«Когда он выходил из храма, говорит нму один из учеников его: Учитель! посмотри, какие камни и какие здания! Иисус сказал ему в ответ: видишь эти великие здания? не останется здесь камня на камне; все будет разрушено» (Евангелие от Марка 13:1-2)
В 2007 году, в иерусалимском районе Рамат-Шломо, археологи Управления древностей Израиля, как водится перед началом любых строительных работ, начали рутинную проверку местности вскрыли целую эпоху.
Их лопаты и кисти обнажили гигантскую каменоломню I века, молчаливого свидетеля грандиозного преображения Иерусалина. Это открытие помогло понять: зачем Городу потребовались тысячи тонн безмолвного камня?
Эпоха, высеченная в скале
Конец I века до н. э. и весь следующий век стали для Иерусалима временем титанического созидания. Город, стремящийся утвердить себя как духовный и политический центр, соперничающий с великими городами Римского Востока, заговорил на новом языке — языке камня. Здесь камень перестал быть просто материалом. Он стал словом в летописи власти, символом святости и обещанием вечности.
Сама каменоломня — это застывший объект. Взгляду открываются чашеобразные углубления, будто следы гигантских пальцев, вынувших блоки. Стоят, как немые стражи, каменные «столбы» — неотделенные глыбы. Со скалы смотрят высеченные ступени, а вокруг лежат камни в разной степени готовности: от едва намеченных контуров до почти свободных исполинов, ждущих своего часа.
Некоторые из этих блоков, длиной более двух метров, явно предназначались для монументальных проектов, менявших облик города.
Механизм работ и утерянный ключ
Руководитель раскопок Ирина Зильбербод со своей командой «услышали» звон железа о камень. Найденные металлические инструменты — кирки, клинья — позволили восстановить древнюю технологию. Сначала киркой прорубали глубокие каналы вокруг будущего блока, вбивали клин, и ударом тяжелого молота исполин наконец отделялся от материнской скалы.
А потом случилось маленькое чудо, связавшее века. Среди пыли веков был найден изогнутый ключ с выступами — коленчатый ключ. Он лежал так, будто выскользнул из кармана уставшего рабочего прямо в разгар трудового дня. Эта простая вещь стала своебразным очень человеческим приветом из далекой эпохи.
На участке была собственная инфраструктура: вырубленные в скале резервуары для сбора драгоценной воды и более двухсот аккуратных углублений в полу. Они, расположенные в строгом порядке, словно шахматная доска, рассказывают о сложной механике. Сюда вставляли деревянные балки, сооружали подъемные механизмы — целую инженерную систему для работы с огромным весом камней.
Куда уходил камень? Грандиозные проекты эпохи
Главным «алтарем», на котором приносили в жертву труд тысяч рук, была Храмовая гора. Царь Ирод Великий задумал невозможное: радикально расширить и укрепить священную платформу. Для этого требовались гигантские, идеально подогнанные блоки, многие из которых весили десятки тонн. Они ложились в основу подпорных стен, террас, лестниц и портиков. Храм должен был быть не временным пристанищем, а вечным, незыблемым Домом Божьим, и только камень мог дать такое ощущение.
Но Иерусалим рос и вширь. Теперь из камня возводили суды и административные здания, монументальные площади и входные арки. В эту римскую эпоху город буквально вещал через свою архитектуру: чем массивнее и искуснее кладка, тем громче заявлял о себе статус власти.
Знать, подражая римским образцам, строила дворцы. Им были нужны ровные блоки для стен, изящные колонны, сложные карнизы — то, что нельзя было создать из дерева или кирпича. Камень шел и на утилитарные нужды: новые линии укреплений, мощение улиц, опоры акведуков и стенки цистерн.
Материал на века
Основой всего служил местный иерусалимский известняк. В недрах карьера он мягок и податлив, что позволяло вырубать целые монолиты. Но, оказавшись на воздухе, камень постепенно твердел. Поэтому гигантские блоки не добывали про запас — каждый был частью конкретной архитектурной задачи.
Вся организация труда говорила о почти промышленном масштабе: продуманная цепочка от добычи и черновой обработки до подъема, транспортировки и финальной укладки. Самым титаническим испытанием была даже не добыча, а путешествие многотонной глыбы по холмам Иерусалима — на катках и салазках, с помощью канатов и множества людей.
Символ Города
Для Иерусалима камень был глубже утилитарности. Он символизировал чистоту (в отличие от «приземленного» кирпича), устойчивость перед лицом времени и саму связь святой земли с небом. Масштабы каменоломни — это отражение не просто экономики, а мировоззрения: город строили «на века».
А между слоями каменной пыли археологи нашли и другие послания: черепки сосудов раннеримской поры, монеты времен прокураторов, византийский светильник с выцарапанной надписью. И даже 17 металлических подков уже Нового времени (XVI-XIX века).
Забытый ключ древнего рабочего и относительно современные подковы лошадей, напоминают, что эпохи сменяют друг друга, а камень остается. Он — и физический фундамент, немой, но красноречивый летописец Иерусалима.
Фото: Цила Сагив и Клара Амит. Управление древностей Израиля.
Сайт Рами Юдовина 