Книга Второзаконие запрещает вырубать плодовые деревья, которые находятся даже на вражеской территории. Вероятно, этот запрет каким-то образом повлиял на возникновение Ту би-Швата – праздника, обучавшего бережному отношению к зелёным насаждениям.
«Если ты будешь осаждать город долгие дни, воюя против него, чтобы взять его, не уничтожай топором деревья, ведь ты можешь есть их плоды. Не губи (их). Полевое дерево – не человек, в крепость от тебя не уйдет» (Втор. 20:19).
Я могу предположить, что авторы книги Второзакония вывели это постановление из конкретного, реального события, произошедшего в истории народа Израиля, в связи с осадой некого города.
Вероятно, речь идёт о войне войск коалиции, состоящей из израильского, иудейского и эдомского царей, против моавитского царя. (4-Цар. 3:4-5).
Меша (Меса) после смерти могущественного царя Ахава перестал платить дань Израилю.
Прежде чем напасть на взбунтовавшегося моавитского царя, по общепринятому обычаю древнего мира требовалось вопросить пророка об успехе предприятия.
Пророк Элиша (Елисей) одобряет войну, обещает, что Господь отдаст Моав в руки царей коалиции и требует жестокого наказания для бунтовщиков, вплоть до уничтожения плодоносных деревьев и источников воды, чтобы вызвать голод в осаждённых городах:
«Он и Моава отдаст в руки ваши, и вы поразите все города-крепости, и все города главные, и все лучшие деревья свалите…» (4-я Цар. 3:19).
Похоже что, пророку было неизвестно постановление Второзакония о запрете вырубки плодоносных деревьев.
Согласно Писанию, Моав не был захвачен. Книга Царств объясняет это жертвой первенца, которую царь Моава принёс своему богу.
«Тогда взял он сына своего первенца, который должен был царствовать после него, и принес его в жертву всесожжения на городской стене. И воспылал великий гнев на Израиль, и пришлось им отступить и вернуться в (свою) землю» (4-я Цар. 3:27).
Возможно, что история самого моавитского царя Меши с его хвастовством победой над Израилем, сможет объяснить, в чем состоял «великий гнев», о котором авторы Писания не сообщают.
В 1856 году эльзасский священник Ф. А. Клайн в Дибане (Иордания) обнаружил монолит с текстом, выполненным финикийским письмом. Местные арабы, услышавшие, что стелу увезут, разбили её на несколько фрагментов, надеясь таким образом подороже её продать. К счастью, Клермон-Ганно (французский востоковед) успел сделать со стелы бумажный слепок (папье-маше), что позволило восстановить значительную часть бесценного текста.
Согласно «Моавитскому камню», Меша благодарит бога Кемоша, который даровал ему победу. Меша завоевал Атарот, в котором жили «люди Гада» (одно из колен Израиля).
Моавитский царь истребил все население города, после чего поселил жителей Шарона в Атарот. Он возвратил культовые предметы в святилище Кемоша в Кериот. Меша захватил израильский город Нево и принёс его жителей в жертву божеству Аштар-Кемошу, а сосуды из местного храма взял в качестве трофея:
«И люди Гада жили в земле Атарот издревле, построил себе царь Исраэля Атарот. Воевал я против города и взял его. Убил я весь народ города в жертвоприношение для Кемоша и для Моава. Принёс я оттуда жертвенник Даудо (Давида?) и протащил его пред лицом Кемоша в Керийоте. Поселил я в нём (в Атароте) людей (из) Шарона и лю[дей] из Махарат. Сказал мне Кемош: «Иди, возьми Нево у Израиля». Пошёл я ночью и воевал против него от ранней зари до полудня. Захватил я его и убил всех: семь тысяч жителей и пришельцев. А также женщин и пришелиц, и рабынь. Ибо Аштар-Кемошу заклял я его (Нево). Взял оттуда сосуды YHWH (Имя Бога Израиля) и принёс их пред лицом Кемоша. А царь Исраэля построил Йаhац и жил в нём, пока воевал со мной. Изгнал его Кемош от лица [моего. Вз-]ял я из Моава две сотни мужей, всех начальников их. Повёл я их на Йаһац и взял его, чтобы прибавить к Дайвону. Я построил Кархо: стены рощ(?) и стены крепости(?). И я построил ворота его, и я построил башни его. И я построил дом царя. И я сделал оба водо[ёма для во]ды внутри города. А ямы (для воды) не было внутри города в Кархо, и сказал я всему народу: «Сделай[те се]бе каждый яму в доме своём». И я вырубил водоёмы для Кархо (с помощью) пленни[ков] (из) Исраэля. Я построил Ароер и я сделал дороги в Арно[не.] Я отстроил Бет-Бамот, потому что разрушен он (был). Я отстроил Бецер, потому что руинами. [он стал. Из лю]дей Дайвона — пятьдесят, потому что весь Дайвон — подданные. И я цар[ст]во[вал я над] сотнями в городах, которые прибавил к стране (своей). И я построил [Бет-Мэһэ]д[в]а и Бет-Дивлатен | И Бет-Баал-Меон, я привёл туда [овцеводов] …] овцы (этой) земли. А Хауронен, жил в нём до[м Дави]да (?) […] сказал мне Кемош: «Сойди, воюй с Хауроненом. Я со[шёл и вое][вал с городом и взял его. Вер]нул его Кемош в дни мои, и выне[с я] оттуда деся[ть] [ … ]. И я [ … ]» (Стела Мешы).
Судя по этому документу, можно предположить, что «гнев на Израиль» проявился в ужасающей трагедии жителей преданных заклятию городов.
Впоследствии иудейские священники, анализируя причины поражения Израиля, связали его с жестоким обращением с невинными деревьями, символизирующими божественное благословение, и ввели запрет уничтожать их даже во время осады.
Сайт Рами Юдовина 