место его погребения — святыня. Со всего мира приезжают поклониться ему, просят исцеления, совета, на его могиле верующие обретают благодать. Святой человек оставил записи, в которых, между прочих, повествуется о вашей встрече с «иными», — объяснил старец.

— Прочитайте, — попросил гость.

— Конечно, — Председатель растянул тонкие, бледные губы. Он снова вызвал секретаря, который оперативно нашёл нужный текст:

— Он брёл по пустыне,

И в свете луны увидел их…

Идущих плавно и бесшумно…

Крадущихся как тать.

Человек остановился и воззрел на них.

И они заметили его,

Чужие —  имя им.

Услышав весть о них — у всех опустятся руки.

Не ходите по дороге пустыни,

Город обходите стороной,

Смерть и ужас со всех сторон.

Пагуба и беда за бедой,

У народов земли будут дрожать руки.

Но пальцы Странника не задрожали,

Колена не расслабились.

Он стоял и смотрел на них,

Ибо опоясан поясом веры,

Ибо сила Господня пребывает на нём…

— Это не свидетельство. Это аллегория! — воскликнул Благовест.

— Верно! — согласился Странник с молодым проповедником.

— Отшельник солгал? — спросил Председатель.

Воспоминания о друге душили Странника, и несмотря на дыхание Ветра, проявляющееся с того момента, как он переступил порог зала, говорить было тяжело. Он смутно, словно сон, помнил встречу в пустыне. Однако сейчас нечеловеческие, невозмутимые лица трёх путников предстали перед его глазами.

— Я хочу поговорить с Провидцем, — вернулся к прежнему условию Странник.

Знаменитый человек на этот раз вышел на связь и сообщил, что с ними все в порядке.

— Покажи маски, которые висят на стене, —  попросил Странник.

Провидец не говоря ни слова, поднялся и направил маленькую камеру на свои артефакты. Остановился у одной из масок какого-то божества. Бледное лицо, высокие, широкие скулы, большие, продолговатые черные глаза, прямой небольшой нос, тонкие, безжизненные губы и уверенное презрительное выражение лица, мастерски переданное художником.

Странник напрягся, Ветер прибывал с новой силой, слегка пошатывая его. Атмосфера накалилась. Разум отступал.  «Ни на кого не смотреть и не говорить», — промелькнуло остатком сознания. Странник почувствовал лёгкость в теле, отчётливо понял, что отрывается от земли,  но  раздался хлопок, в глазах потемнело, и он упал.

Все вскочили со своих мест  кроме Председателя. Из плеча Странника торчал дротик. Вскоре показался человек с ружьём и склонил голову перед его святейшеством.

— Не беспокойтесь, это всего лишь снотворное.

— Вы хорошо подготовились. Всё предусмотрели, — скрипнул зубами Книжник. — Подстрелили его как бродячего пса. Может, и нас так усыпите.

— Его губительная сила стала проявляться. Еще немного и нам  всем пришлось бы очень плохо. Он вышел из себя и стал очень опасен. У нас не было иного выбора,  —  терпеливо объяснил Председатель.

Несколько религиозных авторитетов демонстративно встали и вышли, в знак протеста.

— Что произошло? Что с ним? — из динамиков компьютера раздался голос Провидца.

— Не волнуйтесь, ему ничего не угрожает. Он получит квалифицированную медицинскую помощь, — кротко заверил его Председатель. — Сделайте милость, покажите нам маску, которую отметил Странник.  Откуда она у вас?

Все снова увидели на первый взгляд ничем не примечательный артефакт.

— Эта реликвия найдена в пустыни Молчальников, пережиток времён идолопоклонства. Хотите приобрести её для вашего музея? — спросил раздражённый обладатель артефакта.

— Несомненно! С вами свяжутся и договорятся о цене.

— Это будет стоить недёшево! — Провидец отключил связь.

— Вы не боитесь Странника? — мрачно спросил Книжник.

— Нет! Он не первый и не последний. Для нас он всего лишь очевидец важных событий,-  ответил повеселевший Председатель.

— «Очевидцев,  как и ясновидцев,  во все века сжигали на кострах», — Книжник совсем поник.

— Что нам дают показания Странника и эта сомнительная маска? — Благовест нервно вскочил, походил по залу и снова уселся в кресло, уставившись на старца.

— Его сила проявилась, когда он увидел это надменное лицо, — хладнокровно сказал Председатель.

— Похоже,  вы получите изображение одного из них, — усмехнулся Созерцатель.

 

Глава 28. Подключение

Провидец снял со стены злосчастную маску, посмотрел на неё: «Ничего особенного. Однако зачем она им понадобилась?

Повертел слепок, присмотрелся к безжизненному гипсу: «Изображение когда-то  внушало ужас».

Примерил маску, выглянул из-под неё: «Лицо безмятежное, уверенное, сильное. Работа мастера».

Провёл по ней пальцами: «Маска древняя. Обнаружили её в захоронении одной из пещер «.

Еще раз взглянул на гипсовое изображение: «Это не божество, — он ожесточённо тёр виски. — Ходил по земле, его видели, он смотрел сверху вниз …»

Размышления были прерваны звонком. Провидец молча выслушал условия и согласился отдать  артефакт  без колебаний. Он бы отдал не только эту маску, но и всю коллекцию безделушек за  предложенную  цену.

Зазвучала приятная мелодия. «Ну, вот и ты. Они сдержали слово», — Провидец с волнением провёл пальцем по экрану мобильника.

— Здравствуй, — услышал он,  и от этого голоса сердце его сорвалось с привычного, размеренного ритма, но он произнес как можно спокойней:

— И тебе здоровья, женщина!

— С нашим другом что-то случилось. Меня выпроводили из резиденции и предупредили, чтобы не вздумала шуметь.

— Немедленно возвращайся! — потребовал Провидец. Тяжесть из груди уходила, он сразу повеселел.  — Они его не тронут! Я знаю твои мысли — пресса не поможет. Как только поднимешь шум, тебя уберут не раздумывая. И никто не спасёт. Слушай меня! — он возвысил голос, собирая все свои силы. — Ты едешь в аэропорт! Я заказываю билет на ближайший рейс. Тебя встретят на родине.

Гипнотизёр потянулся к чёрному шоколаду, пытаясь восстановить потраченную энергию. «Мне  еще много сил понадобится».

Медиум выдворили из резиденции, не дав даже захватить пальто. Несмотря на промозглый ветер, она совершенно не замечала холода и промокшей одежды, но вместе с тем прекрасно знала, что нужно добраться до аэропорта.  Она  почему-то довольно долго шла пешком. Наконец в её голову пришла гениальная мысль — такси. Подняла вверх большой палец и так простояла, не опуская руки, несколько  минут, пока не появилась машина. Она плюхнулась на заднее сидение, произнесла только одно слово: аэропорт. Водитель недоверчиво взглянул на  безумную женщину, потребовал оплату заранее, Медиум протянула все оставшиеся деньги. Он пожал плечами, взял, сколько полагается, и тронулся с места.

Женщину навязчиво преследовала одна мысль — уехать как можно скорей, и самое главное — нигде не задерживаться. Она смотрела на витрины и рекламные проспекты, которые как-бы подтверждали её желание. Вывеска на магазине «Добро пожаловать в наш дом» напомнила о доме, в который необходимо вернуться. По радио зазвучала песня:

 

Когда-нибудь, когда-нибудь,

Выбрав день ненастный, отправлюсь в путь, оправлюсь в путь.

И скажут вам: «Его здесь нет!

Он ушел, уехал — за солнцем вослед».

Настанет день, настанет час,

И дождь польёт с утра,

И я скажу: прощай, пора …

И ты поймешь, и ты вздохнешь —

В ответ услышишь ветер, дождь.

Меня здесь нет — меня здесь нет!

Я ушел, я уехал за солнцем вослед.

Я ушел, я уехал за солнцем вослед.

 

«Мне пора. Я ушёл, я уехал», — вторила Медиум вслед за музыкантом. От нетерпения  она беспокойно вертелась  на сидении, подгоняла водителя, который  молча сносил понукания. Неожиданно вспомнила Странника: «Он остаётся, а я уезжаю? Как же так?»

Непреодолимая сила уводила её всё дальше от человека, которого ещё пару часов назад  она искренне и горячо любила.

 

Просыпаться не хотелось. Да и зачем? Ведь так легко и приятно. Тревоги ушли,  напряжение покинуло тело. «Хорошо, — прошептал Странник и с усилием открыл глаза.- Похоже, меня напичкали какой-то дрянью».

Вошёл врач с аппаратом для измерения давления. Странник смотрел на мелькавшие на экране цифры. Он  попытался подняться. Закружилась голова, стены заходили ходуном. Он вспомнил резкий укол в плечо. Тронул ужаленное место, сорвал пластырь, осмотрел еле заметный след от иглы. Шатаясь, добрался до стены, прислонился,  с трудом разлепил губы и потребовал позвать  Председателя.

Доктор пожал плечами и постучал в дверь. Больной неуклюже рванулся за ним, но врач его бесцеремонно отодвинул. В противоборство узник не мог вступить, немели руки, ноги были словно из ваты.

«Надо собраться с силами. Ветер! — он  прислушался к своим ощущениям.  — Ничего не выходит. Нужен верный код и тогда он проявится».

В комнату ворвались двое крепких мужчин. Снова укол, Странник обмяк, сполз по стене, закрыл глаза…

— Ваша святость, — обратился  к Председателю врач. — Я бы не рекомендовал давать ему такие дозы. Он плохо переносит транквилизаторы. У него очень медленный пульс и низкое давление. Так и до коллапса недолго дойти.

— Еще немного и все закончится. Следите за  ним. Он нужен живым. Скоро мы его допросим и отпустим.

Председатель посоветовался со старейшинами ордена  и все пришли к выводу, что допросом займётся специалист со стороны, ничего не слышавший об известном в религиозном мире пациенте.

 

Психотерапевт Буравчик успешно применял методы гипноза. Он искренне полагал, что именно в состоянии гипноза свидетель ничего не может скрыть. Врач вводил в транс «контактёров» с НЛО, однако лишь немногие заслуживали если не доверия, то хотя бы интереса. Буравчик охотно делился подслушанными идеями и красочными картинами, достойными писателя-фантаста, со своими знакомыми литераторами. Но здесь совершенно иной случай — пациент скрывает информацию о своих контактах или действительно страдает амнезией. В любом случае, гипноз поможет воссоздать заблокированные, запароленные фрагменты памяти, которые мозг не может предоставить в открытом виде.

 

Странник опять проспал несколько часов кряду. «Могу я позволить себе отдохнуть, выспаться?» — подумал он. Снова открылась дверь. «Где уж там».

В комнату вошёл крепкий человек средних лет, обладатель маленьких глубоко посаженных глаз. Быстро подскочив к кровати, он взял запястье пациента, пощупал пульс, поводил указательным пальцем слева направо, вверх-вниз, постучал молоточком по коленкам — минимум рефлексов.

На столике стояла пластиковая бутылка с водой, Странник потянулся к ней, но Буравчик перехватил его руку  и маленькими глазками впился в усталые глаза пациента. Он вздохнул, вырвал запястье через удерживающий большой палец, одновременно подсекая опорную ногу психотерапевта. Врач завалился на мягкий  пол, но сразу вскочил с перекошенным от гнева лицом, готовый броситься на больного с кулаками.

Странник между тем осушил бутылку воды, сознание, наконец, прояснилось.  Гнев  на человека, нарушившего законы гостеприимства, охватил его.

— Я знаю, что ты меня слышишь и видишь! — крикнул Странник. —  Ты думаешь, Бога нет, поэтому можно нарушать законы? Или ты сам возомнил себя Богом? Ты человек и умрёшь как человек! Тебя не примут в свет! Двери обители перед тобой закрыты!

Вошедшие охранники стояли как вкопанные, не в силах шелохнуться. Даже ни во что не верящий психотерапевт забился в угол, зажмурив веки и заткнув пальцами уши.  Председатель лёг на пол и не в силах произнести слово, мыча, указывал на экран, кто-то подбежал и выключил монитор…

 

Странник шел по коридорам и его никто не останавливал. Он ощущал Ветер по всему телу, казалось, вот-вот разверзнутся небеса, расколется земля. Он даже покачивался от присутствия силы, едва не захватившей  его полностью. «Нет!» — закричалон и поставил преграду стремительному потоку.

Человек после столь сильного проявления Ветра быстро теряет физические силы. Снова острое жало. Снова перевернулся  потолок. Странник остатками сознания слышал какие-то слова, ему казалось, он летит, хотя его бесцеремонно волокли по полу.

Вопросы, задаваемые монотонным голосом,  оказались интересными, поэтому он с радостью отвечал…

 

— Вы нам очень помогли, — поблагодарил Председатель психотерапевта.

— Это необычный пациент. Уверяю вас, он не обманщик, он искренне верит, что встречался  с «иными».

— Вы не верите в тех, кто смотрит на звёзды с другой стороны? — слегка улыбнулся бледный и усталый Председатель. Он и так вымотался за последние несколько дней, а  сейчас совсем сдал, но благодаря своей удивительной силе воли, выкованной многодневными постами, ещё держался.

— Я допускаю развитие жизни и на других планетах, но не видел инопланетян, поэтому не верю. Нужны очень чёткие доказательства. Рассказ пациента любопытен, подробен и правдив. Однако я полагаю, что он рассказал всего лишь сон. Такое бывает.

— Ваш испуг и оцепенение обученной охраны тоже сон?

— Я не оценил его способностей. Он талантливейший гипнотизёр… Возможно, сильнее, чем я. И ещё…,  — врач замялся. — Он хороший человек, это видно. Не надо мучить парня и подсаживать на наркотики.

Гнев блеснул в глазах Председателя, хотелось прикрикнуть на зарвавшегося выскочку: «Кто ты такой, чтобы учить меня морали!?», но онсдержался и холодно произнёс:

— Вас проводят.

 

Мрачный, психотерапевт возвращался домой. По привычке запрокинул голову, чтобы посмотреть на окна своей квартиры, которые раньше всегда были освещены в вечернее время. Но вот уже два месяца в них темно.  Жена, забрав ребёнка, покинула семейное гнёздышко, изрядно выпотрошив совместные счета и банковские ячейки с ценными бумагами. Судиться Буравчику не хотелось, оставила крышу над головой — благодарствуем. А деньги  можно заработать, психически больных становится всё больше и больше. Хотя какой смысл в деньгах?  Жизнь без детского смеха стала блеклой, пустой, а кровать без любимой жены излучает холод, тоску и одиночество.

Но свет в окнах, как ни странно, горел. Не веря своим глазам, Буравчик, не дождавшись лифта, побежал на пятый этаж. «Только у неё ключи от квартиры!»

Дрожащей рукой он толкнул незапертую дверь. Никого. Неужели забыл выключить свет и запереть дверь? Вряд ли. Ограбление? Но в доме нет ничего ценного. Разочарованный, он поплелся на кухню, расшатанные нервы требовали пива. Открыл холодильник. Странно. Вчера точно была пара бутылок.

— Вы меня извините, — раздался чуть хрипловатый голос из-за спины. Буравчик вздрогнул, сжал кулаки, готовый дать отпор неожиданному гостю.

На него смотрел всепроникающим взглядом худощавый, жилистый человек. Психотерапевт отступил на шаг, собрался с силами.

— Кто вы? Как проникли в дом?

— Перестаньте пучить глазёнки, на меня не действует ваш гипноз, сам умею так. Я здесь из-за своего друга, Странника. Что вы так побледнели? Садитесь. Я вас не трону, — Солдат кивнул на стул.

— Значит, он прав, и может, действительно что-то видел, если вы здесь, — пробормотал ошеломлённый врач.

— Что он видел, вас не касается. Ваша задача вывести его из резиденции.

— А если я откажусь? — Буравчик старался не смотреть в колючие  глаза гостя.

— Я найду другой способ вытащить его, но вы не откажетесь, ибо в моих силах вернуть мир вашей душе — жену и ребёнка.

— Как его вывести из резиденции? Она превосходно охраняется.

— Кто из нас гипнотизёр?

— Вы знаете, что такое гипноз? — спросил ещё не пришедший в себя хозяин дома.

— Вы знаете, — лениво произнёс Солдат и посмотрел на потолок.

— Да, это изменённое состояние сознания. Мы все подвержены гипнозу и находимся в нём в момент пробуждения и засыпания. В этом состоянии  у пациента повышается внушаемость, и он  многое принимает на веру. Некоторые считают, что человек не сможет выполнить действие, противоречащее его моральным принципам. Но, к сожалению это не так. Однако существуют индивиды, которым удаётся противостоять вмешательству извне. В охрану Председателя набирают низкогипнабельных людей,  — нервно рассказывал  психиатр.

— Вы верите, что работают особые приёмы, наподобие маятников, быстрых или монотонных слов, пассов руками? — спросил Солдат.

— Конечно. Все приёмы работают, но не со всеми. Хотя предполагаю, что к любому можно подобрать свой ключик.

— Значит, каждый может гипнотизировать каждого? — непонятно зачем гость затеял этот разговор.

— Не каждый, — покачал головой Буравчик. — Достичь высот подвластно только единицам. Вершиной искусства владеет Провидец. Он каким-то образом умеет влиять на расстоянии.

— Вы так не умеете?

— Нужно хотя бы видеть глаза… — помялся Буравчик.

— Понимаю. Я, кстати, знаком с Провидцем,  — Солдат по-хозяйски открыл холодильник, вытащил красное яблоко, надкусил, прожевал. —  Он считает, что гипноз — это всего лишь подключение. Допустим, вы включаете компьютер, но выставлен пароль, который вам не известен. Один из способов — войти в «безопасный режим» и совершить некоторые манипуляции, например аккуратно снять батарейку с материнской платы. В любом случае нужно точно знать, что делаешь.  После того как вы убрали пароль, можно просматривать файлы, добавлять или удалять программы. Делать все, что заблагорассудится, лишь бы позволили возможности компьютера. Если поймёте, как проникать в человека, сможете  внушать ему любые мысли. Однако вернёмся к нашему делу.

— Кто вы? Мне важно это знать, — Буравчик потупил взгляд.

— Разве Странник не рассказывал обо мне? Я его друг.

— Как вы сможете вернуть мою семью? Какие гарантии? — похоже, психиатр ухватился за призрачный шанс.

— Моё слово — лучшая гарантия. Но есть одно условие.

— Какое условие? — живо спросил Буравчик.

— Вы примете свою жену в любом состоянии.

— Хорошо. Лишь бы моя дочка была со мной.

— Верну дочку, и жену в нагрузку, — Солдат принялся доедать красное яблоко.

 

Глава 29. Воспоминания

Смуглый, но бледный человек  с заострёнными чертами лица лежал на кровати, прикрыв глаза. Возле него сидел широкоплечий, черноволосый мужчина лет сорока пяти. На его скуластом лице выделялись маленькие черные, как уголья, глаза.

— Вы видели пришельцев? — мягко спросил он Странника.

— Да.

— Как они выглядят?

— По-разному. Я видел красивых, высоких, белокожих брюнеток, одетых во все чёрное. Похоже, существа  входят в женские тела, вытесняют или подавляют души. Когда  они переходят в другое тело,  то  их прежняя оболочка   погибает. А где же душа, где душа? — больной привстал на локтях и снова опустился на подушку.  —  Они ничем не отличаются от обычных людей. Но я могу их распознать: странное поведение, — он  помолчал и  добавил:  — но самое главное — это глаза, нечеловеческие глаза.

— Вы столкнулись с ними в пустыне? — продолжал гипнотизёр.

— В пустыне  я встретился с другими. Очень высокие существа, вероятно мужчины, без следов растительности на лицах, бледная, толстая чуть желтоватая кожа, чёрные удлинённые глаза, губы тонкие, рот небольшой, одеты полностью в черное. Одежда очень странная, как будто слитая с телом, и к ней не приставала ни грязь, ни пыль. Лица — как будто маски.  Их было трое, один из них прошёл мимо меня, с правой стороны, буквально в метре. Мельком глянул в мою сторону, и на его лице появилось высокомерное, презрительное выражение. Может я не увидел, а скорее почувствовал его презрение, в их лицах не было привычной для нас мимики. Двигались существа очень чётко, плавно, быстро, куда-то спешили…

— Как вы прошли тоннель смерти?

— Мне помогали.

— Кто вам помогал?

— Это не важно.

— Что произошло в Городе?

— Губители охотились. Я помешал. Зря помешал. Теперь будет ещё хуже, — Странник говорил отрывисто.

— Это правда, что вы убили человека?

— Я не убивал людей. Враг не человек. Он убил моего друга. Он найдёт тебя….

Странник впал в забытьё и забормотал что-то на чужом языке. Лишь Книжник смог разобрать хрипловатые, незнакомые слова. Он вслушался в бессвязную речь больного, привстал и стал нервно теребить свою бороду.

— Что он говорит? — спросил Председатель и поставил на «паузу», изображение застыло на экране.

— Очень трудно разобрать. Это разновидность древнего мертвого  языка.  Похоже  на какое-то пророчество.

В кабинете воцарилось недоумённое молчание, которое прервал возмущённый Благовест:

— И ради этого мы остались? Ради этого бреда потрачено столько сил, времени и денег?

— Я не жалею, — выступил Книжник. — Похоже, Странник именно тот человек, который может их опознать. А мы получили косвенное подтверждение, что они опасны и враждебно настроены. Но что делать с этой информацией?

— Делать действительно нечего, — сказал Созерцатель. — Мы ведь не собираемся устраивать охоту на людей в чёрном.  Кстати, не факт, что все они предпочитают тёмную одежду. Пострадают невинные.  Да и Странник не станет помогать нам. Кстати, кто его убитый друг?

— Это всего лишь бред одурманенного наркотиками человека! — возмутился Благовест.

— Нам известно о двух убитых друзьях, Солдате и Отшельнике, —  рассуждал Созерцатель, не замечая реплик молодого богослова. —  И кстати,  люди под гипнозом не так  говорят.

— Отшельник похоронен, — сказал Председатель. — А вот о Солдате мы ничего не знаем. По рассказам Провидца он погиб. Однако наши агенты видели человека, который прибыл вместе со Странником. Он сумел скрыться, хотя за ним следили.  Возможно, как и пилот самолёта, он нанят Провидцем.

— Надо найти пилота и допросить его, — нахмурился Благовест.

— Вы зашли слишком далеко. Это плохо кончится. Отпустите Странника на все четыре стороны, — твердил Книжник.

— Не надо бояться! — возвысил голос Председатель. —  Много веков мы  стоим на страже закона и порядка. Наши архивы хранят информацию о таких людях, как он. Мы разбирались, и как правило, выносили справедливый приговор.

— А пытки? — взвизгнул Благовест. — Сколько талантливых людей вы замучили? Сколько сожгли «неверных» в «очистительном» огне?

— Мы предавали плоть еретиков  на мучения, чтобы их простили и приняли в небесную обитель. Мы брали грех на себя, чтобы спасти грешников, — на бледном лице старца выступили красные пятна.

— А сейчас почему так не поступаете? Каетесь в грехах отцов ваших! Публично оправдываетесь! Никогда не выступаете против власти! Лижите миру задницу! Да, да, вы не ослышались! — кричал Благовест.

— Мы блюдём нравственные законы, а вы оскверняете их! Как можно поощрять гомосексуализм? Поддерживать однополые браки, тем самым попирать священный институт семьи. Брак — это единение мужчины и женщины, отца и матери. Плодом законной любви являются дети, рождённые мужем и женой! Да соединятся мужчина и женщина и станут двое одним целым. Разве могут быть две правых руки? Вы поддерживаете дисгармонию в мире! Ради денег готовы пойти на сделку с Противником, который приветствует всякие мерзости и извращения!

Книжник с трудом сдерживал улыбку —  столкнулись две змеи. Созерцатель как всегда был невозмутим и отстранён, но, похоже, и он был доволен.

— Вы ничего не знаете об этих людях! Не понимаете, насколько они опасны! —  гремел Председатель.  —  Убивают не только ножом или пулей, но и заклинанием на смерть. Мы тщательно разбирались. Того, кто просто дурачился, забавлялся, без всякого ущерба для людей, — отпускали!

— А ученых, философов, просто инакомыслящих?  Вы разве не уничтожали богатых, позарившись на их имущество? — Благовест даже привстал, приосанился.

— Карательная система не бывает идеальной. Существует человеческий фактор, и никто не застрахован от ошибок. Мы уничтожали только тех ученых, которые  занимались  магией, колдовством. Боролись с богохульниками, чтобы Бог не прогневался и не проклял землю из-за этих выродков!

— Прошу вас, — вмешался Созерцатель. — Наше сотрудничество под угрозой.

— У вас есть предложения? — спросил немного успокоившийся Председатель.

— У брата Книжника они есть, — кротко ответил Созерцатель.

Книжник в знак почтения наклонил голову и сказал:

— Благодарю за доверие. Как говорят умные люди: не знаешь, что делать — иди спать.

— Что это значит? — удивился Благовест.

— Ничего не надо делать. Еще раз повторяю, Странника нельзя держать взаперти. Пусть идёт своей дорогой.

— Кто его удержит!? — промолвил Созерцатель и, пристально всмотревшись в болезненное лицо старца, тихо добавил: — Пожалуй, и мне пора.

 

Буравчик позвонил в секретариат Председателя, попросил пропуск в резиденцию и  вскоре получил положительный ответ.

— Еще одна просьба — найдите фотографию Председателя. Да бросьте вы, — улыбнулся Солдат в нерешительности уставившемуся на него психиатру. — Разве можно убить человека, особенно такого, по какой-то фотографии?

— Сами разберётесь, — Буравчик кивком головы указал на компьютер. — Я поеду. Надо спешить.

— Удачи! — Солдат уже стучал по клавиатуре.

Он  небрежно скомкал распечатанную фотографию святого старца и выбросил в урну.

 

Глава 30. Благодать

Она с трудом осознавала реальность. Как в тумане прошла таможенную проверку, в кабинете паспортного контроля  автоматически  протянула документы.

— Добро пожаловать на родину! — улыбнулась симпатичная служащая.

У здания аэропорта  Медиум  увидела знакомую женщину в деловом, строгом костюме. «Босс просил встретить вас». Удивлённо озираясь вокруг, Медиум поплелась за ней.

Через два часа навстречу ей по аллее сада, прихрамывая, шёл Провидец.

— Твоя работа?! — печально произнесла женщина.

— Я спас тебя.

— Я тебя не просила. Мы его бросили на заклание.

— О нём позаботятся. Председатель в очень тяжелом состоянии. Официальное сообщение будет через несколько часов.

—  А  каков твой вердикт? — оживилась Медиум.

— Он парализован. Поживёт еще какое-то время, несчастный. В любом случае, сейчас до твоего молодого человека никому нет дела, — он сделал ударение на слове «твоего».

— Ты и это знаешь, — протянула женщина. — Я давно мечтала о нём и ни о чём не жалею. Ты меня всё время пытаешься держать на поводке, отгоняешь от меня мужчин. Ты много раз пытался внушить мне любовь, но безуспешно, потому что это чувство лежит в  такой плоскости сознания, которую даже ты не можешь покорить.

— Я не считал достойным и правильным внушать чувства к себе. Покорить вашу сестру не трудно — деньги, успех, слава, немного тепла и понимания, и женщина предана мужчине душой и телом. Мне что-то не хватает из перечисленного? А внушить я могу все что угодно и кому угодно. Смотри!

Он позвонил. Появилась молодая помощница и вопросительно уставилась на сосредоточенное лицо Провидца.

— Лечь! — резко и властно бросил он.

Красивая женщина беспрекословно легла на лужайку в своём дорогом костюме. Провидец с надменным и уверенным видом что-то зашептал…Женщина  оголила стройные  ноги с округлыми коленками, стала гладить себя по бедрам, покусывая губы и постанывая…

— Теперь будет рассказывать, как я ей доставил фантастический, феерический оргазм. Не веришь? — спросил Провидец.

— Верю! — ответила покрасневшая Медиум. — Сделай так, чтобы она всё забыла.

— Хорошо. Мне такая слава не нужна, — он хлопнул в ладоши и властно повелел: — Проснись!

Взгляд женщины прояснился. Она недоумённо осматривала себя. Провидец подошёл к ней, помог подняться.

— Ты поскользнулась и упала, это моя вина. Мы компенсируем испорченный костюм.

— Благодарю, — секретарь с жаром  посмотрела на своего загадочного босса, которого желала с первой встречи. — Мне нужно переодеться, извините.

— Ты и теперь думаешь, что я не смог бы покорить тебя? — улыбнулся усталый Провидец и, театрально сложив ладони, слегка поклонился женщине.

— Для тебя люди мусор. Ты считаешь, что у тебя есть право управлять телами и душами?

— Вовсе нет. Я всего лишь наглядно продемонстрировал свои способности. А ей выпишу премию, будет довольна. Да и сейчас она вполне довольна.

— Птица здесь? — спросила разгневанная  женщина. — Я хочу поговорить с ней.

— Она отдыхает. Я тоже хочу поговорить с ней. Догадываешься о ком?

Медиум тяжело вздохнула.

— Он стал совсем другим, даже внешне изменился, но вполне узнаваем.

— Солдат подключён, и просчитать его действия, мысли не представляется возможным, пока они не откроют доступ к информации.

— Кто они?

— Те, кто его реанимировал и управляет им. Мы не одни во вселенной, деточка.

— Ты думаешь, одержимый человек сможет помочь Страннику?

— Он живёт по правилам, которые отражают его прежнее мировоззрение, только сместились акценты. Поле битвы стало более масштабным. Он вполне самостоятельная личность. Мы идём по коридору, проходя сквозь смежные комнаты. Солдат прошёл одну и перешёл в другую. А я вот застрял…

— Я поступила, как велело мне сердце, но забыла насколько тебе больно, — женщина заглянула в его потухшие глаза.

— Мечты сбываются, а порочные особенно быстро.

Женщина хотела возразить, но промолчала, взяла Провидца за руку и они вместе пошли по гравиевой дорожке, усыпанной осенней листвой.

 

Провидец оказался прав, о Страннике как будто все позабыли. Буравчик без особых усилий проникнул в охраняемое помещение и  нашел пациента в добром здравии и хорошем, приподнятом настроении. Они вышли в коридор, в котором казалось, от скорби помрачнели даже светлые стены.

— Вы слышали, что святого старца хватил удар? К тому же он неудачно упал, сломал шейку бедра, — шепотом произнёс психотерапевт.

— Я догадался по траурным лицам служителей, что произошло несчастье, — равнодушно ответил Странник. — Я не желаю ему мучений. Он не самый плохой человек. Бог милостив.

— Мне известно, кто способствовал этой трагедии, — заговорщицким тоном сказал Буравчик.

— Я здесь ни при чём, — также тихо прошептал Странник.

— Ваш друг Солдат постарался.

— Каким образом?

— По фотографии.

Странник недовольно покачал головой: «Что за бред!»

— Как это по фотографии?

— Я слышал про такой вид магии, но был уверен, что это басни. Так можно любого убрать!

— Но не любому, — поправил его Странник.

По пути их несколько раз останавливали, но гипнотизёр был в ударе,   и,  миновав все преграды, они оказались за воротами резиденции.

В парке скульптур на скамейке сидели двое мужчин и беседовали. Странник узнал их, подошёл. Буравчик вежливо ждал в стороне, делая вид, что рассматривает скульптуру обнажённого философа-атлета.

— Свежо, — Странник глубоко вдохнул морозного воздуха.

— Прохладно, — поёжился Созерцатель.

— Вам нужна помощь? — спросил Книжник. — Моя обязанность помочь вам, — и протянул визитку.

— Мне пора возвращаться.  Это правда, что на родине я объявлен вне закона?

— О вас все позабыли. Остались только нелепые слухи. Ваше имя фигурирует  в фольклоре безумных малочисленных сект. Но мой вам совет — не следует заявлять о себе. Лучше вам уехать куда подальше и сидеть тихо, — сказал Книжник.

—  Он прав, — заговорил Созерцатель. — У вас хорошо развита интуиция, но и она может подвести. Послушайте совета мудрого человека. Второй раз вам не дадут уйти.

— Разум не лучший советник, когда не хватает фактов для анализа ситуации, — возразил Странник.

— Мы многого не видим, и не увидим. Нам не дано постичь Систему, управляющую мирозданием, — улыбнулся  Книжник.

— Интуиция заполняет ниши, которые разум не в силах постичь. Ум не самое сильное качество человека, потому что состоит из наших знаний, стереотипов и очень ограниченного опыта, а интуиция не знает границ. В мире фантазий и грёз можно создавать любую реальность. В нас заложены способности к творчеству, абстрактному мышлению. Возможно всё, но нам не хватает веры, — сказал Странник.

— Разум — страж, который охраняет нас от самих себя.  Без строгих законов наступит беспредел, — вздохнул Книжник.

— Верно, но закон должен быть написан в сердцах, как руководство к действию.

— Но пока нам нужны скрижали, — развёл руками Книжник.

— Вы человек будущего. Ваше время ещё не пришло, — Созерцатель сочувственно посмотрел на Странника.

— У меня нет времени ждать своего времени, — скаламбурил Странник и мельком глянул  на унылого, стоящего поодаль психотерапевта.

Он поблагодарил Книжника за визитную карточку и протянул Созерцателю руку, тот вскочил, с жаром обхватил двумя руками протянутую ладонь и  крепко сжал ее.

— Извините, — Странник подошел к Буравчику. — С удовольствием покидаю этот террариум. Жаль только, не допустили  к архивам.

— Вас все равно не допустили бы  к секретной информации. В лучшем случае дают  посмотреть, что и так всем известно.

— Вам отказали, — протянул Странник.

— Да….  Хотел почитать дела целителей, лечивших гипнозом. Известно, что даже тяжёлые заболевания можно излечить не только лекарственной терапией, но и внушением, которое, как ни странно, непостижимым образом влияет на ткани. Значит, спонтанное выздоровление связано с какой-то субстанцией, живущей в нашем теле. Нужно лишь найти способ задействовать её, создать условия, или скорее, ситуацию. Например, человек седеет, процесс затягивается на годы, в связи с постепенной потерей меланина.  Однако, в результате сильного стресса, нередко происходит внезапное поседение волос. Я уверен, в нашем организме должна быть заложена способность не только к разрушению, но и созиданию.

— Вы думаете, древние целители знали формулу превращения седых волос в цветные, без использования красящих средств? — улыбнулся Странник.

— Я верю в это, — остановился Буравчик.

— Мир привык подкрашивать седые волосы. Стереотип мышления трудно сломать. Я верю, что человеку подвластно многое, если он поймёт истинную природу вещей. Когда пациенту авторитетный врач говорит — ты смертельно болен, человек становится больным. У него проявляются симптомы болезни, он меняет образ жизни и печально ждёт своей участи. Мы склонны верить авторитетам, и даже если врач прав, всегда есть возможность получить исцеление, — сказал Странник.

— Что вы предлагаете?

— Возвращать людей к Источнику. Нет смысла подкрашивать стену, когда она прогнила изнутри. Лечить надо душу, а здоровая душа вылечит больное тело.

— Но как? Как? — скрипнул зубами психотерапевт.

— Понять, кто мы. Узнать своё предназначение.

— И кто же мы?

Странник остановился. Ветер окутал его голову. Психотерапевт поёжился.

— Кто мы? Кто мы… — повторил Странник несколько раз. — Мы разные. Мы очень разные, и смысл жизни у каждого свой…  Извините, —  он заметил состояние Буравчика.

— Это не гипноз? — жалостливо, чуть пошатываясь,  спросил психотерапевт.

— Это не гипноз, — глухо ответил недавний пациент. — Пойдёмте, уже поздно.

— Вы можете переночевать у меня, — Буравчик слегка поклонился.

— Вас что-то тяготит? Семейные неурядицы?

— Вы угадали. Ваш друг обещал помочь.

— Может быть, и поможет, но каким образом? — нахмурился Странник. — Потом сам рад не будешь. Я всё-таки хочу остаться один, побродить по улицам, увидеть ночь этого старого города. Спасибо за всё.

—  Возьмите немного денег на чай, ночи уже холодные.

Странник смущённо вздохнул, спрятал несколько мелких купюр в карман и, попрощавшись,  пошёл прочь.

Буравчик посмотрел на свою руку, которую пожал этот человек, и хотел крикнуть уходящему в ночь что-то очень доброе. Он ещё долго стоял и смотрел ему вслед. Врач чувствовал  радость и умиротворение, как будто его коснулась благодать.

 

Глава 31.  Депрессивный психоз

Молодой мужчина с внешностью актёра и довольно привлекательная сорокалетняя женщина сидели на балконе, смотрели на яркие звёзды, и любовались полной желтоватой луной. Пили чай. Женщина была счастлива, даже настойчивые мысли о бывшем супруге отошли на второй план. «Главное, что я нашла в себе силы убежать от этого доброго монстра, гипнотизёра, который смотрел на меня своими маленькими глазками, как удав на кролика, — думала

она. — Девочка любит отца, но если мама несчастна, она будет страдать, сопереживая моему горю».

Может и не ушла бы, но она встретила высокого, кудрявого красавца, жгучего, чувственного брюнета, как будто сошедшего с экрана телевизора. Она увидела его на   банкете,  где блистала в вечернем платье. Он пригласил её на танец, крепко сжимал в своих объятиях. «Негодяй» осмелился положить ладонь ниже талии на выпуклости, которыми она гордилась, оттачивая рельеф изнуряющими тренировками. Брюнет смотрел на неё нежно, страстно и самое главное — призывно. Она тонула в его чувственном взгляде и готова была броситься головой в омут, только бы этот «полёт страсти» продолжался.

В конце вечеринки они обменялись номерами телефонов, и закружилось. Постоянные сообщения, звонки, встречи украдкой в кафе, а потом произошло и это…. Он взял её грубо, сильно, без прелюдии, именно как она втайне мечтала. Жена Буравчика обрела вновь забытое ощущение — она желанна.

Вскоре молодой человек признался, что довольствоваться положением любовника не может, так как он из семьи, славящейся крепкими традиционными ценностями, а спать с замужней женщиной большой грех, и лишь сильное чувство подвигло его на такой отчаянный шаг. Разница в возрасте не помеха, и молодой человек потребовал от неё пойти на кардинальные меры. Она, как будто ждала этих слов, и, опустошив совместный банковский счёт, вывезла мебель, забрала почти все вещи, столовые приборы, но оставила консервный нож в тайной надежде, что бывший супруг вскроет вены и тогда можно будет избежать изнурительных судов. Ну а пока влюблённая женщина поселилась в фешенебельном районе со своим любимым, временно неработающим несколько лет, молодым человеком.

Неожиданно  она почувствовала тупую, ноющую боль внизу живота,   вскочила с кресла  и убежала  в ванную. Осмотрев себя, обнаружила небольшую опухоль в области паха, села на пол и расплакалась. «Беда. Надо ехать в больницу. Кто с ребенком останется на ночь? Сиделку сейчас не найти, подруг беспокоить неудобно». После недолгих колебаний решила позвонить.

Буравчик вздрогнул от звонка. Медленно, как будто боясь разочароваться, посмотрел на табло мобильного аппарата и победоносно оскалился. Он  выждал несколько секунд,  как можно равнодушней ответил, предложил помощь и  выбежал на проспект в поисках такси. Необходимо срочно вернуться домой, скоро привезут его девочку, которую не видел три недели, но самое главное, он увидит жену.

«А если она обманула и вовсе не больна, а просто хочет избавиться от ребёнка? Может, девочка мешает им заниматься сексом?  — скрипнулон зубами. — Да  я болен, если ко мне приходят такие мысли».

 

 

Вечерняя улица дышала поздней осенью, небесная вода, неровно растекающаяся по тротуару, отражала свет фонарей. Странник брёл по пустынным улицам, не обращая внимания на лужи.

 

Жёлто-красные листья,

Светофоры и площади.

Было время, когда мне хотелось спокойствия.

И теперь я не верю, что всё переменится,

Но зато я уверен, что всё это кончится.

 

А вороны кричат сквозь небесные трещины,

Ниже только дожди, облака и иллюзии.

Вот стоит у дверей незнакомая женщина.

Взгляд её сквозь меня безразличен как мумия…

 

Я верю плохой погоде,

Ведь дождь — это тоже кайф.

Я чувствую, время уходит,

Превращаясь в последний трамвай…

 

Ночь измеряет лужи

Огнём улетающих звёзд.

Я никому не нужен…

Всерьёз….

 

«Что со мной!? — одёрнул себя Странник. — Отчаяние недостойно! Если унываю, значит, перестал доверять Провидению. А может просто  не хватает таблеток, которыми меня пичкали.   Возможно они влияют не только на тело, но и душу? Ведь душа связана с телом, как пуповина матери с ребёнком. Через пуповину проникают добро и зло. Фильтры ещё стоят, но не всё задерживают, они загрязнились. Надо чистить. Вот и проникла мерзость, которая влияет на моё сознание».

 

Здесь много послушных граждан,

И каждому нужен наркоз…

Долгая, долгая жажда

Депрессивный психоз…

 

Деревья станут золою,

Долги обратятся в прах,

И новую веру построят

На безымянных костях…

 

Две тысячи лет одиночества,

Лезут из лопнувших жил.

Мне кажется,

Я, когда-то здесь был…

 

«Вот прорвало»,  — рассмеялся Странник и  ускорил шаг.  С каждым движением становилось легче. Он вышел на небольшую площадь с ярким освещением. Посредине возвышалось искривлённое дерево, поддерживаемое небольшим столбом, рядом с ним — изящная скульптура женщины с кувшином. Возле каждого металлического столика было по два стула. Гость уселся за крайний столик. Подошла усталая, но улыбающаяся, совсем ещё юная девушка лет восемнадцати.

— Кофе и шоколадное пирожное, пожалуйста, — заказал Странник.

— Уточнение: два кофе и два пирожных, — раздался знакомый голос, от которого посетитель вздрогнул. Да и официантка испуганно отшатнулась.

— Вот решил составить тебе компанию как в добрые, старые времена, — Солдат блаженно рухнул на стул.

— Что ты творишь, человек? — сжал губы Странник.

— Ты о чём? — удивился товарищ.

— Ты убиваешь людей. По какому праву? Ты кто?  — Странник перешёл на свой родной язык.

— Я убил погромщика и насильника. Малой кровью остановил обезумевшую толпу, которая действовала по своему произволу. А наша задача пресекать произвол! Люди не могут делать всё, что заблагорассудится. Иногда вам надо об этом напоминать. Иначе придут хищники и потребуют своих прав, и мы не сможем вас защитить. А договариваться с ними — неблагодарное занятие.

— Я говорю о  Председателе. Он тоже погромщик и насильник?

— Это ты накликал на него беду. Впрочем, он сам виноват, нарушил свои обязательства и законы гостеприимства, вероломный человек.

— А фотография? Научился у колдунов с островов тыкать иголками? — не переставал возмущаться Странник.

Между тем официантка принесла на подносе кофе и пирожные. Солдат бросил на неё жгучий взгляд, от которого молодая девушка покраснела, но удовольствия скрыть не смогла и ответила ему не менее призывно.

— Буравчик должен был догадаться, с кем имеет дело. Чтобы добиться желаемого, люди готовы заключить договор с тьмой, прекрасно понимая на что идут.  Ради своей страсти сами станут тыкать иголками не только в картинку, но и живого человека.

— Кто ты такой? — в очередной раз устало спросил Странник. — Я не верю, что ты Божий ангел.

— Ты вырос на легендах, и поэтому о сути вещей мало знаешь. Сам должен понять, хотя бы то, что тебе показали, — весело огрызнулся товарищ. — Меня ждут. Скоро вернусь.

Он стремительно зашагал к девушке, сидевшей на ступеньках входа в ресторан.

Первым порывом Странника было желание бежать с этого места, держаться подальше от человека, вообразившего себя невесть кем, но разум исследователя заставил его задуматься: «Солдат пытается сломать стереотипы моего мышления. Зачем?»

— Осуждаешь? — спросил вернувшийся  Солдат, прихлёбывая остывший кофе.

— Не осуждаю. У меня нет таких полномочий, но я не понимаю.

— Ты ограничен. Думаешь, что существуют либо святые ангелы, либо  злобные демоны. Мир не делится на белое и чёрное. Полная цветовая слепота на физическом уровне встречается редко, но на духовном уровне сплошь и рядом. В чувствительном к свету слое сетчатки есть два вида рецепторов. Колбочки ответственны за восприятие цвета. Они работают, если цвета имеют достаточную яркость. В сумерках колбочки не работают. Другие рецепторы — палочки — воспринимают только черно-белое изображение. Они  более чувствительны к  свету.

— Сейчас сумерки, — отстранённо произнёс Странник. — Зачем она тебе?

— Мне удовольствие, ей незабываемое впечатление,  а им — качественное потомство. У вас скоро вообще начнутся проблемы с репродуктивной функцией. Вы поглощаете слишком много излучения и жрёте всякую отраву.

— Может быть, — поджал губы Странник. — Но таким, как ты, я не хочу быть и не буду. Жизнь – водоём,  и нам дан выбор —  загрязнить его или очистить.

— А может лучше не трогать, если не знаешь, как очищать?

— Главное знать, что именно загрязняет и держаться от этого подальше.  Хочешь совет? — спросил Странник.

— Это даже интересно, — его товарищ широко улыбнулся, обнажая бесподобные, ровные зубы.

— Этот мир вам не принадлежит. Вы пришли на готовое и не надо вести себя как хозяева. Решать за нас, что лучше, что хуже. Ставить и поддерживать людей, которые продвигают ваши идеи,  проливать потоки нашей крови …

— Дом был запущенным и бесхозным, — перебил его Солдат. — И уж точно не ваш. А вы мало чем отличались от братьев ваших меньших. Поверь,  вас было непросто адаптировать к условиям окружающей среды. А обучить говорить не на уровне условных рефлексов? Это мы вложили в вас способность к творческому мышлению.

Странник долго смотрел на Солдата, улыбнулся, покачал головой:

— Не каждому духу следует верить. Не вы вложили в нас способность к творчеству и абстрактному мышлению. Это способность изначальна была в нас, пусть в зачаточном состоянии.  Возможно, вы нас как-то подкорректировали, но, кстати, не вполне удачно. Мы в

 

отличие от наших братьев меньших, на ровном месте можем сломать ногу. Без творческих способностей пещерные люди не могли подстричь или подвязать чёлку, чтобы она, падая на глаза, не закрывала обзор. У них не было  шерсти, и они вынуждены были укрываться от холода одеждами. Не было острых клыков, но люди изобрели ножи и копья, а для этого снова нужен творческий подход. Наши слабости сделали нас самыми сильными среди всех живых существ на планете.

— Люди несовершенны, но надо внимательно читать инструкцию по эксплуатации. Вы должны развиваться и достигнуть должного уровня. Мы помогали вам выживать, но пришли они и все изменилось. Ваши тела им понравились, ваш дух — энергия жизни — представляет для них большую ценность.

— А  для вас? —  спросил Странник.

— И для нас, но в отличие от них, мы любим вас, потому что вы наши братья. Человек наподобие мобильного телефона. Тело — корпус аппарата, аккумулятор — дух, чем мощнее батарея, тем сильнее срок службы телефона, но самое важное — это сим-карта. Корпус можно совершенствовать, батарейку менять, но на сим-карте, то бишь душе, вся важная информация.

— Но ведь информацию можно записать и на корпус?

— Можно, но корпус уязвимая вещь, с ним надо обращаться осторожно, он всего лишь защитная оболочка. Бывают продвинутые, многофункциональные корпуса, но для них требуется мощный аккумулятор.

— Ты не ответил на мой вопрос.

—  Не мы создали сим-карту, но мы внесли свои коррективы и усовершенствовали корпус.

— Но ведь можно поменять сим-карту или изменить её данные.

— Если её поменять, изменится идентификационный номер мобильника,  а если вторгнуться в программу — изменятся уникальные данные.

— Похоже, я видел,  как меняли сим-карту, — вспомнил Странник. — А что произошло с тобой, мой друг? Оставили корпус, но полностью поменяли твой идентификационный номер?

— Я помню свою прежнюю жизнь, но уже не отождествляю себя с тем, кто был до меня в этом теле.

— Ты знаешь, как жил там, в том мире? — не отступал Странник.

— Я знаю, но не помню, — упрямо сказал Солдат.

— Ну-ну, — в глазах Странника появились весёлые искорки. — Я заплачу официантке.

— Хорошо. Переночуем у девчонки, она снимает небольшую квартиру  вместе с подружкой, — подмигнул неугомонный товарищ.

 

Буравчик, в несколько прыжков преодолел несколько лестничных пролётов, влетел в свою незапертую квартиру. Гость ушел, не оставив даже записки. На пороге  появилась испуганная женщина, она держала на руках спящего ребёнка и жалобно смотрела на бывшего мужа. Он бережно принял дочь.

— Позаботься о ней. Я еду в больницу, У меня дурные предчувствия,  — сказала она, пряча свой взгляд. — Я причинила тебе много боли, теперь Бог наказывает меня. Хотя бы ты меня прости.

— Я не сержусь. Главное, чтобы ты была здорова, — на его глаза навернулись слёзы. – Может, все не так плохо. Ты преувеличиваешь опасность.  Как будут готовы анализы — сразу сообщи.

— Конечно, — она смущённо улыбнулась и пошла вниз по лестнице.

Он уложил спящую девочку на кровать. «Вернётся ангел — ляжет на диване, а я на полу. Впрочем, он, скорее всего, не вернётся. Обещание сдержал, но такой ценой мне не нужно. Не важно, с кем она будет, с одним негодяем или другим, только бы жила. Надо найти Солдата и потребовать, чтобы исцелил её. Прав был Странник. Небесные посланники творят добро бескорыстно, не причиняя зла. О боже, с кем я связался, — запричитал Буравчик. — Где теперь его искать»?

Он решил всю ночь простоять на коленях, прося у Бога милости для своей жены, и  обязательно обратиться к священникам за советом, но его  размышления прервал звонок. Он бросился к телефону.

— Где вы? Почему ушли? Мне нужна ваша помощь! — закричал Буравчик. — Приходила жена, оставила ребёнка. Возможно, она смертельно больна. Мне не надо такой ценой.

— Мы с вами договорились.  Но с чего вы взяли, что она тяжело больна? Сейчас это лечится.

— Рак это опаснейшее заболевание. Хождение по мукам, — взмолился психотерапевт.

— Рак тоже лечится. Но у неё не рак, а всего лишь сифилис, — расхохотался Солдат. — И не забудьте — вы обязаны её принять.

В трубке зазвучали короткие гудки. Буравчик беспомощно сел на пол. Краска  стыда и гнева залила его лицо. «Я приму тебя, тварь! Но устрою такую жизнь, что лучше бы ты…» —  он внезапно  посмотрел на руку и устыдился своих мыслей.

 

— У вас своеобразное чувство юмора, — сказал Странник, слышавший разговор. — Вы жестокие. Ты подумал, как они будут жить?

— Мы справедливые, — не согласился Солдат.  — Каждый из них получил именно то, что заслужил. Буравчик мнил себя добрым и любящим человеком. Его жена не приняла во внимание, что на предательстве и подлости нельзя построить счастье. Так не бывает, по крайней мере, у тех, кого рассматривают под оптическим прицелом.

— А что с соблазнителем?  Он из ваших? — Странник настороженно  сузил глаза.

— Конечно, нет. Он всего лишь работает на нас, сам того не подозревая. Мы его не трогаем и даже защищаем, пока в нём есть необходимость. Но всё до поры до времени. В конце пути придётся рассчитаться.

— Мне не нравится ваша Система, — покачал головой Странник.

— Без неё наступит беспредел и хаос, — отрезал Солдат.

 

Глава 32.  Головня

Провидец находился в добром расположении духа. Даже энергичная Птица не раздражала, а напротив, веселила его.

«Роскошь на фоне нищеты ослабила её. За три года ничего не приобрела. Она предала Странника по глупости, полагая, что поступает во благо. Но добрые намерения, исходящие не от благих людей, ведут в пропасть. Личные качества человека определяют исход предприятия. Медиум ведёт себя вежливо по отношению к  ней, но ревнует. Когда речь заходит о Страннике, её чёрные глаза загораются. А если провести такой психологический опыт?..»

Провидец даже улыбнулся от удовольствия,   когда  вошла молодая девушка: «На ловца, как говорится…» —   мысленно потёр руки. Сделал суровый и грустный вид.

— Всё в порядке? Вы чем-то огорчены? — спросила девушка.

— Немного. Ничего серьёзного.

— Это связано с нами?

— В какой-то степени. Ну, да ладно. Носить в себе боль — вредно. Твой  друг  и женщина, которую я люблю уже много лет…, — Провидец замялся и  отвёл взгляд в сторону.

— Как он мог?! — вскипела она.

— Возможно, они любят друг друга.

— Странник никого не любит. А она привыкла получать все, что пожелает, — девушка с трудом сдерживала ярость.

«Она, пожалуй, не так уж глупа», — подумал вполне довольный интриган.

— Хочешь, познакомлю тебя с достойными, красивыми, молодыми людьми? — предложил Провидец.

Девушка выдержала паузу.

— Пожалуй, нет. Я ещё не готова для новых отношений. Мы пережили ужасную трагедию на островах. Мне страшно даже вспоминать об этом. Я несколько раз в день принимаю успокоительные, чтобы хоть как-то забыться.

«Травы тебе не хватает», — усмехнулся в душе Провидец, но сочувственно покачал головой.

Вошла Медиум с чашкой дымящегося шоколада, оценила обстановку и громко рассмеялась.

— Решил отомстить, старый провокатор?

Хозяин дома недовольно отвернулся к окну.

— Почему ты оскорбляешь его, злобная тварь? — завелась Птица.

Провидец оживился и удивлённо посмотрел на девушку. «Она мне нравится всё больше и больше!»

Медиум от возмущения чуть не поперхнулась, а Птица, вскочив на ноги, продолжила:

— Это правда? Ты была с ним?

— Я полюбила его с первой минуты как увидела, —  спокойно ответила женщина. — Ты обманула его. Он тебя вообще не помнил. А теперь этот влюблённый юнец, — она кивнула на Провидца, — пытается тебя обольстить, чтобы позлить меня и твоего бывшего. Как наивно, глупо и грязно!

«Переиграла меня, — вздохнул Провидец. — С такой женщиной, как она, нужно действовать тоньше».

Птица, несмотря на свою излишнюю эмоциональность, тоже  заметила что-то неладное.

— Думаю, мне стоит покинуть ваш гостеприимный дом. Я здесь лишняя. Единственная просьба, если возможно, одолжить мне немного денег на первое время. Найду работу, верну.

— Довёл девочку! — Медиум резко развернулась и вышла из комнаты.

— Ты останешься здесь, — потребовал Провидец. — Я обещал позаботиться о тебе. Мне хорошо, когда ты рядом. В тебе много жизни и света.

Он погладил её белокурые локоны, провёл пальцем по щеке, посмотрел в глаза и подумал: «Перебор».

Пожилой человек, обладатель сильного, всепроникающего взгляда, седых, немного поредевших волос, мясистого носа и полных губ вызвал у девушки приступ восхищения. Она взяла его руку и поцеловала. Провидец нежно посмотрел на неё и пошёл в сад, посоветоваться с деревьями.

Птица несколько минут зачаровано смотрела в одну точку. Потом  отправилась на кухню и принесла  початую бутылку вина.

— Можешь не извиняться, но выпить можно, — Медиум разлила тёмно-красную ароматную жидкость по стаканам.

— Я вспылила. Нервы. Извини, пожалуйста, — вздохнула девушка.

— Говорю тебе, оставь. Будь счастлива, —  Медиум неловко чокнулась, пролив немного вина.

—  Я и счастье несовместимые вещи. Он ко мне не вернётся. Может ты пробудила в нём любовь? Хотя мне в это трудно поверить.

— Не уверена. Не скрою, между нами была близость. И ты даже не представляешь где, — хихикнула она. — В резиденции Председателя. Он холоден, никакой страсти, огня.

— Да. Это похоже на него, — протянула Птица. — Мне кажется, я увлеклась Провидцем. Это плохо?

— Не забывай, он с лёгкостью может внушать страсть, просто чтобы развлечься.

— Но ведь тебе не внушил.

— Ему от меня нужно искреннее чувство. Я боюсь, что он засидится  без настоящего дела и переключится на нас. Удивительно, такой мудрец, а в вопросах любви как наивный юноша. Раньше как-то обходился без моего общества. Провидец стал совсем другим.

— Все мы изменились, — подтвердила Птица.

— Особенно Солдат. Ты с ним общалась? Думаешь, это наш друг? — женщина отпила еще вина.

— Уверена. Хотя внешне онизменился, даже волосы погустели, потемнели, про взгляд вообще не говорю, в его глаза жутко смотреть.

— Возможно, духи используют его тело, — предположила Медиум. — Почему Странник его принял?

— Солдат помогает ему, как будто его личный телохранитель, — повела плечами девушка. — Представляешь, он отрезал башку одному ублюдку.

— Отрезал голову? — ужаснулась Медиум.

— Ножом. Управился за несколько секунд. Показал её толпе, прорычал им что-то, и все ломанулись с крыши.

Женщина опрометью выбежала из кухни. Она нашла в саду сидящего на скамейке унылого Провидца.

— Что опять стряслось? — спросил он, увидев её возбуждённое лицо.

Медиум поведала историю Птицы.

Провидец воспринял рассказ на удивление равнодушно.

— Подумаешь. Баранам постоянно головы режут.  Кого это ужасает? Солдат просчитал подсознательные коды толпы. В древности так поступали победители — отрезали головы врагам, деморализуя толпу. Старый, забытый  приём.

— Ты пойми, произошло подселение. В его теле другая личность, — очень эмоционально произнесла Медиум.

— Ты думаешь, Странник и Птица не заметили подмену?

— Один не помнит оригинал, другая не достаточно опытна в таких вещах.

— Это он. Без сомнения! — голос Провидца изменился, лоб покрылся капельками пота. — Парень остался в прежнем теле. Они решили изменить правила. Почему?

Он запнулся. Несколько раз глубоко вздохнул:

— С каждым разом всё тяжелей и тяжелей работать.

— Мы справимся. Но если хочешь, чтобы я осталась в твоём доме, прекрати свои омерзительные эксперименты.

— Девочке полезно отвлечься. Страсть — великая вещь, нечто дикое, первобытное. Забавно наблюдать, как отцы семейств в казино проматывают состояния. Как жёны бросают мужей, увлекаясь любовниками, которые разводят дамочек на деньги. Женщины видят обман, но продолжают верить и надеяться — синдром отрицания.  Несчастный влюблённый не может ни есть, ни пить, бегает с горящими глазами, для него рушится мир, когда он теряет объект своей страсти. Такое существо очень уязвимо, им легко манипулировать. Но как ни странно, именно страсть делает человека человеком. Без этого огня мы превратимся в бездушных роботов. От бесстрастия один шаг к равнодушию. Жажда жизни, кстати, тоже разновидность страсти. У меня такой опыт и такие знания, которые человеку не нужны. Я видел в концлагере, как людей бросили в глубокую яму и пустили газ. Мужчины пытались взбираться по головам женщин и детей, в итоге погибли все, и сильные и слабые. На дне ямы лежали дети и женщины, а сверху мужчины. Выбраться можно было, если бы догадались построить живую лестницу, как это делают презренные крысы.  По крайне мере, хотя бы дети спаслись.

—  Человек может победить свои страсти? — спросила помрачневшая женщина.

— Тогда он уже не человек. Ты знаешь такого?

— Может быть, Странник?

— Ты ошибаешься. Он подвержен тем же страстям, как и все. Он состоит из того же стройматериала.

Странник не обращал внимания на ухаживания симпатичной подружки официантки. Девушка подливала ему вина, прижималась темпераментным бедром, «нечаянно» спустила бретельки платья. После того как Солдат уединился с её компаньонкой в другой комнате и послышались откровенные звуки, молодая особа не выдержала и буквально набросилась на Странника. Обхватила руками его голову, закрыла глаза и приоткрыла влажный рот для поцелуя. Горячая волна окатила его тело, сознание, одурманенное алкоголем, затуманилось. Однако внезапно появившийся Ветер отрезвил его. Странник схватил девушку за плечи, отодвинул от себя. Она умоляюще, призывно  смотрела на него и вдруг …  замерла, увидев неумолимый, властный   взгляд  внезапно преобразившегося гостя и

 

сжалась от ужаса. Странник отвернулся, прошёл на балкон и стал жадно глотать слегка подмороженный воздух. Вскоре вышел Солдат.

— Чем она хуже колдуньи?

— Я знаю, что поступил неправильно, — вздохнул Странник. — У нас с Медиум нет совместного будущего, а бесперспективное действие не имеет смысла.

— Человек не живёт для прибыли, — усмехнулся Солдат. — Через слизистую ты получил маркер, который когда-нибудь тебе пригодится.

— Какой маркер?

— Маскировочный халат, — ответил Солдат, что-то вспоминая. — Не пойми меня превратно — лишних подключений не должно быть, но человеческая интуиция плохо развита, чтобы сделать правильный выбор.

— Всё хотел тебя спросить, но никак не решался, — Странник смотрел в ночное, звёздное небо.

Солдат одобрительно кивнул.

— У вас верят в Бога?

— Мы видим лишь следы на песке, но  их происхождение даже нам не известно и поэтому даже там, — Солдат показал на звёзды, —  сомневаются.

— Я не сомневаюсь! Ты слышишь, не сомневаюсь!

— Я сохранил твой паспорт, — в глазах друга проносились радостные искорки. — Поедем в аэропорт, провожу тебя. Билет заказан.

— Книжник обещал помочь.

— Это ловушка. Живи свободно,  — грустно улыбнулся Солдат, забирая у Странника  визитную карточку.

 

Приехав ночью в полупустой аэропорт, Странник без всяких проволочек прошёл паспортный контроль. Друзья подождали объявления посадки и стали прощаться.

— Почему не летишь со мной?

— У меня еще здесь дела.

— Да уж. Дела, — мрачно произнёс пассажир. — Почему помог мне? Зачем я вам?

— Наши здесь ни при чём. Я слышал Голос: «Вытащи его как головню из костра». Я выполнил задание.

— Кто приказал тебе? — глухо произнёс Странник.

— Не знаю…  Я не посмел ослушаться, — с улыбкой произнёс Солдат. — Может, свидимся ещё.

И он размашисто протянул руку, Странник поймал её, крепко стиснул, заглянул в его глаза и … отшатнулся. Немного постоял, запомнил этот взгляд. Развернулся и пошёл в галерею беспошлинных товаров, запастись шоколадом в дорогу.

Два часа он непрестанно смотрел в иллюминатор, пока не показались знакомые огни больших городов. Сердце радостно забилось, на глазах выступили слёзы:

«Я вернулся, вернулся!»