Это было давно – в конце девяностых, в то переходное время, когда многие влезали в надежные с железной пластиной некрасивые рабочие ботинки, чтобы оплачивать машканту и арнону.
Со мной тогда работал Марк. Такой же новый репатриант, как и я. В Омске – инженер, человек чертежей и стула (пока не закрыли завод). В Израиле – подсобный рабочий, человек лома и лопаты. Он страдал от невозможности работать по специальности. Но кто виноват? Ты решил вложиться не в учёбу, а в квартиру и машину, а всё время тратить на работу, засасывающую как трясина своей усталостью с гарантированной оплатой, позволяющей тебе бедность де-люкс.
Он с женой купил старую квартиру в Акко – в районе, скажем честно, не для открыток. Купил и новую машину – по скидке для репатриантов, как положено. Где район так себе, там и школа соответствующая. Это аксиома.
У Марка было двое детей: девочка лет тринадцати и мальчик лет шести. Девочка была ему не родной. Но он всегда говорил об этом так, что вопрос снимался сам собой:
«Для меня нет разницы между Катей и Сашей. В этом и есть секрет нашего семейного счастья».
Однажды я угодил в неприятную историю – на Адаре. Чисто случайно, как это обычно бывает. Вышел из неё с минимальными потерями – чего не скажешь об оппонентах. Но удовольствия в этом не было никакого. Даже наоборот. Особенно для такого убеждённого пацифиста, как я.
После этого случая Марк подошёл ко мне с просьбой. Не для себя – для Кати.
В школе её доставали. Не били – нет, всё было «цивилизованно»: толкали, дёргали, цеплялись, оскорбляли. Если что, говновзрослые уже с детства такие. Тоже аксиома.
Катя терпела. Иногда плакала. Терпела дальше. Стоило ей огрызнуться — к девочкам тут же подключались мальчики. Коллективное воспитание тех, у кого русский акцент и тех, кто не умеет за себя постоять.
«Не мог бы ты её научить?» – спросил Марк.
Я отказался сразу. Категорически. В армии, куда я уже тогда начал регулярно захаживать, я и так показывал разные штуки, но там по делу. Спарринговал, в том числе, с одним абсолютно отбитым шведом «по матери» — блондином с голубыми глазами, которого в израильской школе восьмидесятых пытались буллить за внешность.
Правда, недолго. Пара сломанных «расистских» носов быстро лечит оскорбления на этнической почве.
Старые люди с авторитетными наколками говорили: «По масти не судят». И, как ни странно, были правы.
Но Марк уговорил. Девочку было жалко. В итоге — два раза в неделю он привозил Катю и внимательно наблюдал за происходящим, подбадривая дочь.
Она профессионально, насколько это вообще возможно в Израиле, занималась плаванием. И это чувствовалось сразу. Девочка была не просто сильной – она была мощной.
Внутри неё жила какая-то сжатая, молчаливая ярость. Она била по лапам без устали, вкладываясь в каждый удар, будто вбивала в них чужие имена и свои страхи.
Марк сидел рядом и улыбался.
Катя рычала, когда входила в раж. Блокировала, уходила, мгновенно переходила в контратаку – накидывала без передышки. Дыхалка что надо.
Через месяц я сказал Марку, что дальше заниматься не имеет смысла. И честно признался: её сила и ярость меня пугают.
Катя, узнав, что тренировки прекращаются, расстроилась по-настоящему. Было видно: она привыкла. К движению. К контролю. К этому дисциплинированному насилию, которое вдруг сделало мир проще и понятнее.
А потом однажды Марк влетел в мой кабинет сияющий, счастливый, как человек, выигравший спор с судьбой.
– Нас в школу вызывают! К директору!
– Что случилось? – спросил я, хотя уже догадывался.
– Катя избила троих. Одной девочке сломала нос, мальчику – челюсть.
Такого счастливого постоянно недовольного Марка я никогда не видел.
Он рассказывал, захлёбываясь.
– Как только к ней снова полезли – она схватила главную «вражинку» за волосы и ударила об колено.
– Я такому её не учил… – растерянно сказал я.
– Второй девочке – ногой в живот. Та сложилась пополам. А мальчику, который замахнулся, – в челюсть.
– И что теперь? – обречённо спросил я.
– Ничего! Нам пофиг. Мы уезжаем в Канаду. Мне там предложили место инженера.
Некоторое время мы поддерживали связь. Марк был доволен, правда жаловался на холод. Особенно его радовали успехи Кати. Она хорошо училась, стала местной чемпионкой по плаванию, звездой школы и главное – уверенной, спокойной и собранной.
Морали тут не будет.
Я просто вспомнил эту историю — в связи с недавней дракой школьниц в Нетании. Вроде бы в приличном городе: «русских» и «французов».
Сайт Рами Юдовина 