Разочарованное сердце

 

Особенности национальной рыбалки

Сколько той жизни… у рыбы, подумал я, и пошел на рыбалку.

Поклевывало, и заодно вечерело, однако жаркое июньское солнце даже после 18+ способствует загару. Снял майку, остался в своей естественной одежде, которая защищает грудь от солнечных ожогов.

А я как-бы, несмотря, на столько не живут с хвостиком, худо-бедно, но фасон держу.

Высматриваю рыбу, но замечаю, что меня высматривает какая-то женщинка. Бросил внимательного косаря в её сторону, впечатляет.

Обесцвеченные волосы играют на солнце как снег в солнечную погоду. Ноги, извините, что сразу не с них начал, длинной с пожарную лестницу. Грудь… и даже больше.

Смотрит внимательно, меняя сексуальные позы, то волосы распустит, то ножку вытянет, а то вообще прогнется. И так у нее ладно выходит, почти как у кошки на травке, ну разве что коготки не выпускает, хотя уверен, они у нее есть.

Потянуло… на дно… подсёк, упирается, подвожу к камням и медленно вытаскиваю.

— Can I look the fish? — спрашивает туристка с московским акцентом.

— Конечно, смотрите, только не трогайте, плавники острые и ядовитые.

— Ой! — обрадовалась женщина. — Вы русский!

— Типичный сибиряк! — подмигиваю дамочке.

— Заметно! — смеется.

— Как вам Израиль? — спрашиваю и заодно нанизываю мякиш на крючок.

— Чудесная страна, — заглядывает в мешок с рыбой. Я смущенно отворачиваюсь от ее четвертого размера. Замечает, широко улыбается, обнажая статусные, неестественно белые зубы. — Вы давно в Израиле? — похоже ее тянет… поговорить.

— Достаточно, чтобы привыкнуть. Простите, вы ведь замужем?

— Да…, — настораживается. — Но вы не бойтесь, муж уехал в Беэр-Шеву к родственникам. Я остановилась в этом отеле (показывает на прибрежную гостиницу). Такой вид… Могу показать…

Подкатил предательский жар, коленки задрожали, сердце пустилось галопом в предвкушении шикарного вида.

— Извините… Клюет…

— Клюет… — с изумлением протянула она. Пробормотала что-то, вскочила и ловко, как козочка, прыгая с камня на камень, умчалась прочь.

Солнце уходило за горизонт. Разочарованное сердце возвращалось к обычному ритму. Мне было обидно, нет, не за себя, а за мужа, который уехал в Беэр-Шеву.

«Сижу я молча у окна

И снова вижу, как восходит

И обнажает грудь луна

Над крышей дома, что напротив…

Пусть моё тело на земле,

Но разум в облаках летает,

Куда я выйду и пойду во мгле,

Никто, увы, не знает….

Темнеет розовый закат,

Меняет улица одежды,

И кто пройдётся до конца,

Заплачет от большой надежды…»

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s