Царица Савская

Часть I. Зачем авторам Книги Царей понадобилась царица Савская?

Среди десятков царей, полководцев, пророков и священников, живущих на страницах Библии, есть одна загадочная женщина, которая появляется на короткое время и исчезает навсегда. У неё нет родословной, неизвестен её возраст, мы не знаем не только имени её родителей, но даже её собственного имени. Писание называет её просто — מַלְכַּת שְׁבָא

(царица Шва или царица, которая пришла), известная русскоязычному читателю как

царица Савская.

Согласно Библии, создаётся впечатление, что перед нами независимая правительница огромной страны. Она принимает государственные решения, распоряжается неисчислимыми богатствами, отправляется в дипломатическое путешествие за тысячи километров и лично ведёт переговоры с Шломо (Соломоном), могущественным монархом своего времени.

Кажется, что для древнего Ближнего Востока такой образ выглядит невероятным.

Мы привыкли считать, что древний мир был исключительно мужским. Действительно, большинство известных нам государств управлялись мужчинами. Женщины иногда становились регентами при малолетних наследниках или временно удерживали власть во время политических кризисов. Однако полноценная женщина-монарх, которую соседние державы признают равной себе, встречалась чрезвычайно редко.

Конечно, история знает исключения. Египтом правила Хатшепсут, позднее Клеопатра. В Ассирии огромным влиянием пользовалась легендарная Семирамида. Однако именно потому их имена и вошли в историю — они были исключением, а не правилом.

Тем удивительнее, что авторы Библии совершенно спокойно рассказывают о женщине, управляющей богатейшей страной и ведущей международную политику. Более того, они нигде не пытаются оправдать её положение, словно подобная картина не требует никаких объяснений.

Но это далеко не самая большая загадка.

Почему вообще этот эпизод оказался в Библии?

Если убрать рассказ о царице Савской, повествование о Соломоне не слишком изменится. Она не участвует в войнах Израиля. Не влияет на наследование престола. Не становится союзницей или врагом. Не заключает договоров. Не принимает Бога Израиля. Не остаётся жить в Иерусалиме.

Она приходит, задаёт вопросы, восхищается увиденным, дарит золото, получает ответные подарки и уезжает домой.

Всё.

Почему же библейский автор счёл этот эпизод настолько важным, что включил его в историю царствования Соломона?

Ответ, возможно, заключается в том, что его интересовала не сама царица.

В древнем мире правитель олицетворял своё государство. Когда в Иерусалим прибывает царица Савская, в столицу Израиля приходит не просто богатая женщина. Перед Соломоном символически предстаёт весь известный тогда мир.

Обратите внимание, что автор ничего не рассказывает о её красоте. Для античной литературы это необычно. Позднейшие еврейские, христианские и исламские легенды будут подробно описывать её внешность, придумывать любовную историю с Соломоном, рассказывать о стеклянном дворце, птице удоде, демонах и многочисленных чудесах.

Но в самой Библии нет ничего подобного.

Царицу интересует совсем другое.

«И пришла она испытать Соломона загадками» (3 Цар. 10:1).

Здесь употреблено слово חידות (хидот) — загадки, трудные вопросы, философские задачи.

Иными словами, перед нами не романтическая история, а интеллектуальное состязание.

И это очень интересно.

В древнем мире правители демонстрировали своё величие прежде всего победами на поле боя. Египетские фараоны высекали на стенах храмов сцены сражений. Ассирийские цари подробно описывали количество убитых врагов. Персидские монархи рассказывали о покорённых народах.

Автор Книги Царств сознательно противопоставляет Соломона Давиду. Победы Соломона рождаются не на поле боя. Он не покоряет народы мечом, а привлекает их мудростью, дипломатией и союзами. Поэтому именно ему, а не великому воину Давиду, Бог доверяет строительство Храма. Давид, проливший слишком много крови в бесконечных войнах, этой чести, согласно Писанию, не удостоился.

Итак, самая богатая и могущественная правительница далёкой страны приезжает не для того, чтобы заключить союз или потребовать дань, а чтобы проверить знания Соломона.

И… признаёт своё поражение.

Именно поэтому рассказ завершается не описанием богатств, а словами самой царицы:

«Верно то, что я слышала в земле своей о делах твоих и о мудрости твоей. Но я не верила словам, доколе не пришла и не увидела своими глазами…» (3 Цар. 10:6–7).

Это уже не просто комплимент Соломону, а признание его выдающихся способностей.

Автор словно говорит читателю: мудрость Израиля настолько велика, что перед ней склоняются даже самые могущественные правители мира.

Но возникает новый вопрос.

Если история носит столь очевидный символический характер, означает ли это, что никакой царицы Савской никогда не существовало?

Или за этим коротким библейским рассказом всё же скрывается реальная женщина, память о которой пережила почти три тысячи лет?

Именно здесь начинается настоящее историческое расследование.

Часть II. Где искать царицу Савскую?

История знает немало персонажей, которые со временем превратились в легенду. Иногда это происходит потому, что человек действительно был необыкновенным. Иногда — потому что источников сохранилось слишком мало. Царица Савская принадлежит ко второй категории.

За почти три тысячи лет её пытались искать практически везде: в Южной Аравии, Эфиопии, Судане, Йемене и даже в Египте. Одни исследователи считали её исторической личностью, другие — собирательным образом, третьи вообще сомневались, что она существовала.

Мы не знаем не только её имени, но и где именно находилась страна Шва (Сава).

Сегодня кажется очевидным, что речь должна идти о современном Йемене. Действительно, в Южной Аравии существовало богатое Сабейское царство, контролировавшее знаменитый путь благовоний. Именно поэтому большинство учебников автоматически помещают царицу Савскую на Аравийский полуостров.

Однако всё оказывается значительно сложнее.

Дело в том, что слово «Сава» в древности обозначало не одно конкретное государство.

Античные авторы хорошо знали, что по обе стороны Красного моря существовали тесно связанные между собой культуры. Люди свободно пересекали море, основывали колонии, торговали, заключали браки. Южная Аравия и северо-восточная Африка представляли собой единый экономический мир.

Именно поэтому некоторые древние авторы помещали Саву вовсе не в Аравию.

Наиболее важным свидетелем здесь оказывается Иосиф Флавий.

Этот еврейский историк I века, живший значительно ближе к событиям, чем мы, писал, что Соломона посетила «царица Египта и Эфиопии».

«В то время была женщина — царица Египта и Эфиопии. Она отличалась любовью к мудрости и во всех отношениях заслуживала восхищения» (Иуд. древности VIII, 10.163–165).

Более того, он прямо утверждал, что греки называли её страну Мероэ — древнюю столицу Кушитского царства в современном Судане.

«Сава была столицей Эфиопии. Позднее Камбиз, покорив Эфиопию, переименовал её в Мероэ — по имени своей сестры» (Иуд. древности II.10.2)

На первый взгляд это выглядит странно.

Почему Иосиф переносит Саву из Йемена в Африку?

Долгое время многие исследователи считали это простой ошибкой.

Однако в XX веке ситуация начала меняться.

Один из крупнейших специалистов по Эфиопии, профессор Эдвард Уллендорф, обратил внимание, что не только Иосиф так считал.

Эфиопская традиция на протяжении многих столетий также утверждала, что царица происходила именно из Африки.

Причём здесь появляется первое имя.

Если Библия имени не знает, то в знаменитой эфиопской книге «Кебра Негаст» царицу называют Македой.

Конечно, этот текст был записан значительно позже библейской эпохи, и использовать его как прямое историческое свидетельство нельзя. Однако он интересен по другой причине.

В отличие от многочисленных средневековых легенд, Кебра Негаст удивительно сдержанна. В ней нет фантастических подробностей. Вместо демонов, волшебства и сказочных испытаний мы видим рассказ о международной торговле, дипломатии и путешествии правительницы, решившей собственными глазами увидеть мудрость Соломона.

Возникает вопрос: могла ли эта традиция сохранить отголосок каких-то гораздо более древних воспоминаний?

Но есть ещё одно обстоятельство, которое долгое время оставалось незамеченным.

Историки привыкли искать царицу Савскую среди известных царств. Гораздо реже они задавали другой вопрос.

А существовали ли вообще в ту эпоху государства, где женщина могла стать верховной правительницей?

Хороший вопрос, не правда ли?

Если обратиться к истории Египта, окажется, что женщины на троне были скорее исключением. Хатшепсут вошла в историю именно потому, что нарушила правило. Клеопатра жила почти тысячелетием позже Соломона.

Совсем иначе выглядела ситуация южнее Египта — в Куше.

Современные исследования показывают, что именно здесь женщины играли необычайно важную роль в системе наследования власти.

Профессор Ласло Тёрёк, один из крупнейших специалистов по истории Куша, писал, что легитимность царя во многом определялась его происхождением по материнской линии. Позднее именно здесь появляются знаменитые кандаке — могущественные царицы, которых упоминают и античные авторы, и Новый Завет.

Иными словами, если искать регион, где рассказ о самостоятельной женщине-правительнице выглядит естественно, то таким местом оказывается вовсе не Южная Аравия, а Северо-Восточная Африка.

Это ещё не доказывает, что царица Савская была кушиткой.

Но меняет сам подход к поискам.

Вместо вопроса: «В каком государстве находилась Сава?» — историки начинают задавать другой:

«В каком обществе вообще могла появиться женщина, подобная царице Савской?»

И именно этот вопрос неожиданно приводит исследователей к почти забытой надписи, высеченной на стене небольшого храма в Семне.

На ней изображена женщина, правившая примерно во времена Соломона.

Её звали Катимала. Именно она в последние годы стала одним из самых неожиданных кандидатов на роль исторического прототипа библейской царицы Савской.

Часть III. Катимала. Женщина, которая могла вдохновить авторов Писания

В археологии редко случается, что одна-единственная надпись меняет представление о целой эпохе. Обычно новые открытия лишь уточняют уже известную картину. Но порой происходит иначе.

Именно так произошло с надписью из небольшого египетского храма в Семне, расположенного у Второго порога Нила на территории современного Судана.

На первый взгляд в ней нет ничего сенсационного.

Несколько повреждённых строк. Изображение молодой женщины перед богиней Исидой.

Полустёртые иероглифы.

Почти сто лет эта надпись оставалась загадкой. Учёные могли её прочитать, но не понимали, о чём именно она рассказывает.

Лишь сравнительно недавно египтолог Джон Коулман Дарнелл предложил новую интерпретацию, заставившую по-новому взглянуть не только на саму надпись, но и на историю рождения Кушитского царства.

Главную героиню звали Катимала.

Долгое время её считали всего лишь супругой какого-нибудь египетского наместника или представительницей местной знати. Однако Дарнелл обратил внимание на одну важную деталь.

Текст вовсе не описывает жену правителя.

Он описывает самого правителя. Более того, правителя, который приходит к власти в момент тяжелейшего государственного кризиса.

Из надписи следует, что прежний царь оказался неспособен защитить страну. Враги неоднократно нападали на государство, грабили его, захватывали золото и уходили безнаказанными.

Тогда власть переходит к Катимале. Она не прячется за именем мужа. Не выступает регентом при малолетнем наследнике. Не говорит от чужого имени. Она говорит только от себя. И говорит удивительно уверенно.

Надпись начинается необычно. Первым говорит не Катимала, а некий прежний правитель (по мнению Дарнелла, вероятно, мужчина, потерпевший военную или политическую неудачу). Он описывает тяжёлое положение страны: враги усиливаются, порядок рушится, люди охвачены страхом, а власть оказывается бессильной изменить ситуацию. Это вступление создаёт фон общего кризиса.

После этого слово берёт сама Катимала.

Она объявляет, что именно ей поручено восстановить страну. Её власть представлена не как узурпация, а как исполнение божественной воли. Она говорит уверенно, словно законная царица, призванная вывести страну из смуты.

Затем Катимала обращается к совету местной знати.

Главная мысль её речи — страх является главным врагом государства. Она убеждает вождей отказаться от нерешительности и действовать сообща. Власть может сохраниться только тогда, когда народ и знать перестанут бояться противника. Эта часть совершенно необычна для египетских царских надписей и напоминает политическую речь.

Далее Катимала рассуждает уже не о войне, а о принципах управления.

Хорошим она называет всё, что укрепляет страну, поддерживает богов, обеспечивает порядок и согласие.

Плохим считается всё, что ведёт к смуте, разделению, страху и разрушению установленного порядка.

Центральная часть надписи «Создать для Амона новую землю».

Катимала призывает расширять владения Амона:

«Разве не хорошо приобретать другие земли для Амона, где прежде вовсе не было его владения?»

Военные действия изображаются не как личные завоевания правительницы, а как распространение власти верховного бога.

Жители страны называются «стадом Амона». Подобная метафора означала, что бог является истинным владельцем народа, а царь лишь управляет им от имени божества. Катимала подчёркивает свою ответственность за это «стадо» и обязанность обеспечить ему безопасность и процветание. Почти библейский сюжет.

Конец надписи сохранился плохо.

По реконструкции Дарнелла, заключительная часть содержала благодарение богам, утверждение законности власти Катималы и, вероятно, благословение тем, кто сохранит установленный ею порядок, а также традиционные угрозы тем, кто уничтожит памятник или нарушит установленный порядок. Из-за значительных повреждений текста многие детали остались непонятными.

Это одна из самых необычных политических речей, дошедших до нас из раннего I тысячелетия до нашей эры.

Не менее интересно и другое. Катимала постоянно говорит о золоте. Причём речь идёт не просто о богатстве.

Она упоминает так называемые «золотые горы» — районы добычи золота в Восточной пустыне Нубии.

Сегодня археологи хорошо знают, какое значение имели эти месторождения.

Золото было главным источником богатства Куша, которое позволяло контролировать международную торговлю между Центральной Африкой, Египтом и Красным морем.

В этот момент трудно не вспомнить библейский рассказ.

Царица Савская тоже приходит к Соломону с необычайно щедрыми дарами.

«И дала царю сто двадцать талантов золота и великое множество благовоний и драгоценных камней; никогда ещё не приходило столько благовоний, сколько дала царю Соломону царица Савская» (3 Цар. 10:10).

Конечно, само по себе золото ничего не доказывает.

Но совпадения начинают накапливаться.

Женщина-правитель. Страна, разбогатевшая благодаря золоту. Контроль важнейших торговых путей. Правление в эпоху Соломона.

И наконец — удивительное отношение к женщине как к законному носителю верховной власти.

Но самое неожиданное открытие касается вовсе не золота. Дарнелл обратил внимание, что Катимала была не только правительницей, но и выдающимся оратором.

В её речи чувствуется сложная литературная композиция, многочисленные риторические приёмы и глубокое религиозное содержание.

Для X века до нашей эры это производит сильное впечатление.

И здесь снова вспоминается библейская царица Савская.

Она приходит к Соломону не обсуждать торговые тарифы и не заключать военный союз. Царица приходит разговаривать, испытывать, спорить, задавать вопросы.

Фактически перед нами встречаются два человека, чья власть основана не только на армии или богатстве, но и на интеллекте.

Для древнего Востока это совершенно необычный сюжет.

Поэтому возникает логичный вопрос.

А что, если авторы Книги Царств действительно знали о существовании подобных африканских цариц?

Что, если память о могущественной правительнице, контролировавшей золото и караванные пути, пережила столетия и постепенно превратилась в библейский рассказ о царице Савской?

Мы не сможем доказать это. Но сегодня мы можем сказать гораздо больше, чем могли исследователи ещё полвека назад.

Раньше существование подобной женщины казалось практически невероятным. Теперь археология показывает обратное.

В Северо-Восточной Африке действительно существовали государства, где женщины могли управлять страной, командовать армией, распоряжаться богатствами и вести международную дипломатию.

Именно поэтому фигура царицы Савской перестаёт выглядеть литературной фантазией.

Возможно, мы никогда не узнаем её настоящего имени.

Но всё больше оснований считать, что авторы Библии рассказывали не сказку, а переосмысливали память о реальной исторической традиции — традиции великих африканских цариц, одна из которых когда-то действительно могла отправиться в Иерусалим, чтобы встретиться с Соломоном.