Жертвоприношение

В Бытии рассказывается о жертвоприношении Авраамом своего сына Исаака:

«И пришли на место, о котором сказал ему Бог; и устроил там Авраам жертвенник, разложил дрова и, связав сына своего Исаака, положил его на жертвенник поверх дров. И простер Авраам руку свою и взял нож, чтобы заколоть сына своего. Но Ангел Господень воззвал к нему с неба и сказал: Авраам! Авраам! Он сказал: вот я. Ангел сказал: не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня. И возвел Авраам очи свои и увидел: и вот, позади овен, запутавшийся в чаще рогами своими. Авраам пошел, взял овна и принес его во всесожжение вместо сына своего» (Быт. 22:9-13).

 Одной  из самых распространенных тем для религиозных проповедей является именно эта история. 

 Мы слышим о муках Авраама, его колебаниях, сомнениях, слезах, но в конечном итоге  — о состоявшемся подвиге веры, не дрогнувшей руке с ножом, занесённым над своим единственным сыном. Нет, всего этого в книге Бытия нет, там сухое изложение событий, но мы понимаем, что принесение в жертву своего единственного сына является высшим актом веры, пусть даже слепой. Но было ли подобное действие беспрецедентным?  

Во времена Авраама жертвоприношение детей было очень распространённым явлением. Царь Моавитян принёс в жертву своего сына первенца:

«И взял он сына своего первенца, которому следовало царствовать вместо него, и вознёс его во всесожжение на стене» (4 Цар. 3:27).

 Диодор Сицилийский писал, что во время осады Карфагена было сожжено более 500 детей, из которых 200 (сыновья знатных семейств)  были определены властями, а около 300 принесено в жертву богам добровольно.

 В святилище Тиннит в Саламбо, что  в Карфагене, найдены тысячи урн с кремированными останками маленьких детей до двенадцати лет, но большинство детей младше  двух лет.

 В древности принесение в жертву детей считалось самоотверженным актом, так как верили, что боги окажут благоволение приносящим жертвы, т.е. семейство, клан, народ будет успешен в битве, получит защиту и прочие блага.

 Причина приношения Исаака в жертву трудна   для понимания современному читателю:

«И было, после сих происшествий Бог искушал Авраама и сказал ему: Авраам! Он сказал: вот я. [Бог] сказал: возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе» (Быт. 22:1-2). Итак, причина — это искушение, испытание Авраама Богом. В древности считали, что божество испытывает человека, как бы не зная результата испытания: «[Ангел] сказал: не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня» (Быт. 22:12).

Именно момент занесения ножа над отроком и стал решающим и требующим вмешательства ангела Господнего. Спустя несколько сотен лет с момента написания этой истории взгляд на Бога изменился. Во второй половине 1 в. н. э. апостол Иаков написал: «в искушении никто не говори: Бог меня искушает; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого» (Иак. 1:13). Мы видим, что  уже  существует понятие о всеведущем Боге, которому не нужно проверять человека на прочность, так как от Него ничего не скрыто.

 Книга Иова рассказывает о споре между Богом и Сатаной. Предметом этого спора стал праведный Иов: «Не Ты ли кругом оградил его и дом его и все, что у него? Дело рук его Ты благословил, и стада его распространяются по земле; но простри руку Твою и коснись всего, что у него, — благословит ли он Тебя?» (Иов 1:10-11). Далее следуют постигшие Иова страшные трагедии, но Иов остался предан Богу, и Бог укоряет Сатану: «и доселе тверд в своей непорочности; а ты возбуждал Меня против него, чтобы погубить его безвинно» (Иов 2:3).  

 Итак, эти два рассказа имеют нечто общее — готовность Авраама и Иова покориться и принять волю Бога, даже когда речь идёт о собственных детях. Но есть и существенное отличие, говорящее о более позднем происхождении книги Иова. Судя по истории о жертвоприношении Исаака, Бог не знает результата. Но Господь, согласно книге Иова, знает, к чему приведёт испытание преданности Иова. И Он доказывает это Сатане, который подстрекает  против праведника.

 Изменение взгляда теологов на характер Бога можно проследить в двух описаниях одного события — переписи Давида из 2 книги Царств и более поздней книги Паралипоменон: «Гнев Господень опять возгорелся на Израильтян, и возбудил он в них Давида сказать: пойди, исчисли Израиля и Иуду» (2 Цар. 24:1). «И восстал сатана на Израиля, и возбудил Давида сделать счисление Израильтян» (Пар. 21:1).

 В более ранней книге Царств — гнев Господень. В Паралипоменоне причина — Сатана, так как автору, возможно,  показалась нелогичной причина, указанная в книге Царств. Так и апостолу Иакову показалось невозможным искушение Богом Авраама, и поэтому он категорично протестует: «Сам не искушает никого» (Иак. 1:13).

«Бог искушал Авраама» или «каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью; похоть же, зачав, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть», в данном  случае не суть важно. Нас интересует сам факт жертвоприношения Богу: «И возвел Авраам очи свои и увидел: и вот, позади овен, запутавшийся в чаще рогами своими. Авраам пошел, взял овна и принес его во всесожжение вместо сына своего»  (Быт. 22:13).

 Мы видим, что Авраам пришёл на гору не для того, чтобы заколоть своего сына, это можно было  сделать в любом месте. Но пришёл на особое место, чтобы совершить  жертвоприношение («Посему [и] ныне говорится: на горе Иеговы усмотрится», Быт. 22:14), ибо на этой горе Авраам должен был получить откровение — человеческая жертва отвергается.

Этот рассказ повествует о заместительной жертве и отвержении человеческих жертвоприношений. Автор Бытия показывает, что Богу достаточно одной готовности принести в жертву самое дорогое, к тому же — в особом месте, а именно на горе Мория. В  9-8 вв. до н. э. происходила борьба за централизованный культ и проведение жертвоприношений только в Иерусалимском храме, и рассказ о жертвоприношении патриарха на храмовой горе служил весомым аргументом в этой борьбе:

 «И делал Иоас угодное в очах Господних во все дни свои, доколе наставлял его священник Иодай; только высоты не были отменены; народ еще приносил жертвы и курения на высотах» (4 Цар. 12:2-3).

 «И вывел всех жрецов из городов Иудейских, и осквернил высоты, на которых совершали курения жрецы, от Гевы до Вирсавии, и разрушил высоты пред воротами, — ту, которая у входа в ворота Иисуса градоначальника, и ту, которая на левой стороне у городских ворот. Впрочем, жрецы высот не приносили жертв на жертвеннике Господнем в Иерусалиме, опресноки же ели вместе с братьями своими» (4 Цар. 23:8-9).

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s