Часть I. Почему из-за нескольких дней в году произошёл раскол
Летом 1947 года бедуинский пастух, разыскивавший заблудившуюся козу среди скал северо-западного побережья Мертвого моря, бросил камень в узкое отверстие одной из пещер. Вдруг он услышал звон разбивающегося глиняного сосуда. Так началась история одного из величайших археологических открытий XX века — свитков Мертвого моря.
За последующие годы в одиннадцати пещерах Кумрана были найдены сотни рукописей и десятки тысяч их фрагментов, датируемых III веком до н. э. — I веком н. э. Среди них оказались древнейшие известные списки книг еврейской Библии, ранее неизвестные религиозные сочинения, юридические документы, гимны, комментарии к Писанию и правила жизни общины. Эти тексты позволили ученым заглянуть в духовный мир иудеев эпохи Второго Храма — времени, непосредственно предшествовавшего возникновению христианства и раввинистического иудаизма.
Однако среди множества текстов исследователей сразу поразила одна странная особенность.
Почти двадцать свитков посвящены исключительно календарю, сменам священнических черед (мишмарот), вычислению праздников и астрономическим наблюдениям. Для сравнения: это значительно больше, чем можно было бы ожидать даже от общества, проявлявшего особый интерес к астрономии. Возникает закономерный вопрос: почему небольшая религиозная община, жившая в Иудейской пустыне более двух тысяч лет назад, уделяла столько внимания, казалось бы, техническому вопросу подсчета дней?
Ответ оказывается неожиданным.
Для кумранитов календарь был не способом измерения времени, а частью Божественного откровения.
Сегодня мы воспринимаем календарь как удобную систему счета дней. Если государство решит перенести выходной с воскресенья на понедельник, это вызовет яростные споры, но никому не придет в голову говорить об изменении устройства Вселенной. Для людей Кумрана ситуация выглядела совершенно иначе. Они были убеждены, что последовательность дней, недель и праздников установлена самим Богом еще во время сотворения мира и не может изменяться человеческим решением.
Именно поэтому в одном из важнейших произведений кумранской библиотеки Книге Юбилеев содержится необычайно резкая полемика против официального календаря Иерусалимского Храма.
Автор предупреждает:
«Они забудут все Мои праздники, все Мои заповеди и будут ошибаться относительно месяцев, суббот, праздников и юбилеев» (Юбилеи 6:34–35).
Далее следует еще более жесткое обвинение:
«Они будут идти по луне и потому ошибутся относительно времен года; они будут приходить раньше времени и нарушат весь порядок лет».
А заканчивается этот раздел словами:
«Все сыны Израиля забудут и не найдут пути лет».
Для современного читателя подобные слова могут показаться преувеличением. Однако для автора «Книги юбилеев» ошибка в календаре означала не просто неверную дату праздника. Она означала нарушение установленного Богом порядка мироздания.
Именно здесь начинается история знаменитого 364-дневного календаря.
В отличие от официального иудейского лунно-солнечного календаря, в котором начало месяца определялось по новолунию и который периодически корректировался вставкой дополнительного месяца, кумранский календарь был исключительно строгой математической конструкцией.
Год состоял ровно из 364 дней. Эта цифра была выбрана вовсе не случайно. 364 делится на семь без остатка.
Следовательно, каждый год содержал ровно 52 недели, а любой праздник неизменно приходился на один и тот же день недели. Песах всегда начинался в один и тот же день, Шавуот никогда не нарушал ритм суббот, а весь календарь выглядел как совершенная геометрическая система, отражающая порядок, установленный Творцом. Именно эта математическая гармония, по-видимому, и воспринималась как доказательство божественного происхождения календаря.
На протяжении многих десятилетий исследователи были уверены, что речь идет о довольно простой системе. Однако последние работы профессора Эшбаль Рацон существенно изменили это представление.
Изучая календарные свитки 4Q320 и 4Q321, она показала, что их авторы строили значительно более сложную модель календарных вычислений. В этих документах календарь синхронизируется не только с праздниками, но и со сменой двадцати четырех священнических черед, перечисленных в Первой книге Паралипоменон, с трехлетними циклами, юбилейными периодами и даже с грандиозным циклом продолжительностью 294 года, в котором все перечисленные системы вновь совпадали между собой. Иными словами, перед нами не примитивная таблица праздничных дней, а тщательно продуманная математическая конструкция, соединявшая литургию, историю и космологию в единое целое.
Именно поэтому календарные тексты Кумрана производят столь сильное впечатление на современных исследователей. Их авторов интересовали не только даты праздников. Они стремились показать, что весь космос подчиняется единому ритму, установленному Богом еще в момент сотворения мира. Для них правильный календарь был не результатом астрономических наблюдений, а отражением самого замысла Творца.
Но именно в этом месте возникает парадокс, который более полувека ставил историков в тупик.
С математической точки зрения кумранский календарь выглядел почти совершенным. Но с астрономической он содержал фатальную ошибку.
Часть II. Как астрономия оказалась сильнее богословия
На первый взгляд может показаться, что календарь Кумрана был точным. В отличие от лунно-солнечного календаря, который использовался в Иерусалиме и требовал постоянных наблюдений за новолуниями и периодического добавления дополнительного месяца, кумранская система выглядела образцом математической гармонии.
Год состоял из пятидесяти двух полных недель, поэтому любой праздник всегда приходился на один и тот же день недели. С точки зрения богословия это выглядело безупречно: Бог сотворил мир совершенным, следовательно, и календарь, данный Им людям, не должен содержать ошибок.
Однако именно здесь скрывался главный недостаток этой, казалось бы, идеальной конструкции.
Продолжительность тропического года составляет примерно 365 дней 5 часов 49 минут, тогда как кумранский календарь насчитывал ровно 364 дня. Таким образом, каждый год он отставал от реального движения Земли вокруг Солнца примерно на один день и четверть. Уже через четыре года разница достигала почти пяти суток, через двадцать лет — около двадцати пяти дней, а спустя несколько десятилетий весенние праздники начинали постепенно смещаться к зиме. Астрономия не склонна идти на уступки, даже если этого требует богословие.
Именно эта проблема на протяжении десятилетий оставалась одной из самых трудных загадок кумрановедения.
Одни исследователи предполагали, что община периодически вставляла дополнительные дни или даже недели, хотя ни один из известных кумранских текстов об этом не говорит. Другие, напротив, сделали вывод, что столь несовершенный календарь вообще никогда не использовался в повседневной жизни и представлял собой исключительно богословскую модель — идеальную схему мироздания, а не практическое руководство. Обе гипотезы существовали бок о бок почти полвека.
И вот профессор Эшбаль Рацон предлагает неожиданное решение.
По ее мнению, сама постановка вопроса была ошибочной. Историки пытались выбрать между двумя крайностями: либо календарь был полностью практическим, либо полностью теоретическим. Между тем источники позволяют предположить третий вариант, гораздо лучше объясняющий имеющиеся данные. Календарь действительно использовался на раннем этапе существования общины, однако позднее, столкнувшись с объективными трудностями, постепенно утратил практическое значение и превратился в религиозный идеал.
На чем основана эта гипотеза?
Прежде всего — на самих кумранских текстах.
Исследователи давно обратили внимание, что календарные документы составлены не как отвлеченные богословские трактаты. Напротив, они чрезвычайно конкретны. В них перечисляются смены двадцати четырех священнических черед (мишмарот), даты праздников, последовательность недель и даже некоторые астрономические явления. Все это выглядит как рабочая документация, предназначенная для практического использования. Особенно важны свитки 4Q320 и 4Q321, которые Рацон подробно исследовала в своих последних публикациях.
Работая над свитком 4Q320, Рацон вместе с Майклом Джонсоном предложила новую реконструкцию рукописи. Они показали, что текст представляет собой не случайный набор календарных заметок, а тщательно организованный справочник. В нем объединены сразу несколько временных систем: год из 364 дней, смены священнических черед, трехлетние циклы, юбилейные периоды и огромный цикл продолжительностью 294 года, в пределах которого все эти последовательности вновь совпадают. Авторы исследования справедливо отмечают, что составителей интересовало не просто перечисление дат, а включение каждого календарного цикла в более масштабную систему времени.
Не менее интересен и свиток 4Q321, опубликованный в новом исследовании Рацон совместно с Анной Ширав Хамерник. Здесь авторы анализируют загадочные обозначения лунных явлений. Они приходят к выводу, что эти записи отражают не попытку построить лунный календарь, а стремление вписать наблюдаемые небесные явления в уже существующую схему 364-дневного года. Иными словами, кумранитов интересовало не столько движение Луны само по себе, сколько возможность показать, что даже астрономические явления подчиняются установленному божественному порядку.
Но если календарь действительно использовался, почему община в конце концов отказалась от него?
Ответ Рацон состоит из двух частей.
Первая — астрономическая.
Никаких свидетельств того, что кумраниты вводили високосные дни или иным образом исправляли свой календарь, не существует. Следовательно, расхождение с временами года неизбежно накапливалось. Через несколько десятилетий его уже невозможно было игнорировать. Календарь, который должен был гарантировать правильное празднование Песаха весной, постепенно переставал выполнять собственную функцию.
Однако существовала и вторая причина — политическая.
Во II–I веках до н. э. отношения между кумранской общиной и правящей Хасмонейской династией менялись. По мнению Рацон, приход к власти Александра Янная существенно изменил ситуацию. Яннай поддерживал религиозные взгляды, которые были ближе к взглядам кумранитов, чем учение фарисеев. Это означало, что прежнее противостояние с иерусалимским руководством перестало быть столь непримиримым. В такой ситуации отказ от собственного календаря уже не выглядел капитуляцией перед врагом, а становился возможным компромиссом.
В израильском разговорном языке существует выразительное идиоматическое выражение — «дать лестницу, чтобы человек смог слезть с дерева». Именно так профессор Рацон описывает произошедшее. Политические перемены дали кумранитам возможность отказаться от практического использования календаря, не признавая, что сама идея была ошибочной. Календарь сохранил свой высокий религиозный статус, но перестал быть инструментом повседневной жизни. Он превратился в символ той совершенной реальности, которая существовала при сотворении мира и, как надеялись члены общины, однажды вновь откроется в конце времен.
В этом, пожалуй, и заключается суть исследования. Оно показывает, что религиозная традиция далеко не всегда отказывается от своих идеалов, когда они сталкиваются с практической невозможностью. Иногда происходит нечто интересное: идеал перестает регулировать повседневную жизнь, но продолжает существовать как часть коллективной памяти и религиозной идентичности. Именно поэтому 364-дневный календарь занимает столь важное место в кумранских свитках, хотя, вероятно, уже не определял реальную жизнь общины.
Именно эта гипотеза позволяет одновременно объяснить и огромное количество календарных текстов, и отсутствие каких-либо свидетельств о механизмах исправления календаря. В этом смысле работа профессора Эшбаль Рацон — не просто исследование древней хронологии. Это пример того, как сочетание текстологии, истории, астрономии и политической истории способно предложить новое решение загадки, над которой исследователи размышляли более семидесяти лет.
Часть III. Праздник дров
До недавнего времени историки представляли себе кумранитов довольно однообразно. Несколько сотен аскетов жили в пустыне, переписывали священные книги, ожидали скорого конца света и тщательно соблюдали собственные религиозные правила. Такой образ возник ещё в середине XX века и долгое время практически не подвергался сомнению.
Однако за последние двадцать лет исследования свитков постепенно изменили эту картину.
Всё более очевидно, что Кумран был не только религиозным центром, но и интеллектуальной лабораторией, где люди пытались построить единую систему мироздания. Их интересовали не только пророчества и законы Моше (Моисея). Они пытались понять, как движение Солнца, Луны, смена священнических черед, храмовая служба и сама история Израиля подчиняются Божественному порядку.
Именно поэтому календарные свитки настолько сложны.
Работая над реконструкцией документа 4Q320, израильский профессор Эшбаль Рацон и американский исследователь Майкл Джонсон пришли к выводу, что автор свитка вовсе не составлял обычную календарную таблицу. Напротив, он стремился вложить каждый временной цикл в другой, более продолжительный. Год соединялся с трёхлетним циклом, трёхлетний цикл — с юбилейными периодами, а те, в свою очередь, входили в гигантский цикл продолжительностью 294 года. Авторы исследования отмечают, что составителя интересовало именно «встраивание более коротких календарных периодов в более длинные циклы».
Это чрезвычайно важное наблюдение.
Получается, что кумранский календарь намного сложнее, чем представлялось прежде. Это не календарь в современном смысле слова, а попытка описать устройство времени как единую математическую конструкцию.
Если для нас календарь — это приложение в телефоне, то для кумранитов он был чем-то вроде уравнения Эйнштейна.
Профессор Рацон обращается к свитку 4Q321.
Этот документ десятилетиями оставался одной из загадок Кумрана. В нём рядом с датами праздников неожиданно появляются непонятные обозначения, условно называемые исследователями X и dwqh.
Что это такое?
Фазы Луны? Особые астрономические явления? Результат ошибки переписчика?
Исследователи приходят к выводу, что речь, скорее всего, идёт о двух разных типах записей, искусственно объединённых в одном документе. Одни относятся к календарю, другие — к наблюдаемым небесным явлениям. Иначе говоря, автор свитка не пытался заменить солнечный календарь лунным. Он хотел показать, как реальные движения небесных тел можно встроить в уже существующую 364-дневную систему.
Это открытие неожиданно меняет представление о кумранитах.
Оказывается, они не игнорировали астрономию. Напротив, они очень внимательно наблюдали за небом.
Но делали это с определённой целью. Не для того, чтобы изменить календарь, а для того, чтобы доказать правильность уже существующего.
Ещё одна работа Эшбаль Рацон, опубликованная совместно с Йонатаном Бен-Довом, напоминает настоящий археологический детектив.
Речь идёт о свитке 4Q324d, написанном загадочным криптографическим письмом.
До публикации этой работы никто не сумел полностью реконструировать этот текст. От рукописи сохранились лишь сорок два крошечных фрагмента, многие из которых были размером с ноготь.
Используя особенности почерка, форму разрывов пергамента и структуру самого текста, исследователи буквально сложили эти кусочки, как гигантскую головоломку, восстановив пять последовательных колонок текста. Оказалось, что перед ними снова календарный свиток, содержащий не только перечень дат, но и галахическое постановление о празднике приношения дров.
Праздник приношения дров (ивр. חג הקרבן עצים, Хаг корбан эцим, или חג העצים, Хаг а-эцим) — малоизвестный праздник эпохи Второго Храма.
После возвращения евреев из Вавилонского плена возникла неожиданная проблема: для постоянных жертвоприношений требовалось огромное количество дров, а их постоянно не хватало.
Поэтому несколько знатных семей добровольно взяли на себя обязанность ежегодно доставлять древесину в Храм. Это событие было закреплено как особый праздник.
Об этом говорится в Книге Нехемии:
«Мы бросили жребий… чтобы приносить дрова в дом Бога нашего по домам отцов наших в назначенные времена каждый год…» (Нех. 10:34).
Во времена Второго Храма этот обычай приобрёл большое значение. В Мишне, трактат «Таанит» (4:5), перечислены девять дней в году, когда разные семьи торжественно привозили дрова в Иерусалим. Процессия сопровождалась музыкой, песнопениями и праздничной атмосферой.
После разрушения Второго Храма праздник утратил своё практическое значение и исчез. Но память о нём сохранилась в раввинистической литературе.
Скорее всего, этот праздник можно связать с упоминаемым у Иосифа Флавия «праздником Ксилофория» (от греческого xylophoria — «ношение дров»), когда народ приносил древесину для Храма.
Итак, каждый новый календарный текст, найденный в Кумране, был связан с другими календарными текстами.
Перед нами не отдельные документы, а целая библиотека.
И именно здесь возникает вопрос, который пока остаётся без окончательного ответа.
Если кумраниты действительно обладали столь сложной системой исчисления времени, если они посвятили календарю десятки свитков, если они считали его откровением, данным Моше на Синае, то почему эта система практически исчезла?
Почему после разрушения Кумрана никто не продолжил жить по этому календарю?
Ответ профессора Рацон мы уже знаем.
Но, возможно, существует ещё одна причина, гораздо более глубокая.
Часть IV. Кто составил календарь?
Если спросить современного человека, кто придумал календарь, ответ покажется очевидным: астрономы. Они наблюдают за движением Солнца, Луны и звёзд, измеряют продолжительность года, рассчитывают високосные годы и постепенно уточняют систему отсчёта времени.
Для жителей Кумрана такой ответ прозвучал бы как богохульство.
По их убеждению, календарь нельзя было изобрести. Его можно было лишь получить — не от учёных, не от священников и даже не от величайших мудрецов Израиля, а только от Бога.
Для большинства иудеев эпохи Второго Храма календарь был важной частью религиозной жизни. Для общины Яхад он являлся частью самого Божественного Откровения.
Если спросить любого ученика ешивы, что Моше (Моисей) получил на горе Синай, ответ прозвучит автоматически: Десять заповедей, Скрижали Завета, законы Торы.
Однако автор малоизвестной сегодня «Книги юбилеев» утверждает, что этим откровение не ограничивалось.
По его словам, вместе с Законом Бог открыл Моисею устройство времени, последовательность праздников, юбилейные циклы, историю будущих поколений и истинный календарь.
Это одна из самых необычных идей всей литературы эпохи Второго Храма.
В шестой главе книги ангел обращается к Моисею со словами:
«Заповедай сынам Израиля соблюдать годы по этому исчислению — триста шестьдесят четыре дня; и это будет полный год…».
Затем следует предупреждение, звучащее как пророчество:
«Будут люди, которые станут наблюдать луну, а она нарушает времена года и приходит каждый год на десять дней раньше».
После этого автор делает вывод, который объясняет весь драматизм календарного спора:
«Они забудут все Мои праздники… будут ошибаться относительно месяцев, суббот, праздников и юбилеев и собьют весь порядок лет».
Современному человеку подобные слова могут показаться преувеличением.
Подумаешь, несколько дней разницы.
Однако для автора «Книги юбилеев» ошибка в календаре означала не просто неверную дату праздника. Она означала нарушение установленного Богом порядка мироздания.
Сегодня нам трудно понять столь ожесточённую полемику.
С астрономической точки зрения именно лунно-солнечный календарь, которым пользовались в Иерусалимском храме, значительно точнее 364-дневного календаря. Благодаря добавлению дополнительного месяца он оставался связанным с временами года, тогда как календарь Кумрана ежегодно отставал примерно на один день.
Почему же автор «Книги юбилеев» столь резко выступает против Луны?
Ответ лежит вовсе не в области астрономии.
Луна постоянно меняется: растёт, убывает, исчезает и появляется вновь. Следовательно, она не может быть символом неизменного Божественного порядка.
Солнце же движется с величественным постоянством. Именно поэтому солнечный календарь представляется автору единственно достойным Творца.
Иными словами, спор шёл вовсе не между двумя способами измерения времени.
Он шёл между двумя представлениями о самом устройстве мира.
Есть ещё одна особенность, которую исследователи долгое время недооценивали.
Авторы кумранских календарных свитков даже не пытались доказать, что солнечный год действительно состоит из 364 дней. Они вообще не обсуждают этот вопрос.
Для них календарь был предметом веры, а не результатом астрономических наблюдений.
Здесь особенно ясно проявляется различие между современным научным мышлением и мировоззрением кумранитов.
Сегодня человек создаёт календарь, наблюдая за природой. Для жителей Кумрана всё выглядело прямо противоположным образом: сама природа должна была соответствовать уже открытому Богом порядку.
Если между движением небесных тел и календарём возникало противоречие, проблема заключалась не в календаре, а в человеческом понимании мира.
Такой взгляд может показаться странным современному читателю.
Но именно он объясняет, почему кумраниты практически не спорят с астрономией.
Для них она оставалась вторичной по отношению к Откровению.
Почему же был выбран именно год продолжительностью 364 дня?
Ответ вновь лежит не в астрономии, а в математике.
Число 364 удивительно удобно.
Оно без остатка делится на семь. Каждый квартал состоит из тринадцати недель, каждый сезон включает девяносто один день, а все праздники ежегодно приходятся на один и тот же день недели.
Для богословов Кумрана это было свидетельством Божественной гармонии.
Перед ними находился не просто календарь, а математическая модель мироздания.
Именно поэтому многие исследователи считают, что истоки этой системы следует искать не в самом Кумране, а в значительно более ранней «Астрономической книге Ханоха» — одном из древнейших произведений литературы цикла Еноха. Именно там 364-дневный год подробно описывается задолго до появления самой кумранской общины.
Вероятно, кумраниты были убеждены, что истина уже открыта Богом через Ханоха. Человек не должен изобретать новое. Его задача — правильно понять и сохранить уже дарованное Откровение.
Именно поэтому спор о нескольких днях в году оказался столь ожесточённым.
Для нас календарь — всего лишь удобный способ договориться о времени встречи, спланировать отпуск или отметить день рождения.
Для общины Яхад он был ответом на куда более глубокий вопрос: кто правильно понимает устройство Вселенной?
Именно этот вопрос превратил календарь в одну из самых острых богословских проблем эпохи Второго Храма.
За более чем семьдесят лет исследований свитков Мёртвого моря учёные прочитали тысячи фрагментов, реконструировали сотни рукописей и узнали о жизни их авторов несравнимо больше, чем могли представить себе первые исследователи. И всё же одна из главных особенностей кумрановедения заключается в том, что каждый найденный ответ неизменно порождает новые вопросы.
Казалось бы, всё предельно просто. Существует поселение Кумран, рядом находятся пещеры, в которых были обнаружены свитки. Следовательно, именно жители этого поселения и создали найденную библиотеку. Так считали первые поколения исследователей, и подобная реконструкция долгое время казалась почти бесспорной.
Однако в последние десятилетия эта, на первый взгляд, очевидная картина стала предметом оживлённых научных дискуссий.
Часть учёных по-прежнему считает, что библиотека принадлежала общине, жившей в Кумране, которую большинство традиционно отождествляет с ессеями, описанными Иосифом Флавием, Филоном Александрийским и Плинием Старшим.
Другие исследователи полагают, что библиотека была значительно более разнообразной и включала тексты различного происхождения, вывезенные из Иерусалима незадолго до разрушения Храма в 70 году н. э.
Существуют и промежуточные гипотезы. Согласно им, основную часть библиотеки действительно составляли книги местной общины, однако со временем она пополнялась произведениями, созданными далеко за пределами Кумрана.
Единого мнения среди специалистов до сих пор не существует.
Столь же активно продолжаются споры и о самих ессеях. Действительно ли кумранская община была той самой группой, которую описывали античные авторы, или речь идёт о близких, но всё же разных религиозных движениях? Пока однозначного ответа на этот вопрос нет.
Именно поэтому современные исследователи всё чаще избегают категоричных формулировок. Вместо привычного выражения «ессеи Кумрана» они предпочитают говорить просто — «кумранская община» или «авторы свитков».
На этом фоне особое значение приобрели реконструкции календарных рукописей 4Q320, 4Q321 и 4Q324d. Они показали, что даже несколько крошечных фрагментов пергамента способны существенно изменить представления учёных о мировоззрении целой религиозной общины.
На протяжении многих лет исследователи спорили, был ли 364-дневный календарь практическим инструментом или исключительно богословской конструкцией.
Новые исследования показывают, что подобное противопоставление может быть слишком упрощённым.
Идея способна менять свою функцию, не теряя значения.
Возможно, первоначально этот календарь действительно регулировал повседневную жизнь общины. Позднее он мог превратиться прежде всего в символ религиозной идентичности, сохранив при этом своё богословское значение.
Это наблюдение важно далеко не только для истории Кумрана.
История знает множество примеров, когда первоначально практические нормы постепенно превращались в символы, а затем становились важнейшими элементами коллективной памяти. Меняются государства, исчезают политические системы, рушатся религиозные институты, однако идеи продолжают жить столетиями и даже тысячелетиями.
Возможно, именно поэтому небольшая группа людей, жившая две тысячи лет назад на пустынном берегу Мёртвого моря, до сих пор вызывает столь пристальный интерес историков.
Вряд ли можно считать случайностью, что одна из самых оживлённых дискуссий вокруг свитков Мёртвого моря возникла не из-за богословия, не из-за политики и даже не из-за истории, а из-за календаря.
Потому что календарь — это не просто способ считать дни.
Это ответ на гораздо более глубокий вопрос: кто имеет право определять священное время?
Для кумранитов таким правом обладал только Бог.
Для их противников — религиозная традиция Иерусалимского Храма.
Для современного историка этот спор особенно ценен тем, что позволяет увидеть, насколько тесно в древнем мире переплетались религия, астрономия, математика и политика. Именно на пересечении этих четырёх областей возник один из самых необычных памятников еврейской мысли эпохи Второго Храма — кумранский календарь, который спустя более двух тысячелетий продолжает заставлять учёных пересматривать свои представления о прошлом.
И, пожалуй, именно в этом заключается самое удивительное наследие Кумрана. Община прекратила существование, их календарь так и не стал календарём мирового иудаизма. Но вопросы, которые они поставили, по-прежнему обсуждаются в университетских аудиториях, научных журналах и археологических экспедициях по всему миру. Именно поэтому история кумранского календаря остаётся не только страницей древнего прошлого, но и частью современной науки.
Сайт Рами Юдовина 