Менталист

Вечер. Сквозь отверстия почтового ящика пробивалась белоснежная бумага.

«Кроме рекламы и счетов ничего ожидать не приходится. Письма давно уже никто не пишет. Скоро мы вообще разучимся держать ручку в пальцах».

Нащупал на связке маленький ключик и отпер маленькую дверцу.

В ворохе брошюр, которые немедленно перекочевали в уже наполненный до краёв ящик для рекламного мусора, я обнаружил плотный конверт.

Приглашение на Бар-МИцву. Тринадцатилетний племянник достиг возраста не мальчика, но мужа даже без вторичных половых признаков.

Волнительный момент. Надо поддержать ребёнка.

Белая рубашка — есть, галстука давно нет, брюки – прошлый век; джинсы — наше всё, израильтяне надевают их на свадьбу, похороны, и уж конечно — в синагогу.

Культурный уровень бывшего витеблянина не позволяет прийти в шлёпанцах, поэтому — кроссовки, можно кеды. Кипа! В шортах в святое место пропустят, а без головного убора – нет. Можно напялить бейсболку, но лучшеодеться  по форме, да и обзор должен быть полным, чтобы легче  уклоняться от обстрела сладостями.

Суббота. Женщины сидят на балконе и внимательно наблюдают за происходящим внизу; я бы и сам  пошёл наверх, но гендерные различия не позволяют.

Мне предлагают талит и заботливо открытый на нужной странице Сидур. Благодарю Бога за святое покрывало и святые шерстяные нити.

Углубляюсь в чтение молитв. За чтецом не успеваю, уж слишком частит, зато «Амен!» произношу вместе со всеми.

Торжественный момент — из «АрОн аКОдеш» (Святого Шкафа) извлекают свиток Торы, украшенный резными набалдашниками, обвитый роскошной тёмно-синей материей, на которой золотым и серебряным шитьём изображены скрижали завета, семисвечники и божьи птички.

Дабы припасть к святыне, религиозные мужчины срываются со своих мест, самые проворные успевают прикоснуться губами к Торе, а менее расторопные целуют свои пальцы, которыми дотронулись до бархатной святой обёртки.

«Интересно, — подумал я. – Правильно ли поступят мастеровые, если вместо работы в знак почтения станут целовать чертёж инженера?»

Сегодня чтение недельной главы под названием «Ки ТавО» («Когда придёшь»): «Когда придешь на землю, которую Господь, Бог твой, дает тебе в удел, и овладеешь ею и поселишься на ней…»

«Вот, мы пришли на землю, но скорее не мы владеем землёй, а она нами. Люди всего лишь временные арендаторы». Не успел я задуматься над бренностью бытия, как мой племянник совершил «алию». Мальчик родился в Израиле, но всё равно он «оле», т.е. восходящий к Торе.

Даник бегло прочитал положенный ему отрывок текста; не зря он до этого тайно посещал синагогу, а его мама тайно платила за учёбу.

Я уже был на подобного рода мероприятиях, поэтому знаю, что сейчас начнётся. Словно манна небесная, на молящихся посыпались конфеты. И хотя положено пулять в виновника торжества, хулиганы метили почему-то в раввина и в других почтенных лиц. 

Маленькие дети бросились собирать сладости, взрослые не отставали; даже знакомый диабетик, прикрываясь священной книгой, подобрал несколько конфет.

«Прекратить!» — вскричал ребе, водружая на седую голову кипу, сбитую чей-то ловкой рукой.

После окончания торжественной части, всех пригласили в синагогальную столовую. Столы ломились от лёгких закусок, красного и белого вина. Старики довольно улыбались. Уважили.  

— Рам, почему ты не остаешься? — спросила мама уже подзаконного сына.

— Мне пора.

— Сегодня вечером обязательно приезжай, мы пригласили парня, который сгибает ложки взглядом.

— МенталИста?

Троюродная сестра пожала плечами.

….

На пропускном пункте я показал приглашение. Охранник поднял шлагбаум, путь в элитный посёлок  свободен.

Примерно сто поколений назад, здесь прогуливался амбициозный царь Ирод, чуть позже — жестокий ставленник Рима Понтий Пилат, а из более приличных людей – апостол Павел и рабби АкИва.

Исподлобья, сквозь прорехи облаков, глядело уставшее солнце, готовое сдать пост бодрой луне.

Знойный воздух был наполнен ароматами разнообразных благовоний и запахом жареного на огне мяса. Повсюду раздавался смех детей, резвящихся на изумрудной лужайке.

Фотографы бросались на новых гостей, ослепляя вспышками-ракетницами.

Обнявшись с родственниками и родственниками родственников, я подошёл к барной стойке и попросил налить белого вина, так как приметил в огромной тарелке покрытую ломтиками лимона на вид сочную и аппетитную рыбу.

Взяв в нагрузку пару бутербродов с красной кошерной икрой, несколько пронзённых зубочистками истекающих маринадом тёмно-зелёных маслин, возлёг на скамеечке, облокотившись на украшенные восточными узорами подушки.  

Если не хочешь, чтобы к тебе приставали с расспросами, нужно быть занятым и сосредоточенным.

Осматривая местность, я заметил молодого человека лет двадцати трёх в белой рубашке, который собрал вокруг себя народ и показывал какие-то трюки. Дети хлопали в ладоши и смеялись, а взрослые недоумённо улыбались и переглядывались друг с другом.

Отложив тарелку, я подошёл к ним. Молодой человек, с непонятными по цвету, воспалёнными глазами, мельком взглянул на меня.

«Выкладывается парень».

Менталист быстро говорил, щёлкал пальцами, казалось, он превратился в сгусток энергии, огонь готовый пожрать любую плоть.

— Ты когда-нибудь целовался? — спросил он у виновника торжества.

Мальчик утвердительно кивнул.  

— Я могу знать имя этой девочки?

Даник на мгновение задумался:

— Исключено!

— Кто-нибудь может сказать, как её зовут? —  допытывался Менталист.

— Никто не знает о ней, — ответил именинник.

— Вот тебе ручка и бумажка. Отойди на несколько шагов и напиши её имя, но так, чтобы никто не видел. Готово? Посмотри на меня, посчитай от одного до десяти, — Менталист внимательно, с прищуром, изучал мальчика.

— Последняя буква «р»? – спросил он.

Мальчик улыбнулся.

— Её зовут ТамАр, она старше тебя на два года. Ты большой проказник. Покажи свою бумажку.

Малолетний ловелас показал.

Все захлопали в ладоши, но я не хлопал, так как понял, что передо мной не фокусник, а самый настоящий телепат. Менталист попросил детей принести ему ложки и вилки.  

Все разошлись.

Он снова посмотрел на меня.

— Странно, почему ты не ушёл вместе со всеми. Скептик? – спросил Менталист.

— Скорее наоборот, — я не стал отводить взгляд.

Несколько секунд он сканировал меня. Я чувствовал вмешательство, как будто щупальца проникли в мой мозг и довольно бесцеремонно стали блуждать по его лабиринтам. Мне показалось, что зазвенели барабанные перепонки, туман обволакивал сознание. Сработал защитный механизм, меня накрыло «волной». Возвращались силы…

— Зачем? – тихо спросил он. – Я несу только позитив.

— Ты умеешь управлять людьми, можешь их мысли менять на свои. Не уверен, что это хорошо, — я продолжал смотреть в его глаза. Впрочем, Менталист уже оправился от удивления и его взгляд снова стал доброжелательным и чуть насмешливым.

— Хочешь, скажу тебе имя девочки, в которую ты в первый раз влюбился и до сих пор хранишь вкус её губ?

— Не уверен, что вспомню её имя, а её поцелуй был перекрыт тысячами других, — пошутил я.  

— Наш мозг хранит всё, только нужно уметь выуживать информацию из его ячеек.

Я кивнул и сразу почувствовал, как у меня совсем иначе заработала голова: забурлило, нагрелось, насытилось кровью и активизировалось. Я вспомнил не только имя девочки, но исходивший от неё яблочный запах и сладковатый нежный вкус её губ. Отчётливо вспомнил увитую плющом беседку в пионерском лагере, наш почти взрослый разговор, её большие зелёные глаза, и как она прикрыла веки, прежде чем поцеловать.

Мне казалось, я возвратился на машине времени на двадцать лет назад, в своё потерянное детство, где всё было в первый раз…

Я очнулся от голоса телепата, смотревшего на меня чуть выше переносицы.

— Ляда! Её звали Ляда!

— Да. Только у нас твёрдое «л». Лада. Её звали Лада.

Я отошёл в сторону и закурил, мне нужно было справиться со своими нахлынувшими эмоциями.

Тем временем дети принесли столовые приборы, протянули Менталисту. Он взял вилку, слегка потёр её большим и указательным пальцами, немного потряс, в его руке остался лишь черенок, верхняя часть с зубцами упала на землю.

Дети восторженно засмеялись.

Менталист вытащил чайную ложку, провёл ладонью, не касаясь её.

На наших глазах ложка медленно стала закручиваться вокруг своей оси.

— «Ложки нет», — процитировал я фразу из «Матрицы».

— Ложка есть, и чтобы её согнуть — нужно сфокусировать, сжать энергию в одну точку, направить её на объект и устроить «Большой взрыв». Наш мир состоит из энергетических полей, волн. Но обычным человеческим взглядом это не увидишь.   

— Может, ещё расскажешь, что ты при этом чувствуешь?

— Если расскажу, мне придётся тебя убить, — улыбаясь, предупредил любитель «Крёстного отца».

— Когда у тебя проявились способности? – спросил я.

— Спонтанно, ещё в детстве, и без видимых усилий. С тех пор я стал развивать их. Я думаю, что они безграничны. Только нужно знать, на какую клавишу нажать.

— Зачем ты развлекаешь людей фокусами? Они всё равно не верят.

— Верят в невидимое, а здесь видимое и осязаемое. Они сомневаются, это уже неплохо. А после личного общения со мной верят, правда, через некоторое время их снова одолевают сомнения. Я неплохо зарабатываю на корпоративах, тренируюсь и готовлюсь к серьёзным выступлениям. Скоро обо мне узнает весь мир, самые богатые, известные люди будут желать встречи со мной, — уверенно произнёс Менталист.

— Две тысячи лет назад один бедный и гонимый еврейский проповедник из глухой деревни на окраине римской империи сказал, что о нём узнает весь мир. Оказался прав. Всякое бывает. Но ты не он. Ты ищешь славы, а он искал смерти.

— Он нашёл своё, а я — своё. Моя главная задача — рассказать о возможностях нашего сознания. Люди жаждут чудес, необъяснимых чудес, — утончил телепат.  

— Продаёшь чудо по сходной цене? Шоу-бизнес многих сгубил.

 Я думал, Менталист разозлится, нет, он только ухмыльнулся, похоже, он уверен, что точно знает своё будущее.

— Ты работаешь над книгой и захочешь, чтобы её покупали, — уверенно сказал телепат.

— Спасибо за идею. Тебе я сделаю подарок, — мне действительно хотелось издать книгу, изложить свои спутанные мысли и поделиться опытом, но я ещё даже не начинал её писать.

— Лет через пять. Это будет после моего выступления на самой большой сцене Тель-Авива, — чуть отрешенно произнёс Менталист. – Увидимся.

 

Пять лет спустя.

 

Концертный зал культурной столицы Израиля. Ни одного свободного места. Под каждым третьим стулом ручки и листочки.

Заиграла музыка, камера снимали зрителей, изображение которых транслировали на огромный экран сцены.

Картинка сменилась. На экране показался Менталист в окружении самых известных в мире людей: президентов, глав корпораций, голливудских актёров.

«Правильный ход, повышает доверие».

И вот уже на подмостках появился мой знакомый, только порядком «забронзовевший». Поприветствовав публику, он попросил записать имя человека, с которым каждый хотел бы поужинать.

Менталист бросил в зал тарелку, поймавший  её должен был   собрать у зрителей записочки и сложить их в коробку.

На сцену, также в результате жребия, вышла девушка.

В это время Менталист стал рисовать кисточкой, используя только черную краску, через минуты три он закончил.

Девушка с завязанными глазами достала записочку: «Чарли Чаплин!», — озвучила она.

Художник развернул мольберт и показал зрителям портрет, на котором действительно с поразительной точностью был изображён знаменитый актёр.

Целый час он работал на пределе сил, хотя внешне казалось, что он с лёгкостью отгадывал имена, номера денежных банкнот и пин-кодов кредитных карточек. Устраивал сложные математические вычисления. Вызывал на сцену людей. Они рисовали изображения, которые гипнотизёр, на первый взгляд, отгадывал, но на самом деле — посылал им в голову свои образы. 

Менталист раскраснелся, глаза его были воспалены, казалось, он превратился в сгусток энергии.

Пробегая между рядами, он бросил на меня взгляд, на мгновение остановился и побежал дальше.

 Закончилось представление, я отстоял в очереди из желающих сфотографироваться со «звездой», подошёл к Менталисту и протянул свою книгу, завёрнутую в бумагу.

— Что это? — спросил он.

— Не бойся, это не бомба, — успокоил я. – Принёс, как договаривались пять лет назад, в Кесарии.

Он всмотрелся в меня.

— Помню тебя. Вот видишь, я во всём оказался прав,- сказал Менталист.

— Как всегда? – улыбнулся я.

— Как всегда! — ответил тот, и, вытерев пот со лба, сказал: — Спасибо за книгу!

Я протянул ему руку, и Менталист размашисто, по-израильски пожал её.

«Да уж! Две тысячи лет назад такого, как он объявили  бы Мессией, а сейчас объявляют: Ваш выход на сцену!»

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s