Рубрика: История

Меня уговорили пойти на праздник. Меня вообще нетрудно уговорить. Мой продюсер сказал: — Дорогой друг, это будет материал для нового сценария или ещё один повод

Пыль в Шуджаийе ложилась как-то иначе: она не опускалась, а висела, подхваченная полуденным светом и превращённая им в стену, которую нельзя ни потрогать, ни оттолкнуть.

Я сидел в своей квартире на Кони-Айленде, пил чай с ромашкой — лучшее лекарство от плохих новостей. На меня травяной чай действует как молитва, только

Памяти Сергея Довлатова — писателя, который умел рассказывать о печальном так, что становилось смешно, а о смешном — так, что становилось грустно. ***** В Израиль

Никто не знает, когда человек впервые заиграл и запел, и, скорее всего, никогда не узнает. Музыка вообще оказалась крайне неудобным предметом для археологии: каменный топор

Представьте: город, выстроенный по воле гениального и безумного царя на болотах, город линейной перспективы, гранитных набережных и точных математических расчетов, — и вдруг в самом