Если не хочешь сгореть — выбирай место на эйлатском пляже под тенью. Двадцать шекелей за удобный лежак с регулируемой спинкой — не слишком большие деньги, если, конечно, не принюхиваться к запаху пота и крема, насквозь пропитавшему матрас.
В Эйлате не везде пахнет розами, уж слишком много жизнедеятельных гостиничных комплексов со всеми вытекающими естественными последствиями.
Зато море здесь идеальное. Охлаждает! С хайфским средиземным августовско- сентябрьским не сравнить. Нам ещё месяц до такого.
Красное — чистое — сколько не плыви — дно видишь. Мелкие серебряные россыпи рыбок сверкают в лучах всепроникающего солнца. На глубине рыскают деловые длинные рыбины. Встретил вечно сердитую абунавху (по-вашему: фуга).
Акул нет, опасные санитары моря обитают в застенках эйлатского Океанариума, да в египетском Шарм-эль-Шейхе, наводя ужас на отдыхающих.
Эйлатский пляж «оккупировали» туристы с юга России или восточной Украины. По акценту сходу не определить, по внешним признакам тоже, предпочтения даже в музыке одинаковые, те и другие слушают Сердючку и «КиШа».
Про войну разговоров не слышал. Люди на отдыхе, портить нервы и лица не хотят.
Крепкий мужчина в трусах цвета советского флага, явно на ЗОЖ, обладатель выпуклого пузана, неподвластного физкультуре, на себе притащил сразу два лежака — себе и своей вечно недовольной женщине в закрытом черном купальнике в крупный белый горох.
Поставил. Огляделся. Хорош! Присел несколько раз. Посмотрел по сторонам. Красаучик! Отжался. Чуть взвизгнул, острые камешки вошли в нежные ладошки человека интеллигентной профессии. Жена посмотрела на него презрительно-одобрительно.
И тут приходят они — две пары с двумя пакетами серых отборных семак. Мужики непонятного возраста: 30+ или 50-, и точно такие же женщины, давно махнувшие рукой на свой внешний вид: замуж вышли, детей нарожали, теперь живи в свое удовольствие без диет и фитнеса.
«Добралися», — сказала одна.
«Это дело надо перекурить! Ленка, прикинь, сигареты здесь не 26, а 24 шакала!» — по-деловому заявил мужчина с настороженным взглядом, знакомым мне по 90-ым.
Компания засмолила в четыре ноздри, вернее, — в восемь. Коварный ветер не пощадил рядом сидевших зожников, ставших заложниками небольшого навеса. Несчастных накрыл огромный клуб дыма.
Пан спортмсен хотел что-то сказать, но решил не связываться. Зато его жена, судя по всему, училка, менторским тоном и поставленным голосом обратилась к пролетариату.
«Вы же на отдыхе! Нельзя потерпеть? Себя гробите и нас убиваете своей отравой! Никогда в жизни не курила…»
«Так мы тебя научим!» — с ухмылкой прервал «плохой» русский «хорошего» русского.
Женщина окинула взглядом присутствующих в поисках поддержки, всем было все равно, даже ее муж сделал вид, что не слышит.
Ну а нам-то что, до драки не дошло и ладушки, мы ведь тоже на отдыхе.
