Распятие и погребение

Существует утверждение, что распятых в Иудее не хоронили в семейных склепах, но одна ужасающая находка из Иерусалима это опровергает это.

Согласно традициям Римской империи, распятого ещё долго не снимали с креста, чтобы в назидание народу труп его стал добычей падальщиков.

Одна древняя надпись на надгробном камне человека, убитого собственным рабом, гласит, что убийца был «повешен… живым, став  (пищей) для диких животных и хищных птиц».

Гораций описывает некоего раба, который говорит своему хозяину, что он не сделал ничего дурного – на что тот отвечает: «Так ворон на кресте ты не кормишь» (Послание, 1.16.46–48).

Римский сатирик Ювенал говорит о коршуне, который «оставивши падаль, собак, лошадей и распятых, к детям спешит и приносит в гнездо этой падали части» (Самиры, 14.77–78).

Артемидор рассказывает, что для бедняка к добру видеть себя во сне распятым, так как «распятый высоко вознесен и многих кормит (собою птиц)» [Сонник (Онейрокритика), 2.53].

Однако, несмотря на греческо-римский обычай оставлять труп на кресте, римские власти, вероятно, считались с религиозными традициями подвластных им народов. Более того, факты, приведённые выше, повествуют о казнённых рабах, тела которых никому не были нужны.

Филон Александрийский рассказывает о наместнике Александрии (Египет) Авилии Флакке, который отказался снимать с креста тела распятых, чтобы отдать их родным. Такой поступок вызвал осуждение:

«Я знаю, что в канун таких дней порой снимали с креста тела распятых и отдавали родным, чтобы те предали их земле, свершив положенный обряд, чтобы и мертвым в день рождения самодержца воздалась какая-то крупица блага и чтобы не нарушить священного величия празднества.

А Флакк не то, что не приказал снять с креста мертвых — он приказал распять живых, которым сами те дни даровали прощенье — не навсегда, на время, не полную отмену наказания, но его отсрочку» (Филон. Против Флакка 10).

Если в Египте существовал обычай, пусть даже в праздничные дни, отдавать тела казнённых их близким, то тем более — в Иудее, управление которой требовало крайней степени осторожности.

Иосиф Флавий говорит об иудеях, которые были готовы пожертвовать своей жизнью, но не допустить нарушения своих традиций:

«Пилат обратился к ним и сказал, что их изрубят в куски, если они не примут статуй Цезаря, и подал знак солдатам обнажить мечи. Тогда евреи, как по команде, почти одновременно упали на землю и обнажили свои шеи, крича, что пусть лучше их убьют, чем они нарушат Закон. Тут Пилат изумился (их решению) и отдал приказ немедленно вывезти статуи императора из Иерусалима» (Иуд. Др.кн. II, гл. 9-3).

Более того, неевреям, включая даже римских граждан, под страхом смерти было запрещено вступать на территорию храмового комплекса, что свидетельствует о чувствительности к местным обычаям.

Распятие — римский способ казни, наследованный от персов, в Иудее применяемый в отношении политических преступников. И поэтому народ, ненавидящий римскую власть, в принципе, относился к распятым с жалостью, осуждая тех, кто не сочувствовал страданиям несчастных.

Раввинистическая литература донесла до нас рассказ о приговоренном к распятию праведном Йоси бен Йоэзере из Цереды, жившем в первой половине II века до н. э. Несчастный тащил на себе крест к месту казни, а его племянник Якум ехал рядом на коне и издевался над родственником:

«Смотри, на какого коня посадил меня мой повелитель, и на какого коня посадил тебя твой повелитель» (Берешит раба, 65:22).

Некоторые евреи даже верили в чудодейственную силу гвоздей, которыми прибивали руки и ноги мучеников к кресту (Шабат, 6:10).

Об одном таком гвозде, найденном в Иерусалиме, я бы хотел рассказать.

Эта находка доказывает, что распятых за политические преступления хоронили в семейных могилах.

Группа рабочих в ходе строительных работ в Гиват а-Мивтаре (северо-восток от Иерусалима) случайно проникла в погребальные пещеры и открыла гробницы. Василиос Цаферис, израильский археолог греческого происхождения, в конце 1968 года, по заданию директора израильского департамента древностей доктора Авраама Бирана исследовал четыре из них.

Фото Wikipedia: Василиос Цаферис
Фото Wikipedia: Василиос Цаферис

Гробницы были частью еврейского кладбища периода конца Второго Храма. Одна из усыпальниц была вырублена в мягком известняке, она состояла из двух помещений, каждое из которых имело локулы (погребальные ниши) 1.5-1.8 м длиной и 30-45 см шириной. В первой комнате были 4 локулы, а во второй – 8, по две с каждой стороны. Также с трёх сторон первой комнаты были каменные скамьи; во второй, меньшей по размеру, скамеек не было.

Некоторые из погребальных ниш были закрыты каменными плитами, другие блокированы небольшими камнями, обмазанными штукатуркой.

В эпоху Второго Храма существовал обычай спустя год после погребения собирать кости умерших и складывать их в оссуарии (ларцы, примерно 40-70 см длинной, 30-40 шириной, 25-30 высотой).

Далеко не каждая иудейская семья могла позволить такой способ погребения. Обычно умерших хоронили в ямах и ставили на могиле надгробье в виде камня.

Один из оссуариев, открытый в гробнице Гиват а-Мивтара, был изготовлен из известняка и украшен резьбой. Ларец содержал кости женщины по имени Марта (Марфа). Её имя было начертано на самом оссуарии.

В другом оссуарии были погребены мужчина, женщина и ребенок. Надпись на арамейском языке гласит: «Ионатан горшечник».

Всего в гробнице было найдено восемь оссуариев.

Археологи обнаружили керамику, которая указывает на определённый период времени.

Керамика относится ко времени от позднего эллинистического периода (180 г. до н.э.) до разрушения римлянами Второго Храма (70 г. н. э.). Однако большая часть керамики датируется периодом правления династии Ирода (с 37 г. до н.э.).

Найдены сосуды вытянутой формы (вероятно, содержавшие жидкость для умащения мёртвых тел), круглые кувшины для растительного масла, лампады и даже горшки для приготовления пищи.

В этой гробнице были погребены два поколения семьи. Восемь оссуариев содержали кости 17 разных людей. Каждый оссуарий содержал кости от 1 до 5 человек. Оссуарии обычно были наполнены костями до краев, причем кости мужчин и женщин, взрослых и детей покоились вместе. В одном ларце также был найден высохший букет цветов, трогательно оставленный любимому человеку.

Исследования показали, что 5 из 17 человек из этой гробницы умерли до достижения ими 7-летнего возраста, большинство умерло к 37 годам. Только двое из 17 человек дожили до 50 лет. Один ребенок умер от истощения, а одна женщина была убита ударом тяжелого предмета по голове.

И, теперь самое главное, — один человек из этого семейства был распят. Оссуарий из второй комнаты под номером 4 содержал кости трёхлетнего ребёнка и кости распятого человека, в обеих пяточных костях которого сохранился железный гвоздь размером 17-18 см.

Археологи обнаружили свидетельство распятия. Несчастному, молодому человеку вбили гвоздь сначала в правую ногу, затем в левую; кстати, расположение костей свидетельствует об искривленном положении тела жертвы на кресте.

Yehohanan-son-of-Hagkol
Фотография Музея Израиля, фотограф Илан Штульман: «Гвоздь в пяточной кости Иеhоханана бен haГалколя»

Гвоздь сохранился только потому, что попал в сучок, когда его вбивали в оливковое дерево, из которого изготовили крест. На краю гвоздя был найден кусочек дерева (1-2 см).

Палачи не смогли вынуть гвоздь из кости, потому что он загнулся внутри креста, и чтобы несчастного снять с креста, ему отрубили ногу. Под головкой гвоздя исследователи остеологи обнаружили остатки деревянной пластины, сделанной из акации. Но дерево, из которого сделан сам крест, повторяю, было оливковым.

Изъятые из гробницы оссуарии были на одну треть заполнены некой желеобразной жидкостью, чтобы дольше сохранить погребенных.

Фотография Музея Израиля, фотограф Илан Штульман: «Оссуарий с именем Иеhоханан бен haГалколь»
Фотография Музея Израиля, фотограф Илан Штульман: «Оссуарий с именем Иеhоханан бен haГалколь»

Распятого судя по надписи на оссуарии, звали Иеhоханан, бен (сын) hаГальколь (יהוחנן בן הגלקול).

Рост казнённого около 167 см. Он был стройным, пропорционально сложённым молодым человеком 24 лет. Мускулы, сохранившиеся на конечностях, свидетельствовали о том, что Иеhоханан не занимался тяжёлым физическим трудом. Также он не испытывал недостаток питания и не страдал от болезней.

У молодого человека была трещина в нёбе, что вызвало деформацию нескольких зубов и отсутствие правого верхнего клыка. Глазницы, носовые отверстия, разной величины. Также различия между левой и правой частями нижней челюсти, а лоб с правой стороны более плоский, чем с левой. Носовые кости были большими, искривленными, тонкими в верхней части и широкими в нижней.

Ужасная археологическая находка проливает свет на процедуру распятия и полностью подтверждает евангельское сообщение об обычае перебивать голени распятым (Ин. 19.18).

Кость ноги Иеhоханана разбита одним сильным ударом. Левые кости голени лежали поперек острого края деревянного креста; кости сломаны по прямой линии, характерной для внутреннего перелома.

Угол линии перелома левой пяточной кости свидетельствует о том, что ноги жертвы находились в полусогнутом, неестественном, труднопереносимом положении. Кости рук жертвы говорят о способе, которым они были прикреплены к горизонтальной планке креста. Были найдены царапины на одной кости правого предплечья.  Эти царапины являются остеологическим свидетельством того, что гвоздь был вбит между двумя костями предплечья.

Христианская иконография показывает гвозди в ладонях Иисуса. Однако это невозможно, поскольку повисшее тело очень быстро порвет ладони, и человек упадет с креста. Гвозди были вбиты в руки распятого выше запястий, эта часть руки достаточно прочная. Положение тела может быть описано следующим образом: ноги были соединены почти параллельно, пронзены одним гвоздем в пяточных костях; колени сдвоены, правое перекрывало левое; туловище искривлено и опиралось на узкий брусок; верхние конечности распростерты, каждая прибита гвоздем чуть повыше запястий.

Сломанные ноги жертвы свидетельствуют не только о положении на кресте, но и о более милосердной практике римского распятия — по крайней мере, для иудеев. Обычно римляне оставляли распятого медленно умирать, пока не наступало физическое изнеможение, приводящее к асфиксии, и как было показано выше, казнённого долгое время не снимали с креста.

Также в пещере был найден оссуарий с надписью по-арамейски: «Шимон, строитель храма». Очевидно, один из членов семьи участвовал в перестройке иерусалимского Храма. Шимон мог быть каменщиком или даже инженером; другой родственник по имени Ионатан был горшечником, а третий Иеhоханан совершил политическое преступление и был умерщвлён мучительным способом, через распятие.

По материалам: Vassilios Tzaferis, «Jewish Tombs at and near Giv‘at ha-Mivtar, Jerusalem», Israel Exploration Journal 20/1, 2 (1970), pp. 18-32.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s