Тот, который не стрелял

Иногда самодовольно думаю, что кровавые мальчики не тревожат мой душевный покой, и мне не нужно обращаться к психологу, а всё потому, что три года назад не нажал на курок…

Однако не будем забегать вперёд.

Свежее самарийское утро не омрачали даже бензиновые испарения автозаправки, на которую мы заехали прикупить всё, что радует солдата: холодную колу, шоколад, сигареты.

Не успели выпить кофе, как началась какая-то сумятица, бородатый человек в вязанной кипе что-то кричал и держался за плечо.

Мгновенно лязгнули затворы, щёлкнули предохранители автоматов, наставленные на испуганное пятящееся создание, выронившее столовый нож.

«Нет проблем. Сейчас возьму его…», — я не успел договорить. Одиночные выстрелы из трёх стволов превратились в канонаду, обжигающие гильзы выпрыгивали в разные стороны.

Смуглый парень рухнул на тощие колени, упал вперёд и перекатился на спину, неестественно подломив под себя руки, на его потрепанных джинсах вокруг паха образовалось мокрое пятно. Мертвые глаза непонимающе смотрели в небо.

— Зачем? Зачем? – мой вопрос был риторическим.

Лейтенант Вайсман криво улыбнулся и немного виновато пожал плечами, остальных сослуживцев стало не узнать, они были возбуждены, глаза горели, а кое-кому даже хотелось продолжения приключений.

Вечером я сидел один неподалеку от казармы, молча курил. Подошёл Вайсман, попросил огня.

— Ты не понимаешь, потому что здесь не родился, без обид, брат мой. Ну взяли бы его, отсидит пару лет, а потом его выпустят, и он снова будет резать людей.

— С каких это пор ты стал судьёй и палачом одновременно? Если есть возможность не убивать – не убивай. Не ты дал жизнь и не тебе её отнимать, — как можно спокойней сказал я.

— Он террорист, взял в руки нож – кровь его на голове его. И только уничтожая таких, как он, мы здесь сможем выжить и удержать землю.

— Вы опираетесь на меч ваш, делаете мерзости, и хотите владеть страной? Так говорил  иудейский пророк Иехезкиэль, взывавший  к милосердию.

— Если мы когда-нибудь и потеряем государство, то только из-за таких чистоплюев, как ты, — лейтенант яростно отбросил окурок. – С ними по-другому нельзя. Террорист не должен жить!

— Если бы он был в кипе, уверен, ты не стрелял бы на поражение.

Вайсман задумался, помолчал немного и ответил:

— Мир делится на своих и чужих, своих нельзя убивать, но тебя бы я пристрелил, — потом улыбнулся и весело мне подмигнул.

В пачке, купленной на злополучной заправке, ещё было несколько сигарет, значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день. Осталось только купить билет на самолёт с серебристым крылом и свалить на Гоа.   Пусть такие, как Вайсман, охраняют Израиль, который может выжить, опираясь только на меч.